Тот факт, что из двух возможных стульев, она выбирает стоящий ближе ко мне, сейчас совсем не играет роли. Просто мужики мои ей незнакомы. Но я уже вижу, что Арс готов пустить в бой тяжелую артиллерию — смотрит на нее взглядом с поволокой, пальцами своими трогает губы, как будто представляет себе поцелуй с Сашей. И я ни грамма не психолог, но каждый его долбанный жест просто кричит о том, что мой "друг" повелся на Сашу!

Мика так просто не прочитать. Мик, как обычно, наблюдает со стороны. Мик не так прямолинеен и прост, как Арс. Но в нем я чувствую угрозу еще большую, чем в Арсе! Потому что его тяжелая энергетика, его ленивые жесты, его долгие взгляды и... красивая морда, всегда производили на женщин неизгладимое впечателение. Арс брал напором, Мик харизмой... А ты, Дым, чем брал баб ты? Чувством юмора, что ли? Или, может, бабками своими? Тряпками брендовыми? Тачкой шикарной? С Сашей все это не прокатит...

А что прокатит с Сашей? Что, кроме необходимой ей сейчас защиты, можешь дать ты? Да всё! Деньги, шмотки, тачки, чувства, в конце концов! Только надо ли это ей? А мне надо! Мне так это все надо...

Потому что она магнитит меня! Я ее чувствую. Каждый жест, дыхание из приоткрытых губ... Прядь волос, задвинутых за ухо... Овал лица... Пальчики, перебирающие подол свитера... Стройные ножки в обтягивающих джинсах. Я словно фотографирую — эти картинки в памяти записываются, чтобы потом вспоминать, чтобы потом просматривать... Короткий взгляд в мою сторону, как ожог!

Под столом получаю чувствительный толчок в ногу. Но это хотя бы помогает оторвать от нее взгляд.

— Димыч, ты бы хоть чайник поставил! — щурится от еле сдерживаемого смеха Мик.

Саша срывается с места.

— Я сейчас!

За ее спиной Арс изображает фейспалм, Мик молча угорает, я пытаюсь на пальцах объяснить, куда бы хотел послать их обоих.

— Та-ак, — Арс достает телефон. — Как же мы можем прижать фигуранта нашего? В сети ничего сверхъественного на него нет. Разве что...

Он с сомнением смотрит в Сашину сторону.

Она, не поворачиваясь к нам, от холодильника, спокойно говорит:

— Разве что притон с проститутками.

— Да-а? Ты в курсе? — удивляемся мы все, но озвучивает Арс. — Не хотел тебя, как жену, расстроить.

— Это — очень серьезное обвинение, — задумчиво постукиваю по столу пальцами. — Тут надо подумать, как его зацепить. Подобные вещи хорошее прикрытие обычно имеют... И почему у нас ничего на него в этом плане до сих пор не было?

— Угу, — соглашается Арс. — Я тоже не сталкивался.

— Как вариант, может, его крыша сидит в вашей конторе? — Мик внимательно следит за тем, как Саша нарезает бутерброды, и я мстительно пинаю его ногой под столом, потом показываю двумя растопыренными пальцами в свои глаза, потом в его, потом — в стол. Ну, с хрена ли так откровенно пялиться на чужую женщину?

— Идиот! — говорит он одними губами.

— Я пробью его по нашим каналам. Серегу можно подключить — пусть покатается за ним, понаблюдает. Завтра у него выходной, кстати.

— А я, — говорит Мик. — По своим каналам тоже попробую поискать инфу.

— Мик, ты только ЕМУ ничего не говори!

— Обижаешь! Я помню про твои загоны. Но, между прочим...

— Ой, только не начинай сейчас!

На столе появляются бутерброды, заварочный чайник, накрытый зеленым кухонным полотенечком и три чашки. Пацаны удивленно переглядываются.

— Мы без тебя не будем, — кивает ей в сторону накрытого стола Арс. — Давай себе тоже чашу бери!

— Я потом... - почему-то смущается Саша.

До меня начинает доходить, но я не знаю, как правильно поступить — настоять и усадить рядом с нами, или позволить ей уйти — она тоскливо посматривает в сторону выхода. Но со стороны лестницы слышится топот Ромкиных ног, и вопрос решается сам собой. Саша посылает мне явно виноватый взгляд и убегает к сыну.

— Ну, что тебе сказать, Дым, — после многзначительной паузы начинает Арс.

— Да иди ты! — выхожу из себя я, заранее догадываясь, куда он клонит.

— Красивая очень, — не обращает внимание друг. — Ради такой можно и армагеддон ее козлу устроить. Я с тобой, естественно.

Успокоил. Армагеддон, блин!

Вопросительно смотрю на Мика. Мик — наша голова. У него и работа посерьезнее, чем у нас. И склад характера другой. Да и вообще, Мик — мужик умный, рассчетливый, хладнокровный. Это не я — кулаками махать. И не Арс — языком трепаться...

— Ну?

— Да погоди ты. Подумать нужно. Ситуация сложная, — прикалывается он, но я по глазам вижу, что и этот друг, если что, не съедет. — Мне кажется, он скоро здесь будет. И тогда ее ни в коем случае назад отдавать нельзя — не убьет, так покалечит. Синяк на лице... Взгляд зашуганный. Порядки эти восточные. Вообще, странно, что он на русской женился.

— Ничего странного — у Сашиного отца был бизнес. Сеть заправок. Богатая невеста. А Амирханов сам из бедного горного аула вообще-то. Понимаешь? Отец Сашин умер. Руслану бизнес достался.

— А если бы не умер? Так и жил бы мужик с иноверкой и в нищете?

— Ну, хрен его знает! Какие там у них порядки, какие законы! Так что, Мик, ты со мной?

— Ты, Дым, как обычно, вляпался знатно, — со своим фирменным скучающим выражением лица говорит Микаэл. — Но думаю, это будет интересно!

Нет, я знал, конечно, что друзья не бросят. Но ситуация неоднозначная... Уже садясь в машину, Арсений все-таки не выдержал:

— Дым, спать не смогу, если не спрошу!

— Валяй. Только в пределах разумного, — в его случае, разрешай-не разрешай, все равно спросит.

— У тебя с ней уже что-то было?

И, не дожидаясь ответа, все поняв, видимо, по моему свирепому выражению лица, он быстро запрыгнул в машину и захлопнул дверцу. Идиот!