Дорогой М. А.,

Написал Вам письмо, когда пришло Ваше от 10–XII, т.<о> е.<сть> от того же дня, что мое. Поэтому распечатал конверт и приписываю еще несколько слов.

Спасибо за рукописи Мельгунова и Хераскова. По моим подсчетам, статья Мельгунова заняла бы в журнале чуть ли не 60 стр.<аниц>. Значит, даже если ее разбить на две части, для нас было бы слишком много (а растягивать Лунина больше чем на две книги, по-моему, никаких оснований нет). Придется поэтому всю статью сильно сократить. Сейчас я этим заниматься не буду, т.<ак> к.<ак> все равно в 12-ую кн.<игу> она попасть не может. Оставляю рукопись у себя и начну работать над ней несколько позднее.

Прочел статью Хераскова. В ней нет ничего нового (основная мысль та, что для демократии важна не конституция, а живая воля ко власти со стороны народа), но написана она неплохо, на актуальную тему, и по направлению вполне для нас приемлема. [я бы только выпустил бы на стр.<анице> 5–6 его выпад против Учредительного собрания 1918 г. По ходу мысли это ему не нужно, а с другой стороны – к чему бередить старые раны, особенно когда среди наших сотрудников состоят и председатель[1], и секретарь[2] У.<чредительного> с.<обрания>?][3] Наконец, в журнале статья эта займет не больше 5 стр.<аниц>. Я бы склонялся к тому, чтобы ее принять и даже пустить в этом номере, где на этот раз у нас как раз мало политики. Еще одно соображение в пользу ее помещения – очень хорошо, что в нашем смысле высказывается «парижанин». И говорит то, что в тамошней русской прессе сказать не может. Беда только в том, что ее надо перепечатать на машинке[4]. К сожалению, О.<льга> Н.<иколаевна> <Ушакова> сейчас так занята перепечаткой моей истории, что я ее на другую работу отрывать не хочу. Это дело вообще надо наладить, т.<ак> к.<ак> боюсь, что из Европы часто будут присылать неперепечатанные статьи. Если Ладыженский занят, то я думаю, за небольшую плату согласилась бы это сделать Татьяна Георгиевна Терентьева или, м.<ожет> б.<ыть>, Нина Федотова[5]. Не переговорите ли Вы об этом с Марьей Самойловной? М.<ожет> б.<ыть>, у нее есть и другие кандидаты.

Насчет Берлина я согласен печатать только часть о большевиках без Достоевского. Я просил Вас прислать статью мне, потому что не помню, разметил ли я там, что надо выпустить, а что остается, но буду Вам очень благодарен, если Вы не откажетесь это проверить. Тогда, конечно, мне статью присылать не надо, а лучше прямо послать в типографию.

Спасибо за сообщение адреса А.<нтона> И.<вановича> Деникина. Я ему напишу, предложив ему дать что-нибудь для журнала, но, конечно, уж не для этой книги. Не думаю, чтобы мы могли его исключить из числа возможных сотрудников. Кто, Вы думаете, может против него возражать? Но прокормить мы его, конечно, не сможем. Конечно, можно будет отложить и Ставрова (или Яновского), и Дерюжинского.

Очень рад новости о типографии. Материал весь к 15‑му мы, конечно, не соберем, но если соберем между 15 и 1–I, то и то будет хорошо. Книжка тогда, наверное, тоже выйдет между 15–III и 1–IV, что еще допустимо. Я все еще надеюсь, что до 1–I (или я писал о 25–XII) и Николаевский, и Денике дадут свои статьи. Александрова обещает закончить в этот срок статью о Бунине. Жду на днях статью от Зака. Буду торопить Зензинова с рецензией.

Очень рад, что готов Ваш отрывок. Не урезывайте, пожалуйста, слишком его размера. Лучше отложим что-нибудь другое.

Насчет расширения редакции я готов ждать. М.<ожет> б.<ыть>, и вообще не придется ее расширять. Возможно, что и Александрова, и Денике будут нам помогать, и не состоя в редакции.

Вот, кажется, всё.

Сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

P. S. Получил письмо от А. Ф. от 27–XI – гораздо более спокойное, но с жалобой на полное духовное одиночество. Пишет еще, что у него есть разные темы, но конкретно статьи не обещает. Убеждает меня написать статью на одну из этих тем, но я ему хочу предложить, чтобы он написал ее сам.

P. P. S. Не напишете ли Вы Берлину? Мельгунову и Хераскову я могу написать сам.

Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Dec. 1945.