Чёрная глубокая гладь. Вокруг ослепительные вспышки фейерверка. Янтарные искры отлетают от центра двух металлических дисков. Они расширяются, становятся всё ближе и будто покрыты драгоценной лазурной мозаикой. Я фокусируюсь тщательнее, боюсь моргнуть. Что это? Никогда не видела такой красоты!

— Вы наркоманка? — послышалось тихо.

«Трафарет», который я боялась упустить, внезапно стабилизировался и отдалился, как картинка в калейдоскопе. Совпал с двухцветными глазами сверху. Перевёрнутое лицо покемона, усыпанное родинками, нависло надо мной. Я завизжала и задрыгалась.

Раздался скрежет вперемешку с грохотом. Ненадёжная поверхность подо мной чуть раздвинулась, и я ощутила, что оказалась на грани падения. Подскочила на задницу, продолжая издавать звуки «пожарной сирены», увидела, как покемон наступает всё ближе, кровожадно раскидывая по сторонам стулья, на которых я прежде лежала. Его рот сурово что-то произносил, но я, не слушая, дёргалась в ужасе, пока не забилась в угол.

Голова встретилась со стеной, а лопатки — со спинкой сидения.

— Вас нужно поставить на учёт.

— ЧЁ ТЫ НЕСЁШЬ?! — заверещала я. — КАКОЙ УЧЁТ?

Покемон, одетый в клетчатые брюки, серую футболку и расстёгнутую кофту, обернулся. Сказал кому-то:

— Не обращайте внимания. Алине приснился кошмар.

Я «выскочила» из-за покемона, перевалившись на соседний скрипнувший стул: мы в актовом зале. На пустую сцену нацелены прожекторы. В окнах темно, а наверху блекло светила люстра. На первом ряду навалены сумки. В дальнем углу прямо на полу сидела взлохмаченная Божена в свитере под горло — не в спортивном костюме. Она занесла кисть над стаканом с красной жидкостью и смотрела на нас, открыв рот. В груди похолодело.

Я растерянно ей махнула и спряталась обратно за возмущённо скрестившего руки покемона.

Начинаю припоминать…

— Ты дурак! — шепнула я. — Это был валидол!

— Целая горсть?!

ВОТ ИМЕННО! Сразу видно — паинька, не разбирается в дури!

— Да, я хотела отключиться! И что?

— А если бы вы умерли?!

Произошла недолгая, но зловещая пауза. Мы враждебно уставились друг на друга. Он стиснул зубы.

— И ЧТО? — Я хохотнула. — Мне не нравятся шумные мероприятия!

— А как вы собираетесь выступать на сцене?!

Злющий покемонишка вскинул подбородком, презрительно заглядывая прямо в глаза. Я поёжилась и «умыла» себя ладонью:

— Превозмогая ужас! Чё за вопросы?

— Отлично. Вы боитесь сцены! А ставить над собой эксперименты, бить людей — нет!

— Опять про драку? У тебя пунктик?! Тебя в школе лупили? Наверное, потому что нудил, как престарелый дед! Завязывай, покемон!

— Завязывайте меня так называть! — угрожающе произнёс он и покосился за плечо.

Я сглотнула. Последовав его примеру, снова нагнулась, чтобы проверить: Божена старалась делать вид, что не слышит нас.

— Есть альтернативы? Имя-отчество? — зыркнула я исподлобья, забиваясь обратно в угол.

— Есть ремень! — внезапно рыкнул мужчина и уложил руки на пояс брюк.

Я обмерла и, кажется, побагровела.

— В… в каком с-смысле?

Дыхание перехватило… то ли от испуга, то ли от негодования.

ПОРОТЬ УДУМАЛ?! ТО ЕСТЬ МЕНЯ МОЖНО, А ПАВЛОВА ЗА ДЕЛО — НЕТ? ЧТО ЗА ДВОЙНЫЕ СТАНДАРТЫ?! ОТКУДА У КОЛЛЕДЖЕВСКОЙ ВОСПИТАЛКИ ТАКИЕ ПОЛНОМОЧИЯ?

— Я привяжу вас к батарее в семинарной и будете… думать над своим поведением! — грозно прибавил он, отчего стало и смешно до вырвавшейся ухмылки, и ещё больше не по себе.

Показалось, что меня замутило от страха. Но лёгкая мимолётная тошнота вдруг сменилась странным жаром, густо расползающимся в груди. Вспыхнул лоб. Я откашлялась и решила уцепиться за тему смерти, что так взбесила покемона. Лишь бы не обращать внимание на подтекст его угроз. А то они так походили на сюжет чпоки-чпоки видео!

— Может, сразу меня укокошишь?

— Вы знаете: мне нечего терять. — Кажись, разгневанный святоша в своих словах пошлого подтекста не находил. Зато запугивания набирали обороты.

— Гуманно! — упрекнула я.

Интересно, он реально на это способен? Я презрительно сощурилась. И тут актёр посыпался… Прикусил губу, встревоженно провёл пятернёй по волосам. Отвёл тяжёлый взгляд.

— Вы… спровоцировали меня. Не собираюсь я вас привязывать!

— Понятно. — Я мечтала лишь сменить тему. — Ты нахрена меня разбудил?

— У нас есть полчаса, пока актёры ушли на перерыв, — тут же подхватил наигранно-непринуждённо покемон. — Давайте определимся с песней.

— Чё тут определяться? Красная плесень, однозначно!

— Нет. Вот текст и аккорды, возьмите. Эта композиция подойдёт по сценарию.

Наградив режиссёра кислым взглядом, я вырвала бумажку из его рук. Не глядя, сложила — хотя больше скомкала — и убрала в карман толстовки. Покемон решил больше не вступать в зрительный контакт. Зырил кругом, важно скрестив руки.

— И зачем тогда меня было спрашивать?!

— Чтобы убедиться, что улучшений не предвидится.

— Слышь! Хватит меня унижать!

Он глянул прямо в зрачки с высоты роста.

— Я не виноват, что вы предпочитаете унижаться.

А-А-А-А-А-А-А! — вот, что происходило внутри. Из лёгких снова вышибло воздух.

— Я не унижаюсь, покемон! — голос зазвучал решительно жёстко. — Я предпочитаю бороться!

Ботинки коснулись пола. Ножки стула взвигнули, когда я, оттолкнувшись от него, распрямилась. Подобрала куртку, рюкзак — больше по привычке, чем в надежде обнаружить в нём позже что-то полезное. Пощупала косы — снова в наличии. И собиралась отсюда валить.

НАСОВСЕМ. Прощай, лузер!

Это ненастоящая жизнь! Ненастоящий режиссёр! Ненастоящие воспоминания! Я всё прочухала! Да, графон супер реалистичный! ДУХ ЗАХВАТЫВАЕТ! Актёры делают своё дело: директор знатно запугивает, куратор всюду проталкивает, физрук визжит, замчиха воняет, всё-ё-ё! ВСЁ! С МЕНЯ ХВАТИТ! Я НАМЕРЕНА ЭТО ПРЕКРАТИТЬ!

ЭСКЕЙП! ВЫЙТИ БЕЗ СОХРАНЕНИЯ!