Он немного пьян. Оттого, наверное, такой счастливый сейчас. Ластится ко мне. Трется щетиной своей — щек моих касается, шеи, оголившегося плеча. Мы так близко сейчас, так вместе, как я никогда и ни с кем... Что-то рассказывает мне про то, что специально вечеринку устроил, чтобы по плану своего отца убедить Руслана в безразличии ко мне...

— Но я не безразличен! Честно! — легонько прикусывает мочку моего уха. И меня передергивает всем телом от долгожданных восхитительных ощущений.

Я верю, что небезразличен. Но не только потому что бедром чувствую прижатый мною твердый бугор в его джинсах! Еще больше потому, что не может безразличный человек быть таким трепетным, таким оглушающе нежным!

У меня такое ощущение, как будто ведро воды мне сверху на голову вылилось, когда Вадим пришел сюда — такое четкое осознание, такая ясность вдруг появилась внутри! Я очень четко понимаю вдруг, что все, что видели мои глаза там, на его балконе, правдой быть не может! Точнее, это все было, конечно, — и женщина, и их объятия! Да только ревности моей не стоит! Потому что он здесь! Со мной! Потому что в глазах его есть что-то такое уязвимое, такое ранимое, такое трогательное... И он от меня даже не пытается это скрыть — он весь мой! Он — открытый и честный, он такой удивительный, такой потрясающий... что меня от восхищения, от этой непередаваемой словами тяги к нему, просто на части разрывает!

И я веду себя совершенно не так, как всегда до Вадима, абсолютно вразрез со своими вечными страхами. С ним я могу, в какой-то степени требовать и даже качать права! И я качаю!!!

— Зачем обнимался с этой девушкой?

Удерживаю его лицо в своих ладонях так, чтобы смотреть в глаза. Там, внутри, у него нет вины, нет лжи — наоборот, ему нравится, что я спрашиваю, нравится, что настаиваю на ответе! Он улыбается! Тянется, чтобы поцеловать... И пусть я сама очень-очень этого хочу! Ладошкой прикрываю его рот, чтобы не соблазнял!

— Ну? Отвечай давай!

Целует ладонь. И мне жарко от этих невинных поцелуев! В голове — вихрь из картинок с изображением того, на что способны эти ласковые губы! Но сначала ответ!

— Это — Анжела, жена моего отца...

Удивленно округляю глаза. Да? Такая молоденькая... Хотя, разве сейчас не сплошь и рядом молоденькие живут со стариками?

— Но, знаешь что! Вы обнимались не так, как мачеха с сыном! — капризно выговариваю ему.

Я бы так говорить с Русланом никогда не посмела! Да и не захотела, наверное... Но Руслана я никогда и не ревновала... Мне было безразлично спал ли он с кем-либо кроме меня. И даже... я с удивлением вспоминаю об этом и пытаюсь примерить свои прежние чувства к мужу к тому, что чувствую к Вадиму... И даже наоборот, я радовалась бы с мужем, что у него кто-то есть — потратив энергию на других, он бы мог меньше приставать ко мне! А вот Вадим...

— То есть тебе бы больше понравилось, чтобы она меня поцеловала в лобик и похлопала по плечу?

— Да.

— На самом деле, — внезапно становится серьезным он. — Мы спали с ней когда-то. Было дело. И лучше если ты узнаешь это от меня... Потому что потом, когда они будут приходить к нам в гости, Анжела сможет преподнести тебе этот нелепый, устаревший факт совершенно иначе!

— Спали? — поражаюсь я, как будто молодой красивый мужчина не имеет право на это! Но это как-то очень уж сильно меня задевает! Вот та красивая брюнетка с МОИМ Вадимом спала? Он ее целовал.... и не только целовал... И мне уже сейчас хочется ее убить за то, что трогала его, за то, что там, на балконе, она считала возможным его себе присваивать!

— Это было давно!

И мне, как глупой ревнивой женщине, очень хочется спросить, хорошо ли ему с нею было, а точнее, мне хочется знать, лучше ему было с ней, чем со мной или нет! А она красивая, и, наверное, в постели умеет гораздо больше меня...

— Ну, чего ты стала такой грустной? Что случилось? — ловлю его тревожный взгляд. — Из-за Анжелы расстроилась?

— Из-за Анжелы... да, — расстроенно шепчу в ответ.

— Глупая, глупая моя девочка... маленькая моя... мне никто, кроме тебя... Это раньше, когда тебя у меня не было... я искал тебя в других. И не находил. И искал снова. Но теперь, когда нашел, нет больше для меня смысла смотреть на кого-то! Всё, что мне нужно... вот уже... в моих руках!

И это, наверное, жутко глупо — плакать, когда тебе говорят такие слова! Но я просто маленькая глупая девочка... Вадим прав! И мне не стыдно быть такой у него в руках! И я плачу, чувствуя, как намокает на плече его футболка. А он гладит, целует, обнимает, шепчет что-то... и я разбираю только "люблю"! И верю! И знаю, что большего счастья, чем быть рядом вот с этим мужчиной, мне не надо!

На кровати шевелится Ромка. Главное, чтобы не закричал от неожиданности, когда Вадима увидит!

— Ч-ч-ч-ч, — шепчу ему, дотянувшись рукой до спинки. Глажу, успокаиваю, чувствуя, как смелеют руки Вадима. Как настойчиво заползают под мою ночную рубашку, как губы трогают через тонкую ткань ставшие внезапно острыми соски... — Ну, что же ты... сумасшедший!

— Я соскучился жутко...

— Вадим?

— Да, моя любимая!

— Забери нас к себе!