Дорогой Марк Александрович, Вы не ошиблись в Вашем предположении: я действительно переслал Ваше письмо Мозли и ждал его ответа. Обвиняю себя в том, что я не написал Вам об этом своевременно, – простите. Ответа от Мозли я пока не получил. Осложнение в том, что, хотя он проводит лето в Вермонте, он часто уезжает по разным делам то в Нью-Йорк, то еще куда-нибудь. Сегодня я позвоню ему по телефону. Если окажется, что его здесь, в Вермонте, нет (жена его, во всяком случае, будет там) и что он в Нью-Йорке, позвоню ему в Нью-Йорк. О результатах немедленно же дам Вам знать (тоже по телефону).
Сейчас же хочу написать Вам, что я согласен на то, чтобы Вы передали мои письма к Вам в Колумбийский архив, на указанных в Вашем письме условиях.
Относительно Вашего архива вообще я совершенно уверен в том, что Мозли с большой готовностью примет Ваши условия. Конечно, Ваша переписка будет иметь для них большую ценность. Думаю, что Вы совершенно правы, выделяя Ваши рукописи в особую категорию и желая их продать. О финансовых возможностях Колумбийского архива я точных сведений не имею, но в общем знаю, что они ограничены. Регулярной статьи на приобретение рукописного материала в их бюджете, по-моему, нет. Но Мозли все-таки время от времени достает деньги для этих расходов. Ваше согласие временно сдать им и эту часть архива на хранение до выяснения их финансовых возможностей значительно облегчит дело.
Труднее всего мне Вам ответить на вопрос, куда бы Вам передать Ваши книги. Вы пишете, что книги преимущественно иностранные. Если бы они были русские – дело было бы проще. Думаю все же, что на Толстовской ферме найдется больше читателей иностранных книг, чем в Роова, т.<ак> к.<ак> там больший процент старых эмигрантов и вообще «интеллигентов».
Я буду в Нью-Йорке в первой половине сентября. Приеду около 5го, уеду после 15го.
<Две страницы отсутствуют> образом зря увеличивать свои обязательства.
С наслаждением думаю о приближающейся отставке. Мне осталось быть в Гарварде всего два академических года, и к июлю 1955 я освобожусь от этой части своих дел.
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.
P. S. Вы огорчили меня сообщением о том, что здоровье и Ваше и Т. М. «оставляет желать лучшего». Боюсь, что Вас обоих утомил Нью-Йорк с его летней жарой!
P. P. S. Не знаете ли случайно, когда возвращаются из Европы Лунцы?
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Mark Aldanov Papers. Box 35.