Внутри оказалось иначе, чем представляла женщина. Она ожидала увидеть свечи, позолоту, строгие лики святых. Но здесь всё было просто. Длинные деревянные скамьи, высокий потолок, белые стены и ничего лишнего. — Садитесь вот здесь, поближе к батарее, — мужчина указал на ближайшую скамью и исчез в боковой двери. Алиса крутила головой, разглядывая помещение. Здесь приятно пахло деревом, к ногам Алисы прибилась чёрная кошка, вероятно, одна из постоялиц «дома молитвы». Мужчина вернулся с двумя пушистыми пледами в руках. Совершенно разными — один синий в клетку, другой бордовый, с вытертым краем. — Укутайтесь. Горячего, к сожалению, нет, плита сломалась, ждём мастера. Он говорил до смешного просто, будто оправдывался перед внезапными гостями за беспорядок в квартире. Мама взяла плед, накинула на плечи и притянула к себе Алису. Та сразу зарылась в шерстяное тепло и материнскую заботу. — Спасибо… — она запнулась, не зная, как обратиться. — Александр, — подсказал мужчина. — Можно просто Саша. Он сел на скамью напротив, но боком, не напротив них, а рядом, словно он сам тут гость. Мама заметила гитару, стоящую у скамьи. Александр проследил за её взглядом. — Это моя. Не против, если я немного поиграю? Разговор под музыку легче идёт. — Пожалуйста, я люблю гитарное звучание, — небрежно пожала плечами мама. Ей было некомфортно внутри церкви — а это всё-таки была церковь, пусть и без привычной роскоши — она чувствовала себя самозванкой. Александр взял гитару и тронул струны. Полилась простая, без вычурных переборов, но удивительно чистая мелодия. Алиса замерла очарованная. — Как красиво… — выдохнула девочка. — Хочешь научиться? — Александр улыбнулся, не переставая играть. Пальцы привычно бегали по струнам, без его сознательного участия. — А можно? — Глаза девочки загорелись. — Можно. Я провожу по вечерам, в шесть, занятия. У меня уже есть один ученик, захочешь — будешь второй. — Я спрошу у мамы, — Алиса повернулась к маме с глазами, полными надежды и искреннего детского восторга. — Посмотрим, — сказала мама, отводя взгляд. — Не обещаю. Александр кивнул, принимая её неуверенность. Этот странный мужчина не стал давить или уговаривать, просто продолжил играть. Вот и дождь за окном начал стихать.