Когда мы с Мамаду добрались до моего нового съемного жилища, во дворе нас встретила мадам Бинош. Он строго оглядела сенегальца с ног до головы и спросила:

— Он по-нашему понимает?

— Понимаю, мадам, — четко, как на плацу, кивнул капрал. — Обучен человеческой речи и письму!

Хозяйка засмущалась и даже слегка покраснела, потом махнула рукой.

— Ой, простите меня, месье, я с утра сама не своя…

— Проблемы? — уточнил я. Не хватало еще визита полиции в этот дом. Второй раз меня уже не выпустят — это точно.

— Да не то чтобы… не хочу вас беспокоить…

— Рассказывайте без утайки!

— Это все военное время, — сокрушенно развела она руками, — тут ничего не поделаешь. На рынке цены кусаются, достать качественное мясо, сахар и масло для моих гостей — настоящее испытание. А еще запасы угля кончаются. Чем мне топить дом? А морозить вас, господа, я вовсе не желаю…

Мне в голову пришла одна идея, но я пока не был уверен, сработает ли она. Тем не менее я поспешил успокоить мадам Бинош:

— По поводу продовольствия не волнуйтесь, что-нибудь придумаем. А вот касательно угля… где обычно вы его закупали?

— Раньше мне доставляли уличные торговцы прямо домой, нынче же ввели карточную систему. Приходится очереди отстаивать, и дают мало…

— Понял вас, не волнуйтесь, все решим…

Женщина кивнула и ушла в свою часть дома. Мне показалось, что она не больно-то поверила моим словам. По большому счету, это были ее личные проблемы, а я тут лишь случайный пассажир, но… если получится помочь, буду рад. Впрочем, это чуть после, пока же у меня имелись и другие дела.

Мы зашли в квартиру и я сходу указал на диванчик в гостиной:

— Пока спать будешь здесь, а после что-нибудь найдем поприличнее!

Сенегалец ухмыльнулся:

— Тубаб, я спал на улице, на конюшнях вместе с лошадьми, на голых досках, на сырой земле. Если ты думаешь, что этот мягкий диван меня не устраивает, ты заблуждаешься.

Он прошелся по комнатам, осматриваясь.

— В спальню прошу не входить, — пояснил я. — Все остальные комнаты в твоем распоряжении.

Нужно придумать более хороший тайник для золота, чем схрон под половицей, а лучше всего поменять бруски на франки — деньги сейчас куда нужнее.

— Шикарная квартира, и хозяйка — красивая женщина, в самом соку!

О вкусах не спорят, поэтому я лишь добавил многозначительно:

— Вдова…

Капрал глубоко задумался, и тут в дверь постучались. На пороге стояла мадам Бинош, держащая в руках стопку одежды:

— Ваш товарищ, — чуть волнуясь начала она, — он совсем не одет. Вот, пусть возьмет эти вещи — остались от моего бедного покойного супруга. Мне кажется, они были схожей комплекции…

Кажется, у мадам было пристрастие к крупным мужчинам.

Я с улыбкой принял дары. Мамаду все же произвел впечатление на вдовушку. Тем лучше…

Когда сенегалец переоделся в пусть не новые, но чистые и хорошие вещи по размеру, и вышел во двор, я открыл тайник, проверил золото, потом достал тысячу франков и штайр, предпочтя его нагану, который забрал у Сомова. Чуть подумав, прихватил и наган.

Капрал Файе сидел на скамейке во дворике и задумчиво глядел в синее небо.

— Хорошо… — сказал он, а потом добавил: — Но холодно!

Погода не баловала. Впрочем, для меня, привыкшего к уральским морозам, эта французская зима казалась вполне мягкой, а вот африканец мерз, кутаясь в объемную куртку мужа мадам Бинош.

— Держи, брат-солдат, — я протянул ему наган. Сенегалец ловко принял оружие, проверив барабан, и сунул его в карман.

— Предстоит дело?

— И не одно, — честно ответил я. — Ты со мной?

— Разумеется, командир.

— Тогда отдыхай, набирайся сил, я вернусь через пару часов.

— В камере отоспался, — сенегалец чуть потянулся, словно дикий зверь, — пройдусь по городу, узнаю, что нового, чем народ дышит…

— Тогда до вечера, — согласился я.

Мамаду первым покинул дворик, а я чуть задержался и вновь имел удовольствие лицезреть мадам Бинош, словно ненароком вышедшую со своей половины.

— Месье Ганьер, — остановила она меня, видя, что я собираюсь уйти.

— Мадам, капрал благодарит вас за вещи. Они изумительно ему подошли.

