Аспирантка на меня зла… Дурная слава дошла и до ВУЗа, в который я даже не поступила! Снова Бирюкова в эпицентре происшествий! Драки, полиция, разборки. Но на этот раз сгорела ЦЕЛАЯ ЛАБОРАТОРИЯ! Везде, где я оказываюсь, впереди кепки врывается хаос! Я ведь пыталась предупредить…

С тех пор, как я очнулась, мои мысли принадлежали только Диме. Я не успела просчитать последствия. Я разочаровала ещё одного хорошего человека!

— Можно признаться?! Меня хотят отчислить!.. И я согласилась участвовать в проекте, только чтобы снизить эту вероятность. Но я не уверена, что смогу! А вдруг я что-то испорчу?!

— Не переживайте, Алина… Вы можете обращаться ко мне за помощью. Всё получится.

— Зачем вы принесли робота? — боязно кивнула я на собаку и обняла бутылку, не зная, куда деть руки.

Чтобы наказать? Чтобы вызвать у меня панику?! Взгляд ошалевши забегал по полу. Растерявшаяся Софья медленно вдохнула и выдохнула, словно я подловила её на пробеле в знаниях.

— Мой муж. Он считал очень важным довести этот проект до конца. Сделать общедоступным. Чтобы такие… дети, как вы, не чувствовали себя одиноко в приютах.

Я остолбенела, позволяя Софье пройти мимо по коридору.

Она узнала о моём прошлом… Ей рассказала Люба? Наверное, когда они обе меня навещали. Значит, Софья уже приходила? А…

Я судорожно обернулась, пытаясь пресечь дрожь в коленях. Прикусила губу и почувствовала металлический привкус. Аспирантка свернула к лестнице, ведущей в приёмные покои. Она несла целый пакет с контейнерами, в которых была перемолотая жидкая еда. Я сама увидела, когда подбирала.

Тревога захлестнула меня по самое горло. Я выронила бутылку и не с первого раза суетно подняла её с пола. Озираясь на чужих людей, чурающихся меня, двинулась следом.

На посту охраны Софья показала паспорт, приготовленный заранее. Зашла в кандейку, а вышла в бахилах и белом халате. У меня осунулись плечи. До головокружения замедлился пульс.

Спустя несколько истязающих сердце минут мы обе пришли на этаж ожогового отделения. Я держалась поодаль, неумело пытаясь слиться с больничной обстановкой в уличных джинсах. Дежурный врач сразу узнал Софью, встретив её невесёлым выражением лица. Проводил в реанимацию.

Сначала я сделала вид, что захожу в свою палату. Но как только врач скрылся в перевязочной, на онемевших ногах прошла по пятам за аспиранткой. Подкралась к приоткрытой двери, за которую заходила этой и прошлой ночью. Обессиленно приспустилась по стенке. Из палаты Димы послышалось лишь одна фраза, удушающе до слёз оставленная без ответа:

— Здравствуй, Мить.

Защипало горло и глаза.

— Это роботизированный плюшевый щенок с искусственным интеллектом. Его зовут Митюша.

Мягкий запах канифоли обволакивает лабораторию. Столешницу устилает схема, а ладонь сжимает тёплую ручку паяльника.

— Я отойду ненадолго, — вдруг слышится позади.

Софья подносит мне новую ароматную баночку и кладёт рядом с куском полупустого текстолита. Я очень хорошо помню этот момент. Детально.

Оборачиваюсь к аспирантке и обнаруживаю, что она распустила волосы из гульки. Теперь не так сильно бросается в глаза родимое пятно на подбородке. Сегодня её макияж выглядел как-то иначе.

— Я отойду ненадолго.

— Ага-а-а! Свиданка?

Софья стеснительно пожимает плечами:

— Громко сказано. Просто совместный обед с мужем в честь годовщины.

Захлёбываясь воздухом и солёным привкусом, я дрожала. Софья молчала, а врач норовил вернуться на рабочее место. Я поджала колени. Вонзилась в них ногтями, чтобы удержаться от плача в голос. Там, из-за двери виднелась койка, на которой при помощи аппарата ещё дышал бледный Дима.

— Мы только что столкнулись с Бирюковой. Никогда не думала, что сумею простить измену, — слишком спокойно, а от этого пугающе упрекнула Софья.

В ответ Дмитрий Владиславович беззащитно молчал. Меня с такой силой кольнуло в грудь, что перехватило дыхание.

— Я не верю, что ради чужого человека можно принести себя в жертву. Лишить себя и свою жену радости жизни, чтобы счастливо жила незнакомая девушка. Но что бы вас не связывало, я… не имею права тебя не прощать. Я хочу вернуть всё назад. Так, как было прежде. Я. И ты за соседним столом. Вечно в компьютере. Молчаливый, уставший. Я люблю тебя, Мить. Мне не нужно, чтобы ты любил меня… Просто… вернись. Прости.

Софья говорила монотонно, но чётко. Я разобрала каждое слово, слизывая с губ кровь и солёные слёзы. В груди сдавило и принялось выжигать органы. Меня душило, словно копотью. Я чувствовала, что от услышанного сгораю заживо.

Мой Дмитрий Владиславович женат. Он столько раз смотрел на свою правую руку, не понимая, чего ему недостаёт!

Обручального кольца. Это то, что СУЩЕСТВОВАЛО наяву, в отличие от наших с ним «приснившихся» отношений!

— Прости… Прости, — твердила почему-то Софья.

Я беззвучно плакала, прикрывая рот ладонью.

— Меня допрашивала полиция, — вдруг дрогнул её голос. — Официальная версия: пожар случился по причине короткого замыкания. Такое стечение обстоятельств.

Фигура в белом халате спешно вынырнула из процедурной. Я вжалась в стену и пол, практически улёгшись на него, чтобы не попасться.

— Полицейские считают, что ты заснул на рабочем месте, поэтому не увидел, как началось возгорание. Мне тоже так думать проще. Только… Я очень боюсь того, что скажет на допросе Бирюкова. Я знаю, если бы ты сейчас меня слышал, то успокоил бы. Сказал, что прощаешь, и всё это мелочи. Но я себе простить не могу! Я сейчас одна, Мить… А она в сознании. Она точно видела, что огнетушитель не заправлен…