Дорогой Михаил Михайлович.

Надеюсь, что это письмо еще застанет Вас в Вермонте. Мы с Т. М. уже две недели здесь, и физически я чувствую себя очень хорошо: ежедневно хожу пешком, мили по три, и даже стал ездить верхом – после 29 лет (в последний раз ездил в пору войны под Двинском[1])! Т. М. купается в озере, за отсутствием моря. Немного работаю над «Истоками». М. О. с Вашего благословения возложил на меня еще одну заметку: о России. Он мне писал, что Вы пишете о С.<оединенных> Штатах[2], это прекрасно (но мало, – нужна еще одна Ваша статья), – но о чем пишет он сам? Я ему ответил, что могу написать о России, – [но] с тем чтобы он написал о западноевропейских делах: невозможно, чтобы в книге не было ни одной строки одного из двух главных редакторов[3]. Между тем я, не-главный, даю: 1) большой отрывок «Истоков»[4], 2) рецензию об его книге[5], 3) маленькую (анонимную) заметку об «УНРА» по работе <Г. М.> Соловейчика[6] (помните?) – и еще 4) заметку о русских делах. Публика резонно скажет, что я злоупотребляю.

Верно, М. О. писал Вам, что я совершенно с Вами согласен по вопросу о статье Авьерино, но расхожусь по вопросу о статье Бориса Ивановича. Конечно, я подчинюсь Вашему общему решению, но, по-моему, мы обидим Николаевского, если разделим его статью: ведь ему, при замене его отрывка его же польской статьей в прошлой книге, было обещано, что статья пойдет в 8-ой книге. Кроме того (хотя мы в этом нисколько не виноваты), он теперь подвергается травле, и менее всего хотелось бы его «обижать» сейчас.

Я писал М. О-чу и о статье Г.<еоргия> П.<етровича> Федотова. Она показалась мне, при некоторой спорности, чрезвычайно интересной и блестящей. Написана она только для «элиты», и ортодоксальные наши демократы, типа Марка Веньяминовича или Чернова, будут ругаться. Пусть ругаются, – я тем более могу это сказать, что они же будут сильно ругать и «Истоки».

Шлю Вам, Татьяне Николаевне и Федотовым сердечный привет и лучшие пожелания.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.