Дорогой Марк Александрович,
Спасибо за письмо. Напрасно Вы извиняетесь, что «мучили» меня журнальными делами. «Мучение» это, как Вы и сами пишете, у всех нас общее и, очевидно (для меня это дело новое), является неизбежной частью редакторской работы.
От Б. И. я получил ответ не вполне удовлетворительный. Он пишет, что с общим положением о размерах статей не спорит, но, с другой стороны, не видит возможности существенных сокращений для тех тем, которые он ставит! Впрочем, обещает для ближайшего номера дать статью в указанных размерах (т.<о> е.<сть> не больше 25 стр.<аниц>). Ну а в дальнейшем?
Помимо того, из его письма видно, что он считает предложенным, что и в следующей книжке будет его дальневосточная статья (он переходит теперь к другому подотделу своего цикла). Я же хотел бы чувствовать себя свободным и в этом отношении. Не знаю еще, как у нас будет обстоять дело с местом в 9ой книжке, но меня заботит мысль о разнообразии и в содержании статей и, по возможности, в авторах. Кроме того, в номере опять будет две статьи Николаевского, т.<ак> к.<ак> его некролог о Струве разрастется несомненно в небольшую (будем надеяться) статью. Подумайте, что станет говорить не княжна Марья Алексеевна[1], а Марк Вениаминович Вишняк (да, м.<ожет> б.<ыть>, и другие сотрудники).
От М. О. получил им самим написанное письмо по вопросу о составе 9ой книжки. Некоторые свои соображения я ему изложил в ответном своем письме и надеюсь, что он Вам его даст прочесть, так что повторяться не буду. В материале, по-видимому, недостатка не будет.
Ваши сведения о состоянии здоровья М. О. продолжают быть огорчительными. Кажется, в своих письмах я и виду не подаю, что знаю, как ему нехорошо.
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне. Т. Н. все еще в Вермонте.
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.