Дорогой Марк Александрович,

Большое Вам спасибо за письмо из Монтреаля. Я не ответил Вам до сих пор только потому, что Вы не сообщили мне своего адреса в Lake Placid. Теперь я узнал его из надписи на конверте, в котором Вы прислали корректуру статьи Федотова[1]. Как Вам показалась его статья? Мне она показалась очень удачной. Корректуру кроме меня просмотрел и автор, у нас гостящий.

Мой отпуск подходит к концу. В воскресенье 13^го возвращаюсь в Кембридж. Г.<еоргий> П.<етрович> <Федотов> поедет со мной, т.<ак> к.<ак> хочет неделю поработать в нашей университетской библиотеке, а потом возвращается в Нью-Йорк. Он просит передать Вам его привет.

Думаю, что до моего отъезда в наших краях появится и Б. И. Николаевский, к<ото>рый собирается провести недели 2–3 в пяти милях отсюда у наших знакомых Рабиновичей[2] (это я ему устроил по его просьбе). Таким образом, влияние Вермонта начинает распространяться и на русский Нью-Йорк, что очень льстит моему местному патриотизму[3].

Я уже прочел большинство журнальных корректур, но пока только еще в гранках. Очень боюсь поэтому, что раньше сентября книжка не выйдет. Эти дни буду погибать над редакционными политическими заметками, к<ото>рые затем с трепетом представлю на суд Ваш и М. О.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

В Кембридже мой адрес прежний – 61 Brattle St., Cambridge 38, Mass.

Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.