Дорогой Марк Александрович,

Большое Вам спасибо за письмо. Рад, что мы согласны насчет воспоминаний Добужинского и г<оспо>жи Винавер и насчет статьи Зака. Я всем им напишу соответственно. Конечно, все это может пойти не раньше девятой книжки. Боюсь, что и мой доклад придется отложить до осени – я просто не успею приготовить его сейчас к печати. Дай Бог времени написать уже обещанную рецензию.

Посылаю статью Вишняка на Ваше и М. О. заключение[1]. Статья эта главным образом посвящена доказательству положения, что в советской России нет демократии и что сталинская конституция не демократическая конституция. Против этого мы едва ли можем возражать. Но, конечно, написано это с обычной для автора резкостью и страстностью. Кроме того, во второй части статьи (начиная со стр.<аницы> 19-ой) затронуто еще много других острых тем, и, вероятно, эта часть и может вызвать главные возражения. Я поставил в красные скобки то, что, по-моему, во всяком случае должно быть выпущено. Когда получу замечания от Вас и от М. О., готов взять на себя дипломатические переговоры с М. В. Думаю, что лучше этого не задерживать, так как переговоры могут занять некоторое время.

Я не слышал про то, что Набоков потерял место в музее – думаю, что это неправда. В Йеле шансов, по-моему, нет.

Сердечный привет от нас обоих Вам и Татьяне Марковне.

Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.