Полумрак. На полу валялась моя куртка. Некоторые развёрнутые стулья нарушали ровный строй, а ближе к стене темнота сгущалась в скрюченный комок недовольства, укрытый чёрным пальто. Покемон прислонился к первому, что попалось ему под голову — моему рюкзаку — и надрывно делал вид, что спит.
— Ну ладно. Тогда… пойду, что ли… поищу, куда ты спрятал нож.
Он вдруг резко распахнул глаза:
— Ищите под соседним рядом.
— Серьёзно? — От неожиданности я вскинула бровями.
— Да. Кто я такой, чтобы вас отговаривать. Если мысль свербит, значит преграды — не повод задумываться. Смело себя убивайте. Только подальше, пожалуйста, вон в том углу. Я хочу выспаться.
Мои ресницы шокировано зааплодировали покемону, снова сомкнувшему веки. Вообще-то прикольнее было, когда он меня отговаривал! Но две угрюмые складки у переносицы — тоже неплохой результат. Я прикусила губу и зашаркала по пролёту, искоса посматривая на мужской недвижимый затылок.
Интересно. Если я в отключке, то он тоже? А если в сознании — оба, синхронно? Наверное, нет. В актовом я очнулась позже покемона. Похоже на обычный сон в обычной жизни, не считая того, что многое происходит без моего ведома. Я не помню, как в этой ненастоящей реальности готовилась перед соревнованиями — зато по полной настрадалась у финиша. ДА ЛУЧШЕ БЫ НАОБОРОТ!
А как я жила последние дни? Что происходило после сорев? Конкретный провал в памяти. Но прошли точно не одни сутки: на тыльной стороне ладоней остались лишь слабые покраснения.
Я остановилась у парты в глубине семинарной. Поднесла руки ближе к лицу, всматриваясь в зажившие ушибы. Пугливо присогнула ноющие запястья, проверяя их работоспособность после непрошенного вмешательства покемона. Беззвучно вздохнула и переплела пальцы за спиной.
Ну вот и угол, в который он любезно меня отправил. Здесь холодно, одиноко и никто не бубнит о том, что самоубийство — это неправильно. Класс! Пойду обратно, пока не сдохла от скуки.
«Вы проявляете искренний интерес только к кровопролитию! Добиваетесь своего любой ценой! И ведёте себя… как мужланка», — раздался в голове осточертевший голос.
Я застопорилась между рядов и, кажется, покраснела. Меня будто снова нейтрализовали сильные, пресекающие все сопротивления руки. Мощные плечи облегала футболка. А перед глазами — завораживающие искры фейерверка, тонущие в выразительных радужках.
«Хватит! Мне что, и вправду связать вас ремнём?»
Бр-р-р-р!
ЩАС ТЫ У МЕНЯ ОВСА ПОЖУЁШЬ, РАННЯЯ ПТАШКА! Я тебе такой будильник устрою!
Накручивая на палец косу, громко и решительно я затопала обратно к режиссёру.
Он всё ещё усердно жмурился, балансируя на левом плече поверх хлипких стульев. Ему явно было некомфортно, и заснуть он бы не смог. А значит жалкий побег от нынешней реальности сто пудов отменяется!
— Эй, покемон! Я тут вспомнила… гитара же здесь хранится? — На строгом лице заходили желваки. — Раз уж мы здесь заперты… — Я пригнулась и стала медленно, но неуклонно вытягивать из-под его тяжёлой головы рюкзак. Внутри была впихнута толстовка, в её кармане — бумажка с песней. Как говорится, игла в яйце, яйцо в утке, а сверху лежал неподъёмный покемон! — Охранник уже сделал обход. И вряд ли его повторит. Разучу-ка я свой номер? Не хочу терять время зря!
Режиссёр пытался проигнорировать мои манипуляции, пока я резко не выдернула из-под него вещи. Расслабленная голова ударилась об сидушку, и мужчина вынужденно и злобно раскрыл узкие веки.
— Что? Ты мне сам поручил разучивать песню. Мне нужно быть ответственнее, всё такое и бла-бла-бла.
Покемон продолжал многозначительно молчать. Уничтожающе пялиться снизу. Хах. Я ждала с нетерпением, приятно сковавшим рёбра, что он низвергнет в ответ.
— Вы правы, — какого-то хрена выдал режиссёр и вдруг поднялся с импровизированного ложе. Скинул с себя пальто и пригладил волосы. — Открывайте текст с аккордами. Нужно отрепетировать песню не менее сотни раз, чтобы вы не испытывали затруднений на сцене. Вы же её боитесь… Берите гитару. Она за преподавательским столом в чехле, и садитесь напротив. Я буду вас слушать, поправлять. Под моим чутким руководством…
ТАК, СТОП! Пранк вышел из-под контроля!
— Ой! Кажется, у меня слипаются глаза…
— Понимаю. Спокойной ночи.
Покемон как ни в чём не бывало рухнул обратно. Только утрудился недовольной мордой отвернуться к спинке, лишив меня и того крохотного зрелища. Я разинула рот посреди семинарной в полном замешательстве.
И ЧЁ ЭТО БЫЛО?!
В руках остался рюкзак. Я уныло вздохнула и расстегнула его. Достала скомканное шмотьё, вытряхнула клочок из кармана. Подобрала с пола, а кофту запульнула на противоположный ряд.
Думаешь, победил меня, да? ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО!
Озираясь на часто дышащего из-за громкой возни мужчину, я направилась к ступеньке у входа. Приблизилась. Шагнула на неё. Снова зыркнула в спину режиссёра. Зашаркала к столу: за ним действительно прятался чехол… Я бережно достала инструмент и уложила перед собой, как на разделочную доску.
Вжих. Вжих. Вжих. Вжих. Вжих. Вжих.
Собачка на молнии не заедает. Хорошо. Но я проверю на всякий случай ещё раз.
Или нет. Покемон, как и ожидалось, бодро вскочил со свистнувших об линолеум стульев и торопливо проследовал в мою сторону.
Итак. Завещаю всё нажитое имущество: статую шутника с оторванным ухом, незакрытые долги, кепку с кружкá пайки, плакаты и дорожный знак…
— Давайте я вам помогу, Алина, — спокойно прервал мой мысленный монолог покемон и аккуратно пододвинул чехол с гитарой поближе к себе. Вовремя. Я ведь не знала, чьё имя припомнить!
В семинарной раздались следующие звуки:
Вжих. Вжих. Вжих. Вжих. Вжих. Вжих.
С непринуждённым, хоть и чуть сонливым видом режиссёр принялся открывать и закрывать молнию на чехле. Прям как я несколько мгновений назад!
— Мелодично, — прибавил он с каменным, ничего не выражающим лицом. ЭЙ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ БОРОТЬСЯ СО ЗЛОМ, А НЕ ПРИМКНУТЬ К НЕМУ! — Но всё же лучше воспользоваться гитарой.