Дорогой Марк Александрович,

Простите, что так давно не писал Вам, но за последние две недели почему-то я оказался заваленным разными «деловыми» письмами: я получал их ежедневно столько, что не успевал бы на них отвечать, даже если бы целый день ничего другого не делал! Так как Ваше письмо срочного ответа не требовало, то я и позволил себе его отложить – еще раз простите!

Спасибо Вам большое, что вернули библиотеке книги: знаю от О.<льги> Н.<иколаевны> Ушаковой, что она их благополучно получила.

Очень я встревожен болезнью и продолжительным отпуском Раузена. Если даже он действительно начнет набирать в начале августа, то успеем ли мы выпустить номер в первой половине октября? А если номер выйдет позднее, то каким чудом мы сможем выпустить следующую книгу к Рождеству – или хотя бы даже (с опозданием) в январе? Но, м.<ожет> б.<ыть>, я излишне пессимистичен.

Как определились Ваши планы? Когда же и на сколько Вы уезжаете в Европу? Между прочим, только на днях узнал из письма Анны Аркадьевны <Лунц>, что Григорий Максимович <Лунц> уже там. Я не ожидал, что он так быстро соберется. А правда ли, что А. Ф. уже на пути в Америку и скоро должен приехать? Вообще я как-то потерял связь с русским Нью-Йорком и мало что про кого знаю (кроме того, что Вишняк получил хорошее место в Time[1]). В частности, как состояние здоровья А.<лександра> И.<вановича> Коновалова? В Нью-Йорке ли он сейчас или же куда-нибудь переехал на лето?

Очень прошу Вас до отъезда прислать мне сюда статью Хераскова, воспоминания Аронсона и стихи Лисицкой (присланные Струве), т.<ак> к.<ак> я хочу попробовать сократить Хераскова, выбрать отрывок из Аронсона и выбрать несколько стихотворений Лисицкой (если Вы не возражаете). Мне хотелось бы сделать это исподволь, а не делать потом всё сразу, второпях.

Позвольте рассчитывать на то, что до отъезда Вы 1) приведете в порядок отрывок из «Символистов» М. О-ча, 2) отберете письма Милюкова и сделаете к ним (вместе с декларацией?) небольшое редакционное примечание[2] и 3) найдете автора для небольшого некролога Либермана.

Вакар написал мне недавно, что Вельмин очень нуждается в деньгах, и спрашивал, нельзя ли ему получить гонорар авансом, раз его статья (уже набранная) пойдет в сентябре [по моему подсчету, в ней 15 страниц, но можно, конечно, еще раз проверить]. Я ответил ему, что лично ничего против этого не имею, и посоветовал ему списаться с Вами.

Борзову («господину из Сан-Франциско»)[3] я тогда же ответил. Не знаю, удовлетворился ли он моим ответом, но, во всяком случае, замолчал.

Посылаю Вам статью П.<расковьи> Е.<вгеньевны> Мельгуновой[4], к<ото>рую мне переслал С.<ергей> П.<етрович> <Мельгунов>. Это запись воспоминаний ее матери о Ермоловой[5]. Мне показалось это малоинтересным, но я хотел бы проверить свои впечатления. Если Вас не затруднит, прочтите эту рукопись, пожалуйста, и верните мне с Вашим заключением. Мне что-то надо С.<ергею> П.<етровичу> ответить.

Хочу поднять один вопрос, который возникал в моей голове и раньше. В нем нет ничего принципиально важного, но при решении его мне все-таки нужно Ваше согласие. Меня смущает название нашего отдела «Вопросы дня». В нем, как Вы знаете, мы печатаем статьи проблематического характера. Очень часто это не «вопросы дня», а, скорее, «вечные вопросы». Все статьи Федотова под рубрику «вопросы дня» не подходят. Совершенно не подходит под нее статья Франка, к<ото>рая пойдет в следующей книжке, а между тем иначе ее деть некуда. Я предлагаю поэтому заменить рубрику «Вопросы дня» рубрикой «Политика и культура». Это покроет все проблемные статьи – и злободневные, и незлободневные, и политические, и «философские». Да и симметрия получится лучше, чем теперь:

«Политика и культура»;

«Литература и искусство»;

«Прошлое и настоящее».

Конечно, литература и искусство тоже культура, но я думаю, всякий поймет, что в первом случае имеются в виду общекультурные проблемы. Можно было бы назвать первый отдел: «Проблемы политики и культуры». Это будет точнее, подлиннее и менее симметрично. Не думаю, чтобы М. О., к<ото>рый, кажется, был автором этих подзаголовков, стал бы возражать против предлагаемого изменения, почему и решаюсь его предложить. Что Вы об этом думаете?

Еще один вопрос – о переписке статей в Ваше отсутствие. Можно ли мне будет обращаться по этим делам к В.<иктории> Л.<ьвовне> Гуревич и будут ли у нее средства для расплаты с переписчиками? Кстати, мне передавал Г.<еоргий> П.<етрович> Федотов, что Софья Владимировна Панина ищет работы и, в частности, хотела бы переписывать рукописи. М.<ожет> б.<ыть>, мы могли бы сделать ее нашей присяжной переписчицей, если у нее есть русская машинка и она может печатать не только по старой, но и по русской (так. – С. П.) орфографии?

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от себя и Татьяны Николаевны.

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1946.