— Я всего лишь в магазин Томаса! — говорю я с раздражением.

Картер бросает на меня недовольный взгляд поверх своего судоку.

— Я не собираюсь рисковать, пока они на свободе.

После всех этих месяцев совместной жизни и охраны от Роулингсов мне все еще некомфортно. Мы договорились, что они будут держаться подальше и передвигаться в разных машинах. Это никого не обманывает в Сильвер-Лейк-Фолс, но мне так спокойнее.

Как бы меня ни раздражала вся эта ситуация, случайные сообщения с одноразовых телефонов, начинающиеся с «Моя маленькая лисичка», служат суровым напоминанием о том, что я не в безопасности. Я знаю, что это сводит Картера с ума, но он держится ради меня. Я не хотела признавать это, но это имело смысл, когда я стала больше путешествовать между строительными площадками и мероприятиями, от которых Клара не давала мне увильнуть.

— Ты сегодня встречаешься с Лекси?

Новый прилив радости согревает мое сердце, когда я думаю о своей новой арендаторше. Мне становится менее грустно от того, что мой маленький дом, который я так старалась отремонтировать, поможет другим.

— Встречаюсь с ней в полдень. Бедняжка все еще скептически настроена. Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение ее лица, когда я вручу ей ключи, — говорю я Картеру с воодушевлением.

Я решила использовать горячо любимый дом с пользой после того, как переехала к Картеру. Лекси станет первым ребенком из приемной семьи, которому я помогу с жильем, пока она не сможет встать на ноги. Условие: я не буду брать с нее арендную плату первые три месяца, пока она не найдет работу и немного не накопит. После этого она будет платить символическую сумму в течение следующего года. Валери поможет ей найти приличное место, а следующий ребенок из приемной семьи займет место Лекси.

— Не забывай про ужин с Дантонами, — Картер вздыхает и сокращает расстояние между нами, обхватывая меня за талию. — Эта старая пройдоха выманила у меня дорогой ужин. И я подозреваю, что ты была в сговоре, — он слегка покусывает мою шею.

— Что ты имеешь в виду? — притворяюсь я непонимающей, но следующий укус приходится в мое щекотливое место, и я разражаюсь приступом смеха.

— Ты могла бы упомянуть, что он играет в покер с тех пор, как приплыл на «Мэйфлауэре».

— Не будь плохим проигравшим. Он не настолько стар!

Я оставляю его готовиться к встрече с городским советом. Удивительно, как много удовольствия он получает от местного бизнес-сообщества. Это уравновешивает высокие ставки и стресс заседаний совета Rawlings или ночных звонков с Джеки.

Свежий весенний воздух касается моего лица, когда я закрываю за собой дверь, и я знаю, что не хотела бы жить где-либо еще. По крайней мере, сейчас. Это все еще надежное убежище, рядом с теми, кого я люблю.

Иногда, когда я одна, тревога возвращается, печаль накапливается, но я постоянно напоминаю себе, какая я сильная. Как сильно Картер и люди вокруг меня заставляют меня чувствовать себя любимой и ценимой.

Правда о моей матери — горькая пилюля. Узнать, что она любила меня, ранило по-своему. Трудно смириться с тем, что я не могу поговорить с ней об этом и что, даже при всех ее благих намерениях, я столько пережила в детстве.

Я замечаю охранников в черном седане, следующих за мной, когда еду на своем полностью отреставрированном кремово-вишневом грузовике. Это был рождественский подарок от Картера. Многое говорит о том, как хорошо он меня знает, что он не пошел по легкому пути и не купил новую машину.

— Опять ты, — ворчливая стариковская манера Томаса меня не пугает. Я знаю, что в душе он большой мягкий.

— Не хотела, чтобы ты слишком по мне скучал, — я ухмыляюсь. — Образцы уже здесь?

Новые проекты держат меня в тонусе. Хотя теперь я могу позволить себе делать покупки в более крупных магазинах, я сначала беру все, что можно, у Томаса. Без его помощи я не знаю, продолжала бы я пытаться. Теперь у меня есть шанс отплатить ему за доброту.

Я почти опаздываю на ужин, потому что заезжаю к Куинн, и это превращается в сеанс посредничества между ней и нашим шерифом. Я застала их сверлящими друг друга взглядами в тупике из-за украшений для детского дня рождения.

