Алиса вышла из покоев настоятельницы, прикрыла за собой дверь и уверенно двинулась по длинному монастырскому коридору, стараясь не слишком быстро перебирать ногами в непривычно длинном одеянии. До гостевого крыла, если верить Люсиль, было недалеко…
«Чего это ты так возбудилась, ведьма? Ладони взмокли, поджилки трясутся… Между ног горячо и мокро», — поинтересовался ехидный голос монашки в голове Алисы.
«Между твоих ног, между прочим, — огрызнулась Алиса и тут же нахмурилась. — Кстати, откуда ты знаешь, что я ведьма?»
«Ты находишься у меня в голове. Я слышу всё, о чём ты сейчас думаешь.»
«Всё? И о…» — Алиса на мгновение замедлила шаг.
«И о том, что матушка мертва, а её облик приняло демоническое отродье», — подтвердила сестра Люсиль, увидев мысли Алисы.
«Чёрт! — выругалась рыжая. — Придётся от тебя избавиться сразу после ритуала. Слушком уж ты много знаешь… Что притихла? — усмехнулась она. — Испугалась? Ладно, не боись — никто тебя убивать не собирается. Какой в этом смысл, если тебе всё равно никто не поверит? Слово какой-то монашки против слова целой настоятельницы монастыря. Да и вообще! Сама ты отродье! — недовольно посопела ведьмочка. — Мими не такая. Она хорошая.»
«Ну да, конечно, — немного осмелев и поняв, что ей ничего не грозит, снова подала „голос“ сестра Люсиль. — Именно поэтому вы проникли в монастырь под чужими личинами, захватили моё тело и собираетесь проводить богопротивный ритуал.»
«А ты сначала разберись, потом обвиняй! — возмутилась Алиса. — Мы узнали, кто и почему убил вашу матушку, зачистили целый демонический Доминион, перебили там столько тварей, сколько твои святоши за всю жизнь не видели. Да мы для твоей веры сделали больше, чем этот монастырь и все твои сёстры вместе взятые! Что молчишь? Нечем крыть?»
«Я просто не хочу с тобой спорить.»
«Ну да, конечно, — парировала ведьмочка. — А твои святоши, между прочим, меня на костре сжечь хотели. Только не сразу — сначала собирались попользовать, а уже потом сжечь. Продолжать? Вот и молчи, — хмыкнула Алиса, не дождавшись ответа. — Праведница нашлась! Думаешь, я не слышу твои чувства? Я так-то тоже сижу у тебя в голове. И зависть твою чувствую, и злость, и тщеславие, и обиду на весь мир. Строишь тут из себя святую.»
«И ничего я не строю…»
«Да? А в монастырь ты зачем пошла?»
«Не твоё дело, ведьма!»
«А я скажу зачем, — усмехнулась Алиска. — Ты мечтаешь однажды занять место матушки и стать здесь главной. Потому как если бы ты осталась в своей деревне, единственное, что тебе светило, — это нарожать дюжину детей, отрастить сиськи до колен и всю жизнь готовить, стирать и убирать за своим мужиком, а может, и не одним. Скажи, что я неправа.»
«Да пошла ты, ведьма!»
«О, как мы заговорили! — Алиса довольно хмыкнула. — А ещё монахиня.»
«Ты сама меня довела.»
— Ладно, прости, — примирительно произнесла ведьмочка вслух. — Погорячилась я. Просто понимать надо — мир не так просто устроен, не все демоны плохие и не все святоши хорошие. Иногда правила приходится нарушать ради чего-то действительно важного. Во благо, так сказать… — Алиса закончила и ненадолго замолчала, свернув на очередном повороте и мило улыбнувшись идущей навстречу по коридору паре монахинь.
— Сестра Люсиль, — поприветствовали они Алису.
— Сёстры, — кивнула ведьмочка.
«Сестра, одумайся, — после небольшой паузы снова прозвучал голос монашки в голове Алисы. — Не нужно этого делать. Это грех.»
«А! Теперь я уже сестра? Не проклятая ведьма?»
«Я сказала сгоряча. Прости… сестра. Я одного не понимаю. Почему ты совсем не боишься паладина?»
«Потому что я ничего плохого не делала и не собираюсь делать, — машинально пожала плечами Алиска. — По крайней мере, в его понимании. Я не пью кровь младенцев, не навожу порчу на невинных и не проклинаю беззащитных. Я не служу демонам и тёмным силам.»
«Ты собираешься обманом залезть к нему в постель в моём теле.»
«Ну и что? Если ты дашь своё согласие, то даже в этом нет ничего страшного.»
«Это блуд и плотский грех!»
«Чепуха!» — отмахнулась ведьмочка.
«И ты уверена, что он тебя не тронет и тебе ничего не грозит?»
«Более чем.»
