Идем пешком в единственный магазин. Втроем. Саша с Ромкой захотели осмотреться и прогуляться. Ребенок носится вдоль дороги по пожухлой осенней траве — хорошо, что дождя не было, иначе земля превратилась бы в грязь.

Саша с интересом посматривает вокруг.

— Ты никогда в деревне не бывала?

— Так, проездом только.

— Не нравится здесь?

Пожимает плечами. Бросает робкий взгляд на меня. Как же хочется пошутить с ней, увидеть хочется ее настоящую! Я уверен, что там, под маской этой вынужденной, прячется удивительная девушка!

Она пытается расплатиться за покупки! Естественно, пресекаю, удивляясь такой попытке!

— Саша, ты меня сейчас обижаешь очень! Я сам в состоянии прокормить вас!

— Но...

Н, видимо, мой взгляд не позволяет ей возражать дальше. Замолкает и молча выходит на лицу. Я же возвращаюсь, прихватываю пластиковое ведро с шашлыком и бутылку какой-то настойки — ни вина, ни коньяка в деревенском магазинчике нет.

... После обеда вожусь во дворе. Ромка, наотрез отказавшись идти в дом, трется поблизости, играет со своими динозаврами. Саша хозяйничает в доме...

Это глупо, да! Но мне невыносимо хочется ей нравиться! Мне хочется получить ее добрение, ее радость, ее восхищение даже! Я об этом просто фантазирую, а сердце уже срывается в бешеный ритм, пульсом стуча в виски! Так недолго и инфаркт отхватить...

Кстати! Как там ее сердце? Оборачиваюсь на окна, замечаю легкое движение шторы, с трудом сдерживаю глупую улыбку. Не хочешь, чтобы я знал, что ты подсматриваешь? Ну, окей, притворюсь, что не заметил! Но все, что делаю дальше, уже делаю конкретно для нее — рублю дрова, раздевшись до футболки, хоть они, в принципе, и не нужны больше, гоняю пацана с охапками деревяшек под навес, объясняю, как их аккуратно и красиво сложить там. Сашка, пусть я тебе понравлюсь, а?

— Ромыч, сгоняй к маме, забери у нее шашлык и неси сюда, будем жарить! — к сожалению, шампура нигде обнаружены не были. И я строгаю длинные палочки, усердно очищая от коры, чтобы не горчило.

Но Ромка не успевает выполнить поручение.

— Вадим! — доносится от крыльца. — Может быть, вот это подойдет?

Хозяюшка моя! Как же я ценю женщин, которые знают толк в домашних делах, в приготовлении пищи, в обустройстве быта! Я шампура не нашел, а она обнаружила решетку для барбекю. продолжение на литмаркете. Здорово!

— Замечательно просто! Неси сюда! Давай с нами! — зову ее.

— Вадим, — пытливо всматривается в мои глаза. — Я порылась там в шкафчиках немного...

— Я ж сказал, тебе здесь можно все! — ну, прекрати уже меня бояться! Ну, не обижу я!

— А хозяева дома? Вдруг им не понравится, что я... что мы здесь хозяйничаем? — вот "мы" мне нравится! Это прям объединяет нас как-то! Пусть всегда будет "мы"?

— Хозяин дома — мой отец. Вряд ли ему есть дело до этого дома. Не удивлюсь, если он уже и забыл, что все лето бабушкина хатка ремонтировалась.

— Значит, все-таки дом твой?

— Нет, Саша. Дом не мой. У нас натянутые отношения с ним. Мы не общаемся года три наверное.

Разложив мясо, кладу решетку на огонь. Придвигаю поближе к костру три чурбака.

— Садитесь и следите за мясом.

А сам решаю отправиться за вином. Потому что уже темнеет, и самое время приводить мой план в действие!

— Э-э, Вадим, я там картошку запекла и салат сделала, — уже на крыльце догоняет меня замечательная весть. Да здорово просто! И когда ты все это успела? — Не надо было?

Реагирует на мой чуть приторможенный вид. Вот еще!

— Надо было! Еще как надо было! Ты — умница просто! — расплываюсь в довольной улыбке я.

Возвращаясь обратно с бутылкой вина и парой бокалов в одной руке и глубой тарелкой с одуряюще пахнущей картошкой — в другой, притормаживаю на крылечке. Они сидят в однимку на одном пенечке, помешивая угольки обструганной мной веткой.

Я не знаю, почему в груди появляется странное чувство — тоски, волнения, саднящее ощущение необходимости чего-то важного, чего-то нужного бесконечно, но еще не осознаваемого мною. Мне бы сейчас подойти сзади и обнять их. Обоих. Одновременно. Потому что мне не только Сашу жалко, мне и мальчишку... ощутить как-то хочется... И мне все равно, чей он сын, главное, что ее...

Ставлю бутылку и бокалы, тарелку на импровизированный столик, подвигаю ближе.

— Для салата рук не хватило.

Она тут же срывается с места, никак не прокомментировав вино. Ну, не может быть, чтобы в их доме по этому поводу загонов не было...

Приносит тарелки, вилки, салат из помидоров и огурцов.

Не спрашивая ее, разливаю по бокалам вино — на первый раз одинаково, чтобы не спалиться...