Я стоял у окна в гостиной Киры и смотрел на питерские крыши. Солнце уже поднялось, но в квартире было тихо — Кира ушла в душ, Вера всё ещё гостила у Лены. У меня было несколько минут тишины, чтобы переварить всё, что случилось за последние сутки.

Она сказала «да». Не в юридическом смысле — мы и так были женаты когда-то, и штамп в паспорте давно аннулирован. Но она сказала «да» мне. Нам. Нашему будущему. Она позволила мне остаться в её жизни не как отцу Веры по средам и субботам, а как мужчине. Как партнёру. Как тому, кто просыпается рядом.

Я всё ещё чувствовал её вкус на губах. Её запах на своей коже. Её стоны всё ещё звучали у меня в ушах, и от этих воспоминаний тело снова напрягалось. Прошедшая ночь была... чёрт, у меня не было слов. Это было не просто «хорошо». Это было как вернуться домой после трёх лет в пустыне.

Я отвернулся от окна и обвёл взглядом её квартиру. Маленькая, уютная, обжитая. На полках — книги, которые она читала Вере. На стенах — рисунки дочери, приколотые скотчем. На подоконнике — герань в горшке, которую она, видимо, забывала поливать. В каждом углу чувствовалась она — Кира. Та Кира, которую я когда-то потерял.

Теперь я должен был доказать, что достоин её.

Я прошёл на кухню и налил себе ещё кофе. В голове крутились мысли, которые я пока не решался озвучить ей. Да, она согласилась попробовать. Да, мы провели вместе ночь. Но я хотел большего. Я хотел, чтобы мы жили вместе. Не так, как сейчас — я в своём городе, она в Питере, встречи раз в неделю. По-настоящему. Под одной крышей. Каждый день.

Но я помнил её слова: «Мне нужно время». И я дам ей время. Я обещал.

Хотя каждая клетка моего тела кричала: забери её. Увези. Сделай своей снова — полностью, без остатка.

Я сжал кружку в руке. Нет. Старые методы не работают. Я пробовал — и потерял её. Теперь всё иначе.

Из ванной вышла Кира — в халате, с мокрыми волосами, собранными в пучок. Капли воды блестели на её плечах. Она была такой красивой, что у меня перехватило дыхание.

— Задумался? — спросила она, подходя и забирая у меня кружку. Отпила глоток.

— О нас.

— И что ты надумал?

Я помолчал. Потом взял её за плечи и развернул к себе.

— Я хочу жить с тобой, Кира. Не по выходным. Постоянно. Но я не буду давить. Ты сказала — нужно время. Я дам тебе время.

Она смотрела на меня и молчала. Я видел, как в её глазах борются страх и желание.

— Это большой шаг, — сказала она наконец.

— Я знаю.

— Если мы съедемся, пути назад не будет. Если ты снова...

— Не будет, — перебил я. — Кира, я знаю, что ты боишься. Я тоже боюсь. Но я клянусь тебе — если ты дашь мне ещё один шанс, я не предам его. Никогда.

Она долго смотрела на меня. Потом поставила кружку, обняла меня за талию и прижалась щекой к моей груди.

— Давай попробуем, — сказала она тихо. — Но медленно. Сначала — ты приезжаешь на неделю. Потом — на две. Потом, может быть, найдём квартиру побольше. Снимем вместе.

— Или купим, — добавил я. — Я могу купить.

— Снимаем, — отрезала она. — Я хочу быть равным партнёром, Дмитрий. Не зависимой.

Я кивнул. Она всегда была гордой. И я уважал это.

— Хорошо. Снимаем.

Она улыбнулась. Я наклонился и поцеловал её. Поцелуй вышел долгим и нежным, без вчерашней жадности, но с той же глубиной. Когда мы оторвались друг от друга, Кира вздохнула:

— Надо забирать Веру.

— Надо.

Мы оделись и вышли в город. По дороге к Лене я держал Киру за руку и чувствовал, как прохожие оглядываются на нас — высокий мужик с бандитской внешностью и хрупкая женщина с обручальным кольцом на пальце. Наверное, мы выглядели странно. Но мне было плевать.

Вера встретила нас в дверях с диким визгом. Она прыгала, кричала «папа!» и «мама!», тащила нас смотреть крепость из одеял, которую они построили с Гошей. Лена стояла в стороне и улыбалась.

— Ну как? — спросила она тихо, пока Дмитрий с Верой ползали по крепости.

— Всё хорошо, Лен. Правда. Впервые за долгое время — хорошо.

— Я рада, — она обняла меня. — Ты заслужила.

Я смотрела, как Дмитрий возится с Верой, как он подкидывает её к потолку, а она хохочет и требует «ещё!», — и думала: вот оно. То, чего у меня не было три года. То, что я запретила себе даже представлять. Моя дочь. Её отец. Мы вместе.

Остаток дня мы провели у Лены, а вечером поехали домой. Вера заснула в такси, привалившись к плечу Дмитрия. Он нёс её на руках до самой кровати, уложил, укрыл одеялом. Я стояла в дверях спальни и смотрела на них.

— Ты хороший отец, — сказала я.

— Я только учусь.

— У тебя получается.

Он подошёл ко мне, обнял сзади, положил подбородок мне на макушку. Мы стояли так несколько минут, просто глядя на спящую дочь.

— Я хочу, чтобы так было всегда, — прошептал он.

— Может быть, — ответила я. — Может быть, так и будет.

Впереди было ещё много вопросов. Где мы будем жить? Как совместить мою работу и его бизнес? Что делать, если он снова сорвётся? Но сегодня я не хотела думать об этом. Сегодня я просто хотела быть счастливой.

И я была.