— Господи! Нельзя же так пугать!

На лице Владислава промелькнуло выражение вежливой заботы.

— Плохо спала?

— Ага. Ржала, как конь, не могла уснуть. Взрослый мужик — и запер себя в шкафу!.. А что?

— Да тоже нашёл кое-что забавное. У тебя блузка вывернута наизнанку.

Босс отлепился от стены, возле которой стоял неизвестно сколько времени, и ткнул пальцем мне в бок.

— Что?

Я уставилась на выглядывающий бумажный ярлычок, который в спешке забыла отрезать. Он вылез из-под пояса юбки, как белый флаг — знак капитуляции.

— Что ж вы такой глазастый?

— Тут и приглядываться не надо, — Панкратов поправил на переносице очки. — Ты бы ещё с транспарантом прошлась: “Я — растяпа”.

— Я ведь и на вашем транспаранте могу что-нибудь обидное написать. “Я — душный”, например. Или нет, “Я — козлина”. Ну ладно, уговорили. “Я — душная козлина”.

— Приятно познакомиться, — не моргнув, ответил Панкратов. — Лучше напиши, что я машину новую купил.

—...”Я — хвастун”.

Я отыскала у босса на столе ножницы и резким движением избавилась от ярлычка. Но, если приглядеться, всё равно было видно, что одевался кое-кто, не глядя на внешние швы.

— Можешь здесь переодеться, солнце, — промурлыкал ВэВэ. — Я отвернусь.

— Вам явно надо к психологу, — я гневно подняла голову, выдав то, что крутилось на языке уже довольно давно, но было заперто под замком субординации. — Зачем вы флиртуете со всем, что движется?

Владислав Викторович с подозрением посмотрел на ножницы в моей руке. Но так как я не стала накидываться на него с громким криком “кийя!”, то он сделал небольшую паузу, прежде чем устало сказать:

— Психолог назвал это гиперкомпенсацией. Сказал, что я пытаюсь тем самым доказать себе, что ещё на что-то гожусь после того, как… Наташа мне изменила.

У меня чуть челюсть на пол не упала.

— Оу. Так вы правда ходили к… ну?..

— Удивительно, что я в дурку не лёг, — усмехнувшись, ответил ВэВэ. — Зато теперь я знаю, что свою новую жену никуда из дома не выпущу. Ни на кружок балета, ни на, мать их, русские народные.

Не понимая, как тема так резко перешла с флирта со всеми на его бывшую жену, я всё-таки рискнула сказать:

— Кхм. Вы же понимаете, что это неправильно?

Владислав Викторович дёрнул щекой.

Что ж, неудивительно, что он меня недолюбливает(-л?). С таким бэкграундом.

На его взгляд, я всего-навсего ветреная вертихвостка с излишней тягой к мужскому вниманию. Господи. Меньше всего хочется на работе напоминать строгому начальнику его бывшую сучку-жену.

— Понимаю, — медленно произнёс Панкратов. — Именно поэтому я решил пока ни на кого не примерять роль своей второй жены. Второй и последней.

Что с таким настроем следующая супруга будет у босса последней, сомнений не было. Ни малейших. Возникали вопросы только о дате предполагаемой свадьбы: она наступит в 2090 или 2100 году? Ну или когда там Владиславу Викторовичу надоест одаривать вниманием всех женщин в радиусе километра?

— Кажется, Юлечка ходит на курсы макияжа, — решила просветить ВэВэ я. — Зато Марина любит сидеть дома и вышивать крестиком! Можете рассмотреть её как вариант.

Я небрежно затеребила в руках отрезанный ярлычок. Долго над моим предложением босс думать не стал и ухмыльнулся.

— Зачем мне клуша-затворница?

— Во-первых, — я моментально разозлилась, — Марина никакая не клуша! И, называя её так, вы оскорбляете себя, а не её. А во-вторых, да вы же сами не знаете, чего хотите!

— Именно поэтому, как ты выразилась, я “флиртую со всем, что движется”. А не кидаюсь им под ноги с предложением руки и сердца, — ядовито парировал он, скрещивая руки на груди в защитной позе.

Блин. Да не хотела я изображать из себя доморощенного психолога. Пусть живёт как хочет. Тем не менее, я поняла, что окончательно запуталась.

— Не понимаю, чего тогда вы от меня хотите. Юля вам вроде нравится, но стараться вы для неё не хотите. Вы говорите, что любите женщин, а сами их оскорбляете.

“А ещё вы боитесь и избегаете ярких женщин, но сами с удовольствием лапаете одну из них в тёмном шкафу”. Этого я не сказала.

— Мне просто было интересно, какой план ты придумаете. Вот и всё, — ВэВэ почесал бровь большим пальцем. — Юлия мне действительно нравится. Но, видимо, она чувствует, что от таких, как я, ей лучше держаться подальше…

— Правильно чувствует, — буркнула я, шагнув к выходу. Всё! Не могу больше это слушать.

— Стоять! — повысил голос босс. — Я ещё не закончил.

— Оставьте свои пещерные замашки для своей будущей супруги. Помоги ей бог!

Я ляпнула это громче, чем следовало, и тут же втянула голову в плечи — не услышал ли кто-то из любопытных коллег? Вроде никаких оттопыренных ушей и обалдевших глаз рядом не наблюдалось. Повезло…

— Лучше ответь, — он посмотрел на меня в упор, преградив путь. — Зачем тебе всё это? Отпуск? Ты и без него можешь уехать к брату. Руководство тебе не откажет, и ты это знаешь.

Настала моя очередь пялиться на Панкратова, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не завизжать. Пока в его прищуре плескалось что-то тёмное и горячее, я ощущала в себе странное возбуждение. И вместе с этим — силу, чтобы стоять и спорить с ним дальше.

— Не откажет? Да я ни с кем выше вас по должности даже не общаюсь. Вы — единственный, кто может мне этот дурацкий отпуск дать!

— Как будто это так сложно, — скривил губы ВэВэ, показывая всё своё отношение. — Генеральный приезжает в офис раз в неделю. Он каблук. Можешь ему коленку показать и в отпуск хоть каждый месяц ходить.

Наш генеральный, для которого и звание “старпёра” звучало бы как комплимент, при мне заглядывался только на свою секретаршу. Только та ни в какие отпуска не ездила. Она пахала как проклятая, чтобы прокормить своих троих детей и мужа-художника.

Но то, что сказал Панкратов, прозвучало жутко оскорбительно. Может, подровнять ему ножничками кое-что?