В то утро Александр вышел встречать гостей и увидел её на крыльце.

Мама стояла, отвернувшись, курила, стряхивая пепел в жестяную банку. На ней была старая куртка с вырванным капюшоном, джинсы с дырами на коленях — не модными, а настоящими, выношенными до белых ниток. Волосы отрезаны на скорую руку даже без иллюзии, что это прическа. Это способ уберечься от вшей и мытья.

Она обернулась, и он увидел её лицо.

Он видел его и раньше, но ему словно не было до него дела. Но теперь он именно заметил.

Пустой глаз. Не закрытый, нет, веко просто запало внутрь, и кожа вокруг втянута, ресницы все слиплись от гноя. Губы ввалились: зубов у женщины не было, только тёмные провалы, напоминающие о том, как сильно её когда-то били.

Мама перехватила его взгляд и усмехнулась — криво, почти вызовом.

— Что, Александр, страшно?

— Нет, — ответил он. — Не страшно.

И это была правда. Она стояла перед ним — без прикрас, без маскировки, без иллюзий. Бомжиха. Алкоголичка.

Мать-одиночка, которая живёт в доставшейся от матери квартире и пропивает пособие. Женщина, у которой нет ни дома, ни мужа, ни работы, ни будущего. Алиса живёт в приюте, и от этого больно им обеим.

— Вы знали, — сказала она.

— Знал.

— И молчали.

— А что я должен был сказать?

Мама не ответила. Она смотрела на него своим единственным глазом, и в этом взгляде было столько боли, что хватило бы на тысячу человек.

— Я не пью уже три недели, — дрожащим голосом сказала она. — Самое долгое за последние десять лет.

— Я знаю.

— Откуда?

— Алиса сказала. Она очень гордится вами.

Женщина отвернулась, чтобы он не видел её лица.

— Нечем здесь гордиться.

— Есть.

Она приходила каждый день. Сидела на задних скамьях, разговаривала с ним, слушала музыку, помогала накрывать на стол. Алиса расцвела, глаза у девочки больше не были чёрными дырами, полными страха и тревоги.

А потом мама исчезла. Три дня. Пять. Неделя.

Александр ничего не спрашивал у Алисы.

Девочка приходила на занятия, садилась на краешек скамьи и молча перебирала струны. Не плакала, но челюсти сжимала так, что был слышен хруст зубов.

У мамы случился запой.