— Фу. Он не мой. Уже шесть месяцев как… — фыркнула я, но, не удержавшись, преградила Ваське дорогу. — Ну и как он был? Один? Как он выглядел?
— Хорошо выглядел. Шёл в кинотеатр с женой. До сих пор не понимаю, как ты на него почти год потратила, Арин.
— Да пошёл он… куда подальше кинотеатра, — я гневно пнула снег под ногами и отвернулась.
Сложно не влюбиться в брутального красавца, который пробежал целую улицу, чтобы вернуть выпавший из твоего кармана телефон.
Надо было сразу обратить внимание, что одежда у него была аккуратно выглажена и сидела на нём как с иголочки! Что одет он был в модное бежевое пальто. И не было никакого залома от сушилки (первого признака холостяка) на его белоснежной, как сегодняшний снег, футболке.
Ладони у Антона были мягкие, ногти — ухоженные, а пах он таким вкусным и утончённым парфюмом, что мне почти сразу снесло крышу.
Это сейчас я понимаю, что такие мужики в тридцатку не остаются “бесхозными”. Что глаженая одежда — это заслуга его старательной супруги. Как и светлое по моде пальто — это часть парного образа, на котором та же супруга и настояла.
Теперь я знаю, что после работы у него не “куча дел”, а запланированный вечер в кругу семьи. И что периодическое удаление переписок было не “багом мессенджера”, а хорошо спланированная операция по ведению двойной, а то и тройной жизни. Хтьфу.
— Ты у меня до сих пор в контактах подписана как “Любовница”, — схохмила Василиска, когда мы дошли до ближайшей собачьей площадки.
И тут же была повалена в сугроб.
— Я специально бросила Антона, чтобы быть только твоей любовницей! Цени это! — пропыхтела я, закапывая подружайку. Собаки бесились рядом, больше мешая, чем помогая.
— Как же мне повезло! Даже букеты тебе дарить не надо, и поездки в отели организовывать… Пфу, а-а-а, отпусти!
— Если бы я знала, что вся эта роскошь рушит семью… То плюнула бы ему в лицо в первый же день.
Воспользовавшись моей секундной слабостью, Васька напрягла накачанные оборудованием для фотографов руки и ловко оказалась сверху. Хоть подруга и хихикала, но глаза её были полны напряжения и одновременно сочувствия:
— Только не говори мне, что ты до сих пор всех мужиков лесом шлёшь. Ну, Аринка. Хватит уже убиваться по этому уроду, а?
— Да не убиваюсь я.
— Я когда твою-то свадьбу фоткать буду? — Васька ещё немного позакапывала меня в сугроб, но гавкающие собачьи морды лезли ей под руки. Поэтому пришлось, кряхтя, подниматься и отряхиваться от подтаявшей снежной массы. — Неужели во всём твоём офисе не нашлось ни одного адекватного парня?
— В нашем возрасте на них всегда очередь, Васёк.
— Ты про этого своего… как его… Владислава? Который развёлся не так давно?
Подруга была немного в курсе происходящих в офисе событий. Глаза у неё слегка загорелись. Блин, совсем забыла, что хотела при встрече поведать ей о наших с ВэВэ и Юлечкой приключениях!
— Он самый. Ты погоди, я тебе сейчас тако-о-ое расскажу…
Мы утёрли сосульки с носа, подозвали разыгравшихся Борьку с Пипой, и быстро покинули площадку под моё захватывающее повествование.
Закончила я только когда мы с красными щеками сидели за столом на кухне и поглощали горячий чай с лимоном. Надежда Фёдоровна с квадратными глазами прихлёбывала коньяк.
— И что? Вы с Владиславом Викторовичем завтра увидитесь?
— Он мне вроде как встречу назначил, — я дёрнула плечом. — Надо поговорить. Всё-таки взрослые люди. Или вы думаете отказаться? Сказать, что меня вдруг понос прихватил?
— Ты девочка видная, — мягко произнесла Васькина мама, хотя из нас троих в полутьме было бы видно как раз-таки только её. — Правда, я б разведённым мужикам не доверяла. У них на уме только одни развлекушки.
— Как-то так он примерно и сказал.
— Да эти мужики сами не знают чего хотят! — подтвердила мои недавние мысли подруга и, сложив руки, мечтательно прижала их к щеке. — По-моему, ты просто боссу нравишься!..
Мы с Надеждой Фёдоровной скептически переглянулись.
— А по-моему, ты просто на своих свадьбах уже чокнулась… — решительно отбрила я Васькины фантазии. — Лучше помогите придумать, как Юлю Скворецкую с ним свести. Все мозги себе уже сломала.
— Мне кажется, если бы этот ваш секс-символ хотел, он давно это Юльку оприходовал бы. Раз ты говоришь, что он у вас не урод, и девки на него вешаются, — предположила её мама. — Выделывается перед тобой просто.
— Да он перед всеми выделывается. Нет, тут что-то другое.
— Может, у этой девушки уже есть парень? Поэтому она не воспринимает ухаживания? — сказала Василиска и тут же тихо ойкнула. — Блин! Кажется, Сёмка проснулся…
Да я вроде все Юлечкины соц. сети перерыла. Никаких упоминаний второй половинки. Фотки с бывшим она удалила ещё в ноябре, и после этого — тишина.
Не желая больше мешаться у семейства под ногами, я со всеми тепло распрощалась и под свист метели быстро убежала на свою съёмную квартиру. Конечно же, с пакетом еды в руках. Красота!..
Не успела я переступить порог и сморгнуть с ресниц влажные капли, как телефон неожиданно зазвонил.
— Алло?
— Добрый вечер, — раздался в динамике полный непонятного ехидства голос. — Это Панкратов. Не помешал?
— Если вы извиниться хотите, то нет. Не помешали, — я перехватила телефон другой рукой, плотнее прижав его к уху. — Я только что домой зашла.
— Не раздевайся, — вдруг скомандовал босс. — Я тут стал свидетелем кое-чего интересного. Настоятельно предлагаю присоединиться. Тебе точно это понравится.
Я уставилась в зеркало — всколоченное нечто с красным носом — и внезапно закапризничала:
— Что же это такое, Владислав Викторович? Извиняться не хотите. Ещё и куда-то с собой зовёте: и в субботу, и в воскресенье.
— Что поделать, — судя по голосу, босс позволил себе ухмыльнуться, — не могу без тебя.
Подозрительно.
Уверенности в том, что ВэВэ находится в трезвом состоянии, у меня не было. Правда, по пьяне он должен набирать телефон бывшей жены. А не какой-то там вертихвостки в короткой юбке.