Дорогой Михаил Михайлович.

Мих. Ос. только что прочел мне по телефону Ваше письмо. Наше общее мнение:

1) Воспоминания Добужинского – очень приветствуем[1].

2) Статья Зака – может быть, интересно[2]. Тема, во всяком случае, интересна.

3) Воспоминания г-жи Винавер[3]. Она действительно мне их доставила, но я еще не читал. Боюсь, что если они даже не интересны, то что-либо надо оттуда взять. Так же я отношусь к воспоминаниям гр.<афа> Игнатьева. Я их прочел и вполне с Вами согласен. Ново там, кажется, письмо министров к царю (а возможно, что оно уже и было напечатано)? Многое читается с интересом, хотя и не ново.

Во всяком случае, в восьмую книгу ничто из этого попасть уже не может. Я и то боюсь, что уже принятое в нее не вместится. Но Ваш доклад должен попасть, – на этом мы твердо стоим.

Седьмая книга и продается лучше других, и нравится больше всех предыдущих. Слышу только лестные отзывы почти обо всем[4]. Из неполитического материала большой публике чрезвычайно нравится статья Авьерино[5], да и квалифицированные читатели ее хвалят.

Если с Вишняком опять будет политический торг об отдельных пассажах, то очень хотелось бы, чтобы Вы его взяли на себя. Почему-то на Вас он обижается всегда гораздо меньше, чем на меня и на Цетлина. А мы, разумеется, никак его обижать не хотим.

Шлем самый сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.

Правда ли, что Набоков потерял место в музее бабочек? Есть ли у него шансы в Йеле? Я не могу его запросить, так как он не ответил на два мои письма.

Я написал это письмо днем, а вечером прочел воспоминания Винавер. По-моему, из них можно взять главу о Кокошкине – Родичеве – Милюкове и Маклакове (о Петрункевиче, конечно, гораздо лучше могла бы написать гр.<афиня> Панина[6]). Все остальное в воспоминаниях едва ли подходит. В указанной мною главе страниц 12.

Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 26 Jan. – 7 May 1944.