Дорогой Михаил Михайлович.

Простите, что по нездоровью не сразу Вам ответил. Очень Вас благодарю за длинное и интересное письмо. Хочу надеяться, что Ваши опасения относительно «Нового журнала» и издательства все же не оправдаются. Едва ли фордовская организация теперь может все взять назад. Ведь Вы, кажется, наняли помещение и пригласили служащих[1]. То же самое сделал Вреден, пригласивший Александрову, Атряскина[2] и одну американку[3]. Однако Григорий Максимович <Лунц> в свое последнее письмо ко мне (разумеется, по воздушной почте) вложил объявление «Н. Журнала», и там сказано, что выходить будет «не менее четырех» книг в год. Ведь Вы рассчитывали на шесть. Значит ли это, что уже получены неблагоприятные сведения от фордовской организации? Или Вы так сказали из осторожности?

Я вполне разделяю настроение, вызванное у Вас кончиной Бориса Александровича <Бахметева>, затем Георгия Петровича <Федотова>. У меня это настроение давно. Недаром ведь и названа моя последняя вещь «Повесть о смерти». А то, что слышно и читаешь в газетах, настроения никак не улучшает.

Пошлю Вам начало своей повести еще в октябре. Очевидно, послать Вам надо в Кембридж? Это связано будет с маленьким для Вас неудобством: пожалуйста, пошлите это начало в типографию не иначе, как заказным; у меня есть только один экземпляр, и его потеря для меня была бы большой бедой. Буду ждать Ваших указаний. Однако я знаю, как Вы заняты, особенно перед поездкой в Европу. Поэтому вполне удовлетворюсь хотя бы самым кратким сообщением, куда послать рукопись. По той же причине не пишу Вам о парижских эмигрантских новостях, чтобы не утомлять Вас. Читал превосходную Вашу статью в «Нью-Лидер» и ответ американцу[4]. Согласен с каждым словом, – я только бы еще кое-что добавил. Прочли ли Вы, кстати, в Нью-Лидер статью [американца] о солидаристах Фреда Форреста?[5] Первая мысль была у меня, что под этим псевдонимом написал Далин. Оказывается (через неделю это сообщила редакция), что это настоящий американец и видный деятель военного ведомства. Тогда это мне «открывает новые горизонты». Не стоит об этом писать.

Сегодня я вспомнил об именинницах, как досадно, что поздно вспомнил. Поэтому надо спешно писать полдюжины поздравительных писем. Кончаю. Шлем самый сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.

Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 1948–1951.