Саванна

Густой сигарный дым, кислый пот и аромат пива окружают меня. Сильные руки моего отца скользят подо мной и вырывают из моих грез. Он поднимает меня с кровати, я едва успеваю дотянуться до своего плюшевого мишки, прежде чем он прижимает меня к своей груди. Я прижимаю его к себе, утыкаясь носом в грязную шею.

Обычно папа ведет меня в свою спальню, но не сегодня. Вместо этого идет на звук мужского смеха и рок-музыки в гостиной.

Я всегда боялась мужчин, которые приходят к нам домой по средам вечером, когда папа укладывает меня спать. Они большие, вонючие и очень громкие, напоминая мне страшных монстров из книжек, которые папа иногда читает мне.

Прижимая плюшевого мишку к груди, я прячу лицо в папиной рубашке, прижимаясь к его груди его большими руками, когда мы входим в гостиную.

Мне не нравится, что сегодня так тихо.

Мне не нравится, что я чувствую, как они смотрят на меня.

Папа усаживает нас на стул, который скрипит под его весом, и убирает волосы с моего лба пальцами, пахнущими табаком.

— Малышка, я хочу познакомить тебя со своими друзьями. — Когда я крепче сжимаю плюшевого мишку, затаив дыхание, он уговаривает: — Они очень рады наконец-то с тобой познакомиться.

Я украдкой бросаю взгляд и вижу глаза монстра.

Глаза, которые смотрят на меня сквозь клубы сигарного дыма.

Глаза, от которых мне хочется убежать и спрятаться.

Папа указывает на мужчину рядом с нами, который в ответ затягивается сигарой. Я вижу его жёлтые зубы, когда он растягивает губы в пугающей улыбке.

— Поздоровайся с Майклом, Саванна.

Крепко прижимаясь к Тедди, я бормочу в его мягкую шерсть:

— Привет, Майкл.

— Приятно познакомиться с тобой, малышка, — отвечает он, улыбаясь, как волк из сказки о трех поросятах.

— А это, — говорит папа, указывая на высокого и худого мужчину, сидящего напротив. — Марк.

У меня скручивает живот, я смотрю на него, наблюдая, как он тасует карты. В отличие от другого мужчины, он тихо посмеивается.

Прежде чем успеваю поздороваться, папа представляет третьего мужчину, Дэвида, который бросает карты другому мужчине на плечо.

— Не будь придурком.

— А вот и Энди, — папа переводит мое внимание на блондина, который входит в гостиную с банками пива в руках. — Это папины школьные друзья.

Пока Энди ставит пиво на стол, папа ерзает на стуле, собирая со стола карты, отмечающие сдачу. Я замечаю изображение королевы среди карт с червовыми мастями в каждом углу. Папа кладет карты рубашкой вверх на стол и спрашивает:

— Кто за?

Я съёживаюсь, прячась за волосами, и хочу спрыгнуть с папиных колен и убежать в свою комнату, пока мужчины смотрят на меня своими тёмными глазами. Но папины руки обнимают меня, как ремень безопасности в нашей машине или змея, которая преследовала меня во сне по просёлочной дороге. Как бы быстро я ни бежала, я не могла убежать. Во сне впереди был сарай с большими деревянными дверями. Я забежала внутрь и попыталась закрыть их, но змея быстро проползла по дороге. Так, так быстро. Я была недостаточно сильна, чтобы закрыть двери сарая.

Руки моего папы похожи на ту змею, которая сжимала меня до смерти.

Мужчина рядом с нами с волчьей ухмылкой бросает на стол свою первую карту и затягивается сигарой.

Стряхнув пепел в пепельницу, он улыбается.

— Давай сыграем в карты, малышка.