— Я рада… — она чуть замялась.

— Чем могу быть полезен? — уловил я намек.

Женщина подошла ближе. Я видел, что некая мысль занимает все ее внимание, и даже мог предположить, какая именно.

— Этот ваш друг, — осторожно начала она, — он тут надолго?

— Пока не могу ответить, — честно ответил я, — но, надеюсь, задержится.

— Он весьма милый, — она не знала, как выразить мысль, — а я была так груба…

Смотрите-ка, уж не запала ли госпожа Бинош на сенегальца? Нынче нравы еще не те, что сто лет спустя, но Мамаду — мужчина видный, статный. Почему бы, собственно, и нет…

— Капрал Файе — герой войны, кавалер множества наград и просто честный человек. Он вряд ли держит в своем сердце обиду на ваши слова, мадам. Тем более вы весьма щедро его одарили.

— И все же… мне, право, неловко.

— Все в порядке, не думайте об этом. Прошу вас подготовить комнаты для господина Миллера. Он вскоре прибудет в Марсель со своей семьей.

— Да, он мне уже сообщил. Мест хватит на всех вас, я уже отказала иным, кто тоже просил о постое…

Хм… а она схватывает на лету, нужно поощрить!

— Вот вам небольшой аванс, мадам, — я протянул ей сто франков, — а сложности с продовольствием и углем я постараюсь уладить. За это не переживайте!

— Благодарю вас, месье. Нынче редко встретишь человека благородного, а вы даже своими простыми одеждами не можете скрыть прекрасные душевные качества, — затарахтела хозяйка, моментально спрятав купюру глубоко в декольте на объемной груди, — сейчас все думают лишь о себе и никто — о других. Даже старый Белафре* нос воротит от моих проблем, а раньше ведь увивался, хитрец… как делишки свои темные проворачивать — тут он первый, а как помочь бедной женщине — ищи его днем с огнем…

*La Belafre (фр.) — меченый.

Я слушал ее в полуха, но внезапно заинтересовался.

— Что за тип этот Белафре? Чем промышляет?

— Ой, лучше и не спрашивайте, месье Ганьер, — замахала на меня руками хозяйка, — он — самый настоящий преступник! Многие годы провел в тюрьме — там и кличку свою получил, но и на свободе не забыл о старых привычках. Нынче важным человеком стал, много людей под ним ходит. Уж я в его дела не лезу, куда мне, но знаю, что он главный в этой части города. И полиция ему не указ!

Любопытно, а что если…

— Могли бы вы свести меня с ним, мадам Бинош? У меня есть одно интересное и выгодное предложение для этого человека.

— Лучше бы вы не связывались с ним, честное слово! — она недовольно взглянула на меня. — Он чужих страсть как не любит. Вот если бы свои пришли, то дело другое.

— А не хотите ли стать посредником? — широко улыбнулся я, распознав очевидный намек. — В случае, если сделка состоится, вы получите свой процент. Это хорошие деньги, поверьте мне!

— О чем идет речь? — тут же заинтересовалась мадам.

— У меня имеется некоторое количество золота в российских царских слитках, которое я хотел бы продать. Цену задирать не стану, но и обмануть себя не позволю!

— Любопытно, — Бинош что-то прикинула у себя в голове, — я попробую это устроить для вас, месье Ганьер. Если все получится, мы обговорим подробности…

— Буду весьма вам признателен!

Мы раскланялись и разошлись в разные стороны.

Я вышел в город, быстро перекусив по дороге, и добрался до «Гнезда грифона», заняв наблюдательную позицию чуть в стороне.

В этот раз все было спокойно. Я простоял с четверть часа, но так и не увидел никого подозрительного. И пацаны Роже сегодня тут не ошивались. Посчитав, что путь свободен, я неторопливо дошел до дверей гостиницы и вошел внутрь.

Мэтр Поль как обычно занимался своими делами в просторном холле первого этажа, где по утрам проходили завтраки. Увидев меня, он приветственно кивнул и подошел ближе.

— Добрый день, — поздоровался я, — как дела у моих подопечных?

— Дети в порядке, — обрадовал мэтр. — Врачебный уход мальчику я обеспечил, он скорыми темпами идет на поправку. Вот девочка…

— Что с ней? — насторожился я.

— Скучает, рвется в город, слишком много кипучей энергии молодости… — пояснил он. — Но пока сдерживается. Она ведь вам пообещала никуда не выходить?

— Я попросил ее быть при брате.

— Только это ее и останавливает — данное слово. В остальном же детям всего хватает. Кормим мы вкусно и сытно, — улыбнулся Поль, — а мадам Кор готовит отменную выпечку!