«Хм… — монашка ненадолго замолчала, а через какое-то время снова заканючила. — Сестра! Одумайся! Это всё равно грех…»
«Да помолчи ты хоть немного.»
«Как ты не понимаешь? Прелюбодейство — это грех!»
«Ты не замужем, он не женат — это не прелюбодейство.»
«Плотская связь вне брака — от лукавого.»
«Ну что за бред? Разве не Бог создал людей?»
«Создал…» — нехотя признала Люсиль.
«Значит, и близость между мужчиной и женщиной создал он.»
«Для продолжения рода, а не для утех.»
«Ага, конечно! Именно для продолжения рода, а не для утех. Если бы это не было приятно, хрен бы мужик пихал в женщину свой отросток! А женщина вообще хрен бы детей согласилась рожать и испытывать такую боль. Да люди бы уже давно вымерли, если бы это не было приятно.»
«Это ничего не доказывает», — не желала сдаваться монахиня.
«Доказывает, что удовольствие придумано не просто так. Вы оба ничего плохого друг другу не делаете, никого не мучаете, не убиваете, не грабите. Наоборот — радуетесь жизни и сближаетесь. Что в этом плохого?»
«Раз это запрещено, значит, это плохо!»
«Вот ты дура упрямая! Тебе даже не важно, почему, лишь бы запрещено. Ну так что?» — поинтересовалась Алиса спустя несколько шагов.
«Что — что?»
«Ты согласна? Ради благого дела. Ты ведь видишь мои мысли и знаешь, зачем нам это нужно.»
«Чтобы обмануть инквизиторов и спрятать ваш проклятый демонический портал в Преисподнюю.»
«И?»
«Чтобы вы могли беспрепятственно наведываться в Преисподнюю в любое время.»
«И?»
«И убивать там демонов», — нехотя закончила Люсиль.
«Вот!»
«Что — вот? — проворчала монахиня. — А нельзя по-человечески обратиться к церкви и попросить разрешения? Если дело действительно благое, как ты утверждаешь, инквизиторы не станут возражать.»
«Сама как думаешь, почему нельзя просто обратиться к церкви и попросить разрешения? — проворчала Алиса, сворачивая в очередной длинный коридор. — Покопайся у меня в мыслях и скажи: видела я за всю свою жизнь хоть что-нибудь хорошее от ваших священников и инквизиторов? Или, может, ты лично видела?»
«Не видела…» — спустя несколько секунд тишины произнесла Люсиль.
«И? Стоит ли к ним идти?»
«Не стоит», — признала монахиня.
«Вот и я о том же. А теперь подумай: стоит ли твоя девственность тысячи демонических жизней? Или она у тебя настолько бесценная, что пусть твари и дальше выбираются в наш мир, режут людей, сжигают сёла и города, убивают баб и невинных детишек? Ну? Чего притихла?»
«Потому что сказать нечего, — спустя несколько шагов отозвалась Люсиль. — Делай своё дело и уходи из моего тела.»
«Не, так не пойдёт! — усмехнулась Алиска. — Наше дело, а не моё! И мне нужно твоё полноценное согласие, а не просто — делай дело и уходи. Я Ми пообещала. А ежели тебе плевать на людей, ежели ты ставишь свои интересы выше людских, ежели ты готова помогать только на словах, а не делом…»
«Да согласна я! Согласна! — перебила монашка Алису. — Хватит уже мне мозги промывать.»
«И ничего я не промываю! — фыркнула ведьмочка. — У нас с тобой равноправная интеллектуальная беседа. Точно согласна?»
«Точно!»
«Скажи — я, сестра Люсиль, монахиня женского монастыря имени святой Агнессы, находясь в здравом уме и твёрдой памяти…»
«Не буду я ничего такого говорить! — недовольно фыркнула монахиня. — Простого согласия и так за глаза достаточно. Мне когда только-только шестнадцать исполнилось, меня на сеновале пьяный дьякон подловил… — неожиданно разоткровенничалась Люсиль. — Задрал мне подол платья, что-то там про долг перед церковью бормотал, раздвинул мне ноги, ну и… ну и хотел проникнуть в меня… Да только у него спьяну ничего не вышло, он только ляжки мне замарал. Ну вот и получается, был бы он тогда чуть трезвее да потвёрже, я бы свою девственность не за хрен собачий и профукала. А так хоть на благое дело пойдёт.»
— Вот! Воистину глаголишь, сестра! — не выдержала и радостно воскликнула Алиска.
«Да не сестра я тебе, ведьма! — недовольно вздохнула монашка в голове ведьмочки. — Всё, хватит болтать уже. Давай, делай дело, пока я не передумала… А я что-то почувствую во время… ну… во время того, как?.. Ай! Ты зачем себя… меня ущипнула?»