Уже темно, и на подогреваемой террасе висят гирлянды. Я вижу Марту и Сэма с парковки. Они смеются за столиком с вином. Картера с ними нет.

— А! — вскрикиваю я, когда бетон уходит у меня из-под ног, и меня без церемоний перебрасывают через широкое плечо. — Ты с ума сошел? Опусти меня! — я шлепаю Картера по заднице, пока он неторопливо уносит меня от ресторана.

Марта поднимает взгляд от тарелки и улыбается, махая мне рукой.

— Почему они едят без нас? — следующий жгучий вопрос, срывающийся с моих губ. Я отказалась от одного из кишей Куинн, чтобы сохранить аппетит для этого ужина.

— Еда будет ждать тебя через полчаса.

— Зачем мне вообще охрана, если они бесполезны, когда со мной так обращаются?

Картер смеется, но игнорирует мой вопрос.

Когда он наконец опускает меня на землю, я в замешательстве.

— Мы едем кататься? — я осматриваю оборудование и маленькую лодку, ожидающую нас. — Мне не нужно нагуливать аппетит, знаешь ли?

— Я ностальгирую, — он берет один из спасательных жилетов и натягивает его на меня.

— На мне платье. И каблуки.

Картер усмехается и целует меня в висок, завязывая водонепроницаемый фартук вокруг моей талии.

— Мы ненадолго.

Что на него нашло? Мы выходили на воду еще пару раз, пока не стало слишком холодно, но я не думала, что он будет так рад повторить это, что готов выдержать гнев Марты за опоздание.

Он заводит мотор, и мы медленно отплываем.

— Помнишь, как ты показала мне водоросли-дискотеку в прошлом мае?

Как я могла забыть? Это было мучением — быть так близко к нему и не поцеловать его. Так много всего произошло за последний год.

— Это называется биолюминесценция, — поправляю я его, хотя знаю, что он шутит. — Я помню, как кто-то украл последний крекер. Это было не очень по-джентльменски с его стороны.

Он оглядывается через плечо и приподнимает бровь.

— Он был заработан честно и справедливо.

Мы плывем в тишине, ветер свистит в ушах. Когда он поворачивает к небольшой группе островков, мое сердце начинает биться быстрее.

Картер глушит мотор и садится лицом ко мне, бросая якорь как раз в тот момент, когда вода загорается под нами. Рябь мерцает вокруг, окутывая нас мягким магическим свечением.

Он берет мои дрожащие руки, в его глазах любовь сияет ярче мерцающей воды, поджигая все мое тело.

— В прошлый раз, когда мы были здесь, моя жизнь изменилась. Я не знал как, но это было настолько сильно, что напугало меня.

Воздух застревает у меня в горле.

— Теперь я не боюсь. Я благодарен за ту перемену и за шанс, который ты мне дала.

— Картер… — шепчу я слабо, эмоции душат все остальные слова.

— Ты появилась в моей жизни, когда я думал, что никогда не встречу человека, который сможет вытащить меня из моей скорлупы. Было темно и тоскливо, но ты разорвала ее на части и наполнила светом и любовью. Я не знаю, как мне так повезло, — говорит он и целует мои костяшки.

Слезы щиплют глаза, и я сжимаю его руки крепче.

— Потому что ты заслуживаешь этого, — я проглатываю эмоции, готовые задушить меня. — Нет никого другого, кому я доверила бы свое сердце.

Картер подарил мне самый драгоценный дар — возможность быть собой, любить меня безоговорочно.

— И я клянусь защищать его, пока жив, — его кадык дергается, и он прекрасен в этом жутком свете. — Элиза, — мое имя срывается с его губ, наполненное тяжестью его обожания. — Я не представляю своей жизни без тебя. Каждая частица моего существа связана с тобой. Я безнадежно влюблен в тебя целиком. Окажешь ли ты мне честь пройти этот путь вместе со мной?

Картер опускается на колени и достает из кармана маленькую черную бархатную коробочку. Я почти не вижу его сквозь слезы и бросаюсь в его объятия, заставляя лодку опасно раскачиваться.

— Да, — шепчу я в его губы. — Да, — я прижимаюсь ртом к его рту. — Да на все, — смеюсь я сквозь слезы, его нежные пальцы сжимают мое лицо, стирая капли.

Лучи света, ярче живой галактики под нами, прорываются сквозь швы моего сердца. Они проходят сквозь меня, принося с собой покой и чистое счастье.