Когда небо за окном превратилось в кусок чёрного картона, настало время действовать.

Ровно в шесть часов вечера бОльшая часть коллектива покинула рабочие места. Кто-то — бегом, кто-то — на пять минут раньше и опасно оглядываясь по сторонам.

Юлечка с несчастным выражением лица переделывала презентацию. Которую ВэВэ строго наказал сдать к завтрашнему утру!

Я сжала в руках ключ от его кабинета. И, попрощавшись со Скворецкой, утопала к Ивану в каморку.

— Ну что? — заёрзала на стуле Светка. — Когда устраиваем шатдаун?

— Десять минут.

Через десять минут весь свет выключился. Юлька даже не дрогнула. Продолжила пялиться в монитор ноутбука, у которого батареи хватит ещё часа на два автономной работы. А как же вскрикивания? Причитания?

Я бы там от неожиданности, наверное, сердце бы выплюнула. Кажется, у этой дамочки совсем нет фантазии!

— Э-э, Ариныч? Мне кажется, или для операции нужен ещё и шеф? — подал голос Ваня. — Его нет в кабинете.

— Что? Как это “нет”?

Мы втроём уставились на камеру. Во-первых, кроме чёрного экрана, ничего не было видно. Но босс заранее сказал, что у него есть лампа на батарейках. И что он её специально включит.

Во-вторых, на звонок ВэВэ также не ответил.

Да что ж такое!

— Вы сидите тихо, — пригрозила я парочке. — Если я не вернусь через полчаса, значит, включайте свет, выпроваживайте Юлю и идите сразу к Панкратову.

Я проскользнула по темноте через коридор, осторожно минуя Юлин стол, и бесшумно нырнула в кабинет босса.

— Ау-у? Здесь есть кто-нибудь?

Я подсветила кабинет экраном телефона на низкой яркости, чтобы свет от фонарика не было видно в опен-спейсе. Темно и пусто…

Ну отошёл человек в туалет, зачем сразу паниковать? С другой стороны, можно было все свои дела сделать заранее! Или он струсил? Или ушёл гулять с какой-нибудь другой своей сотрудницей, пока я тут задницу рву?

Под столом Владислава Викторовича не нашлось.

Зато на столе отыскался его телефон Экран смартфона ненадолго загорелся, и показал, что нашему сердцееду написала “Катенька тренер”. Гр-р-р! Бабник!

Бабник, который слинял с работы и оставил свой телефон на столе? Нет, не может такого быть. Он должен быть где-то тут.

— Это я, Арина, — зашептала я с новой силой, надеясь, что в темноте ноги сами наткнутся на, например, тело Панкратова.

И тут возле стены, со стороны шкафа, что-то зашуршало. Мыши?! Э, нет, на такое я не подписывалась. Пора линять!

Я уже почти схватилась за ручку двери, как мыши закряхтели человеческим голосом, обретя разум в стенах офиса:

— Идите сюда!

— Ну нет уж, мыши. Выберите себе кого-нибудь другого на ужин.

— Хватит придуриваться. Вы мне на один зубок, — донеслось саркастически. — Я в шкафу

— Вот там и оставайтесь!

— Я вас уволю.

— А-а. Это всё-таки вы.

Я развернулась по направлению к огромному шкафищу и несмело посветила телефоном, а затем подёргала ручку. Не поддаётся.

— Кажется, вы тут навечно.

— А мне кажется, что вы мало каши в детстве ели, — с плохо скрываемым раздражением прошипел обычно спокойный босс. — Давай, тяни на себя!

После нескольких неудачных попыток открыть врата Нарнии, я выдохлась и прижалась спиной к шкафу. Кажется, пора звонить Ване. Чтобы он разнёс это деревянное укрытие с помощью лома.

— Как вы вообще там оказались? От поклонниц прятались?

— Хотел рубашку переодеть, но вдруг вырубился свет, и я упал. Задел ногой дверцу, а та, скотина, захлопнулась и заела.

— Ого… Ладно, надо с ней справиться, пока Юля не пришла. Секунду… Он же у вас на замок закрывается. А где ключ?

— А чёрт его знает!

Я отложила телефон на пол, дабы освободить руки, и достала из причёски заколку-невидимку. Как это в шпионских фильмах делалось? Невидимка повторять фильмы не пожелала и сломалась после третьей попытки.

— У вас нет нигде отвёртки?

— Посмотри в нижнем ящике стола. Только быстрее!

Если я сейчас позвоню Ване, тот, конечно, примчится. Но всю операцию загубит на корню. Ещё и репутация ВэВэ пострадает, если Юля увидит, как его, злобного и уставшего, вытаскивают из шкафа.

Боже, как всегда, всё приходится делать самой.

Я подсветила телефоном и действительно нашла отвёртку в ящике. В эту же секунду со стороны опен-спейса послышались шаги. Нехорошо! Очень нехорошо!

Подлетев на реактивной тяге, я засунула металлическую часть отвёртки в промежуток между дверцами и, нащупав рычажок, резко её повернула.

А дальше всё произошло за считанные секунды!

Панкратов надавил на дверь шкафа, и та с грохотом открылась. Слава богу, не та, возле которой я стояла! Иначе бы на противоположной стене с грамотами появилось бы моя расплющенная туша... В то же мгновение ручка входной двери дёрнулась, и, представив, как бы необратимо всё повернулось против нас с Панкратовым, моё тело само впрыгнуло в этот злополучный шкаф.

Пересижу там, пока эти двое флиртуют, подумала я. И с ужасом поняла, что рухнула прямо на матерящегося босса.

Выхода просто не было! Я извернулась и чудом успела захлопнуть дверцу перед тем, как Юля попала в тёмный кабинет.

— Тук-тук, — услышали мы её напряжённый голос. — Владислав Викторович? Вы тут? У вас, кажется, что-то гремело.

Я еле пошевелила рукой, чтобы нащупать выпавшую отвёртку, но наткнулась только на горячий мужской бок. Босс дышал тихо, через раз. При этом очень сурово.

Кирдык.

Показываться своему объекту воздыхания в таком виде ВэВэ явно не горел желанием.

Меня тоже особо не прельщало звание офисной сумасшедшей.

Как же всё это нехорошо! Может, пусть он крикнет, что застрял в шкафу, а я забьюсь куда-нибудь подальше? Типа он перебирал в шкафу свои миллионы, застрял. Но тут услышал Юлю и решил выйти подышать воздухом.

А что, нормальная идея. Рейтинг Панкратова в её глазах взлетит на пару пунктов. Может, хобби такое у мужика — в свободное время “чахнуть над златом”? Мало у кого оно есть, в наше-то время. И хобби, и злато…