«Проверяла на всякий случай, — пояснила Алиса. — Всё, что чувствую я, чувствуешь и ты. Значит, да — почувствуешь.»
«Ну и ладно, — раздался голос монахини после небольшой паузы. — Так даже лучше. Налево сверни. Теперь прямо. Его комната в конце коридора».
Алиса послушно свернула, прошла десяток шагов и остановилась перед тяжёлой дверью гостевых покоев, стараясь унять волнение от встречи с Чарльзом Каннингемом и торопливо колотящееся сердце в груди. Подняла руку и осторожно постучала в дверь.
«Можешь не стучать. Он всё равно не услышит», — буркнула Люсиль.
«Почему?»
«Потому.»
Алиса недоумённо нахмурилась, осторожно опустила дверную ручку, приоткрыла створку и заглянула внутрь гостевых покоев. Комната встретила её полумраком, плотно задёрнутыми тяжёлыми шторами на окнах, запахом погасших свечей и вина, а на большой кровати поверх смятых простыней спал он… Чарльз Каннингем…
Алиса расплылась в довольной ухмылке, смело проскользнула внутрь комнаты, прикрыла за собой дверь, сделала несколько робких шагов и нерешительно замерла, растерявшись и непроизвольно затаив дыхание.
Как же давно она его не видела. И как же, оказывается, успела соскучиться по его суровому лицу, по тёмным волосам, по спокойной силе, которая чувствовалась даже сейчас, когда герцог лежал неподвижно, забросив одну руку за голову, а вторую свесив с края постели…
«Ты с ним знакома? — раздался настороженный голос Люсиль в голове ведьмочки. — Твоё… моё сердце сейчас из груди выпрыгнет… Погоди. Ты что, влюбилась?»
«И ничего я не влюбилась! — мысленно фыркнула Алиса, сделав ещё несколько шагов вперёд, остановившись у кровати и с интересом всматриваясь в спящее лицо герцога. — У меня так-то муж есть.»
«Ну да, конечно. А то я не чувствую и не вижу, как ты на него смотришь.»
«Просто… Это же сам Каннингем! Легенда. Почти живой миф. А в постели он, знаешь, какой?»
«Без понятия.»
«Ну да. Откуда тебе знать… — хмыкнула ведьмочка и снова нахмурилась. — Что он вообще здесь делает?»
«Прибыл неделю назад. Помог нам отразить нападение демонов на монастырь, закрыл демонические порталы, а потом остался ненадолго, чтобы убедиться, что этого не повторится. Сёстры к нему постоянно захаживают, проведывают… Пытаются утешить и вылечить его скорбь».
«На монастырь напали демоны?» — удивилась ведьмочка.
«Ага.»
— Так вот откуда эта печать на стене… — едва слышно прошептала Алиса. — Кто-то пытался скрыть прорыв. Ну вот видишь! Много тебе твои святоши помогли? — хмыкнула она.
«Не очень», — в очередной раз признала правоту ведьмы Люсиль.
«Мими вообще думает, что церковь может быть в этом замешана. Что молчишь? Тоже так думаешь?»
«Не могла инквизиция снюхаться с демонами», — упрямо возразила монахиня.
«Ну, может и не могла, может просто один раз на вас демонов натравили. Чем-то вы им помешали… Но что-то здесь точно нечисто. Согласись!»
«Возможно, ты и права, ведьма.»
«Я всегда права!» — самодовольно хмыкнула ведьмочка, несколько раз дёрнула носом, наклонилась над спящим мужчиной и тщательно принюхалась. — Он что, пьян?'
«Напился с горя, — подтвердила Люсиль. — Всю ночь пил вино из монастырских запасов… вернее, он уже неделю пьёт.»
«С горя?»
«Угу… Что-то там бормотал про то, что матушка мертва… Теперь я поняла, почему он так говорил, а мы думали, что матушка просто в отъезде… Ещё говорил, что демоны обставляют нас по всем фронтам и что не сегодня-завтра утащат нас всех в Преисподнюю… Мы грешным делом думали, что он сошёл с ума… Но это же герцог Каннингем! Не мог он с ума сойти… Просто переживает за нас. На нём такая ноша, такая ответственность…»
«Это да, — согласилась Алиса. — Тут не поспоришь».
Ведьмочка задумчиво посмотрела на неподвижного Каннингема, затем на кровать и нерешительно переступила с ноги на ногу.
«И как нам теперь с ним… того? Тебя девственности лишить?»
«Так даже лучше, — скромно произнесла Люсиль. — Он хотя бы не увидит моего позора.»
«Думаешь?»
«Угу.»
«Хм… Ну тогда давай приступим, нечего тянуть кота за одно место…» — хмыкнула ведьмочка, облизнула язычком губки и рывком откинула в сторону простыню, скрывающую мужские чресла.
