Дорогой Михаил Михайлович,

Надеюсь, Ваша поездка была удачной и не слишком утомительной. Не писал Вам, зная, что Вас в Кембридже нет, а теперь узнал, что Вы приедете в Нью-Йорк только к 26‑му.

Поздравляю с выходом 12-ой книги (Вам посланы 5 экз.<емпляров>). Она вышла действительно 30 марта, т.<о> е.<сть> через три месяца и 10 дней после 11-ой. Неприятным сюрпризом оказалась бумага: и тонкая, и не очень хорошая. Но Раузен обещал, что для 13-ой книги даст хорошую. Книга разослана, я пока слышал только один отзыв: Бориса Ивановича, лестный. Объявления Вы, верно, видели. По словам Марьи Самойловны, подписка идет отлично, но я плохо верю (между нами говоря) в счетоводство Марьи Самойловны.

Собрание сотрудников устроим 28, но М. С. еще не знает, днем или вечером.

Я уже сдал много в типографию для 13-ой книги.

Примечания к статье Грегуара сделаны по его настойчивой просьбе.

С Вашей программой 13-ой книги вполне согласен. Что ж, напишу об Эльяшеве я. После того, как мы вернули Эльяшевой письма Павла Николаевича <Милюкова>, Элькин написал мне – и, главное, ей, – что берет назад свое «вето»!![1] Теперь она опять наседает на меня – просто беда. Но так как у нас будет интересная резолюция Павла Николаевича (1941 года) – Вам писал Николаевский, – то, может быть, что-то как-то соединить – письма ведь того же периода. Как Вы думаете?

Прилагаю статью Коварской и странное письмо Зароченцева. Мы ему уже написали, как Вы хотели: тема слишком специальная, не можем уделять ей место. Не знаю, нужно ли отвечать на это письмо.

Мы оба шлем сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.