Дорогой Марк Александрович,

Спасибо за письмо. Марья Самойловна написала мне о соглашении с новой типографией. Конечно, жаль расставаться с той типографией, в к<ото>рой печатались первые 11 кн.<иг>, но для меня решающим является вопрос о том, что от них нельзя ожидать выпуска книги раз в 3 месяца. По словам М. С., с новой типографией есть «серьезная надежда», что этот план можно осуществить. Буду теперь ждать от них корректуры. «Истоки», конечно, прочту уже в гранках. Насчет того, сколько у нас материала для 12 кн.<иги>, конечно, сейчас сказать с уверенностью еще трудно. Мы не знаем, во-первых, чем разразится Николаевский (но, если будет слишком длинно, я его сокращу). Статья Денике пришла – в ней, по моему подсчету, не больше 12–13 стр.<аниц> (а я считал на него 15). Не забудьте также, что отпал Зак, на к<ото>рого я считал 20 стр.<аниц>. Конечно, можно расширить беллетристику, но не очень, чтобы все-таки был известный баланс между беллетристическими и небеллетристическими отделами. Пока мне кажется, что есть место еще для одной статьи. Я стоял бы за помещение Кравченко (его можно сократить, если нужно, на это есть разрешение). Предлагать ему (или Зензинову через него) поместить статью под псевдонимом – неудобно. Да и практически это едва ли будет иметь значение, поскольку эта же глава появится в его английской книге[1]. Так что post factum псевдоним его будет раскрыт. Но мне кажется, что выход книги как раз облегчает наше положение (в смысле «одиума»[*], к<ото>рый я сам не ощущаю, но к<ото>рый, к<а>к думается, может кое-кого смутить). Мы можем сделать примечание приблизительно такого содержания: «Печатаем русский текст одной из глав выходящей на английском языке книги В.<иктора> Кравченко, думая, что материал этот может представить значительный интерес для наших читателей».

Спасибо за обещание попросить Авьерино написать о Зилоти[2] (надо только ему сказать о срочности). Спасибо и за то, что собираетесь напоминать Николаевскому. Он все меня уверяет, что пришлет в сроки.

Берлину, может быть, и действительно не надо больше писать.

Ничего не имею против напечатания писем Милюкова. Может быть, Вы могли бы их мне показать, когда я приеду в Нью-Йорк, если не хотите пересылать.

Я написал М. С., что для меня суббота 12–I, в три часа дня, вполне удобно для собрания сотрудников.

Чуть было не забыл про статью парижского невозвращенца. Я не против ее помещения, но и не очень за. Конечно, одиозную часть (насчет войны и отношений с немцами) можно было бы и опустить. Во всяком случае, есть время подумать и поговорить об этом, т.<ак> к.<ак> ясно, что для нее в мартовской книжке места не будет. Оставьте ее пока у себя или, если предпочитаете, перешлите Борису Ивановичу.

А насчет Кравченко надо решить теперь же.

Татьяна Николаевна и я шлем Вам и Татьяне Марковне сердечный привет и лучшие пожелания к Новому году.

P. S. Я получил от Мельгунова главу из его книги о большевицком перевороте[3] – опять очень длинно. Пока еще не прочел. Во всяком случае, начинать надо будет с Лунина. Деникину я еще не писал. Как прошел завтрак?

Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Dec. 1945.