— Мной кто-то интересовался?

— Заходил один, — поморщился мэтр, — крупный мужчина с бородой, одет дорого. Я сказал, что никто с вашими приметами у нас не проживает.

— Благодарю… — этот визит Казака я в прошлый раз наблюдал лично. Хорошо, что не случилось повторного. Его адрес я не знал, зато знал, где остановилась госпожа Делакруа, которой я намеревался нанести визит в самое ближайшее время.

Когда я поднялся в комнаты, то застал Лизу читавшей книгу. Девочка сидела в кресле подле брата, который в этот момент не спал, а полусидел в постели, играя в солдатиков.

Лиза чуть испуганно вздрогнула на звук открываемой двери, но, увидев меня, радостно вскочила на ноги.

— Дядя Коля!

Я подхватил ее на руки и закружил по комнате. Невероятное ощущение — дарить радость ребенку! Обычно угрюмая и недоверчивая, Лиза расцвела как весенний цветок, осторожно выглянувший из-под снега.

— Я знала, что вы вернетесь! — безапелляционным тоном заявила она, а потом повернула голову в сторону брата: — Я же тебе говорила!

Петенька смотрел на меня во все глаза. Впервые за эти дни он выглядел относительно здоровым. Да, ему бы еще чуть отъесться — слишком худой — но глаза горят, щеки порозовели, да и сил у мальчика явно прибавилось.

Он выбрался из кровати и подошел ко мне. Я поставил Лизу на пол и взглянул на него.

— Сударь! — голосок у него был еще слабый, но Петенька старался. — От всего сердца благодарю вас за то, что вы спасли меня и мою бедную сестру. Я вечный ваш должник!

Со всей серьезностью я пожал протянутую мне руку. Настоящий мужчина растет! Глава семьи, опора и стена, на которую можно опереться. Пусть не сейчас, когда он едва не покинул этот свет, но в будущем Петя обязательно станет таким человеком. Благородная кровь многого стоит!

— Ступайте-ка обратно в постель, юноша! — потребовал я. — И извольте лечиться!

Петенька кивнул и забрался на кровать, а Лиза подошла к его кровати и подоткнула чуть сбившееся одеяло.

— Напоминаю, молодые люди, вы должны оставаться в этой комнате и ни в коем случае не выходить на улицу! Это может быть крайне опасным. Все понятно?

В том, что Петенька исполнит все, как я сказал, я не сомневался, а вот Лиза… слишком живой взгляд, чересчур много энергии, как сказал мэтр Поль. Сидеть взаперти под замком для нее мучение, но она честно старалась.

Поэтому я повторил специально для нее:

— Елизавета Михайловна, вам все ясно?

— Я вас поняла, Николай Владимирович, все исполню…

Я внимательно посмотрел на нее, но не слишком поверил. Надо будет сказать мэтру Полю, чтобы особо присмотрел за девочкой.

И тем не менее, я перевел разговор на другую тему:

— Вот и славно, а теперь расскажи-ка мне о том неприятном человеке — хозяине предыдущей гостинице. Кажется, его зовут Гавр?

— Жирный Гавр, — подтвердила Лиза, а в ее взгляде на мгновение вспыхнула вовсе не детская ненависть.

— Меня интересует, успел ли он перепрятать продукты, которые продавал на черном рынке? Я изрядно припугнул его и полагаю, что он должен был себя обезопасить. Теперь же, когда притон сгорел…

— Сгорел? — переспросила Лиза, широко распахнув глаза и радостно улыбаясь, словно получила желанные подарок на Рождество.

— Так вышло, — неопределенно пожал я плечами, не желая вдаваться в подробности, — несчастный случай…

— Боженька все видит! — авторитетно заявил Петя. — Он наказывает плохих людей!

Я не стал его разубеждать, ведь в чем-то он был прав. Просто иногда подобное наказание Господь выполняет чужими руками. В данном случае посредником донесения воли Всевышнего очевидно выступил я, о чем нисколько не жалел.

— Так что же? — напомнил я. — Кто-то из вас двоих знает об этом деле?

Петенька с сожалением лишь покачал головой, а вот Лиза нахмурила брови, явно что-то вспоминая.

— Мне кажется, я слышала однажды, когда мы еще жили и в том ужасном месте, что у Гавра есть склад в порту. Если он и мог перевезти продукты, то только туда! Но вот точного адреса я не знаю…

Это было уже что-то, за что можно зацепиться. Наверняка, адрес узнать будет не сложно, и тогда проблема мадам Бинош будет решена — я просто вывезу все, что найду на том складе. Жирного Гавра мне было совершенно не жаль, даже если он потеряет последнее. Пусть скажет спасибо, что я не переломал ему все кости в тот вечер…

— Спасибо, Лиза! Это очень ценная информация. Ты — молодец!

Девочка зарделась от похвалы, явно довольная, что смогла помочь.

Добыть продукты — значимая задача, но у меня имелось дело первоочередной важности. Мадам Делакруа — та самая таинственная незнакомка из «Гранд отеля Бово». Несмотря на свой милый облик и молодые годы, чувствую, она — моя главная угроза. И игнорировать ее присутствие в городе я не мог.

И все же, оставив детей в номере и выйдя из «Гнезда орла», я первым делом направился на рынок, где довольно быстро отыскал моих знакомцев.

Роже и его банда отирались там же, где я их впервые встретил — это была их обычная точка дислокации. Пацаны промышляли тем, что клянчили деньги у прохожих, а при случае избавляли карманы загулявших пьяниц, да беспечных горожан от ненужных им излишков.

Я чуть присвистнул, привлекая внимание пацанов, и отошел в сторонку. Через минуту ко мне подбежал запыхавшийся Роже.

— Давно не виделись, месье, — ухмыльнулся он, демонстрируя пару отсутствующих зубов.

— Что в городе нового? — поинтересовался я, демонстративно крутя между пальцев свернутую в трубочку купюру в десять франков.

— Все так же ищут вас, да найти не могут, а вы — вона что, ходите прямо по рынку, как ни в чем не бывало…

— От всех бед не спрячешься, — меланхолично ответил я. — У меня к тебе важное дело. Точнее, два дела…

— Слушаю внимательно, месье! — весь подобрался Роже.

— Я слышал, что у жирного Гавра есть склад в порту. Сможешь узнать для меня точный адрес?

— Запросто! — пацан залихватски сдвинул кепку на затылок. — У него дела совсем плохи. Сам едва жив остался, а все грозится отомстить. Говорит, найду мерзавца и уши отрежу!

— Уши, говоришь, отрежет? — задумчиво переспросил я. — Ну-ну…

— Он тут сговорился с Карбоном — это очень опасный человек. Если он взялся за дело, то доведет его до конца. Гавр заплатил ему, чтобы тот отыскал поджигателя. На фликов он уже не надеется. Так что… будьте осторожны, месье!

Роже явно не забыл день нашего знакомства, когда я весь пропах дымом от пожара, а в глазах тогда все еще пылала ярость. Сопоставить два и два парень сумел и все понял правильно, и то, что ни он, ни его пацаны меня до сих пор не сдали, говорило о многом.

— Спасибо за предупреждение, — я протянул купюру, которая мгновенно исчезла в его руках, словно растворилась в воздухе. Ловкий парень и слово держит.

— А какое второе дело? — нетерпеливо спросил Роже.

— Знаешь где находятся казармы американцев?

Парень скривился, но кивнул.

— Знаю. Гадкие людишки! Наглые, мнят из себя! Как-то мелкого Цыпу схватили за ухо, так чуть не открутили напрочь! А что у вас к ним за дело?

— Мне нужно отыскать одного человека. Его зовут лейтенант Трумэн. Постарайся узнать, где и с кем он проводит вечера. И вообще, все, что только возможно…

Я не был уверен в том, что тогда в толпе встретил именно того самого человека, будущего президента Америки, но проверить не помешает. И если я прав… что же, значит, я нашел вторую цель.

— Все понял, все сделаю!

Роже убежал так же стремительно, как и появился. Я же направился к «Гранд отелю Бово».

Мысли о мадам Делакруа не давали мне покоя. Кто она и почему желает моей гибели? Что нас связывает?

Память Гагарина не давала ответа на эти вопросы, князь не был с ней знаком и никогда прежде не слышал ее имя. Но она-то точно меня знала и за что-то очень сильно ненавидела, настолько сильно, что наняла убийцу по мою душу. По-поводу корсиканцев я сомневался, они казались мне самостоятельной силой, но вот Казак — точно ее человек. Ведь я видел их вместе. И он — явный одиночка, он не стал бы работать с кем-то еще, тем более с корсиканцами.

В сам отель в такой одежде мне не попасть, но я мог хотя бы покрутиться вокруг и лучше оглядеться. Прикинуть входы — выходы, посмотреть, что за народ там работает и смогу ли я при случае попасть внутрь незаметно. Плюс нужно поговорить с информатором, вдруг у того есть, что мне сообщить.

План был сомнительный, но это лучше, чем ничего.

Вот только едва я завернул за угол, как нос к носу столкнулся с Казаком.