«Ой, мамочки! Глаза закрой! — завопила монашка в голове Алиски. — Чего ты уставилась ему между ног?»
«Сама закрой», — фыркнула ведьмочка.
«Да я не могу! Я вижу то же, что и ты… Ой! Ты что делаешь? Зачем ты его хозяйство трогаешь?»
«Чтобы он воспрял…»
«Чтобы он что сделал? Ох, мамочки… Ого-го!»
«Ага! — самодовольно хмыкнула Алиса, сжимая двумя ладошками большой и твёрдый мужской член. — Ты, небось, и не видела таких никогда?»
«Да я вообще никаких не видела, а такой огромный и подавно… Они все такие? Может, кого другого поищем?»
«Не-а… — покачала головой ведьмочка, опускаясь перед кроватью на колени. — Не будем мы никого другого искать!»
«Что-то я побаиваюсь слегка… Погоди, сестра! Ты что делаешь? Ты зачем его в рот потащила? Разве ж так можно? Ах… Ох… Срам-то какой…»
«Так приятно ведь… Чувствуешь, какой он твёрдый и как он забавно пульсирует?» — мысленно произнесла Алиса, обхватив головку члена губками и несколько раз причмокнув от удовольствия, сунула руку под монашескую рясу, провела пальчиками между припухшими, слегка заросшими реденькими волосиками, влажными губками, нащупала подушечкой среднего пальца небольшой затвердевший бугорок и мягко надавила на него, поводя пальчиком из стороны в сторону.
«Ах! Ох! — застонала сестра Люсиль в голове ведьмочки. — Ты… Ты что делаешь? Как же так-то…»
Алиска пробежалась кончиком язычка по уздечке под головкой мужского органа, пощекотала её, заставив член напрячься ещё сильнее, отстранилась, торопливо вскочила с колен, нетерпеливо скинула монашеские одеяния и забралась на постель, на миг замерев промежностью над торчащим колом и указывающим в потолок членом герцога.
— Второй раз за жизнь буду девственности лишаться. Это даже интересно… — восхищённо пробормотала ведьмочка, аккуратно раздвинула пальчиками губки, ткнулась розовым лоном монахини в головку мужского органа, надавила, преодолела заметное сопротивление, почувствовала небольшую боль и медленно опустилась, толчками, по сантиметру впуская в себя мужской член целиком. — Ох! Как хорошо-то… — выдохнула она.
Поёрзала, устраиваясь поудобнее и ощущая, как её приятно распирает изнутри, и неторопливо качнулась вверх-вниз, скользя на обильно смазанном женской смазкой вперемешку с кровью, твёрдом и толстом, словно ствол дерева, мужском органе, постепенно увеличивая темп и набирая обороты…
Приближение к пику Люсиль и Алиса почувствовали одновременно. Тело напряглось, будто струна, внизу живота разлились приятная тяжесть и тепло, дыхание участилось, а из груди рвался наружу с трудом сдерживаемый стон.
«А-а-а!» — не сдержался и громко застонал внутренний монашеский голос в голове Алисы.
Тело монахини забилось в мелкой дрожи, ноги непроизвольно сжались от напряжения, голенькая небольшая грудка с забавно сморщенными и смотрящими чуть вверх сосками затряслась в такт пронизывающим всё тело конвульсивным судорогам…
Герцог, лежащий всё это время молча, заворочался во сне и обхватил сидящую на нём девушку ладонями за узкую талию, нанизав её на свой член до упора, а через мгновение в лоно бывшей девственницы бурным потоком хлынуло мужское семя, не вмещаясь целиком и излишками выплёскиваясь наружу…
«Нет, нет, нет… Только не в нас! — заголосила монахиня. — Нельзя так!»
«Поздно, сестра… Поздно…» — улыбнувшись, мысленно обратилась к своей подопечной рыжая ведьмочка.
Герцог Каннингем ещё несколько раз дрогнул, разжал хватку, выпустил стройное тельце девушки из своих рук и снова тихонько засопел с блаженной улыбкой на лице…
— Ого! — удивлённо выдохнула Мими в комнате матушки-настоятельницы, наблюдая, как тело Алисы в пентаграмме засияло, волосы взметнулись в разные стороны, словно от налетевшего урагана, а сам узор на полу и руны принялись наливаться багровой демонической силой, отбрасывая на стены огненные сполохи.
— Кажется, наша рыжая старается там по полной, — хмыкнула Лилит.
— Угу, — криво усмехнулась суккуба. — Главное, чтобы не перестаралась…
«Ну что? Понравилось? — отдышавшись, хмыкнула Алиса. — Ладно, дальше сама. Я ухожу… Справишься?»
«Уходишь? В смысле? — придя немного в себя, удивилась Люсиль. — А как же я? Что мне делать?»
«Воспользуйся моментом, раз уж подвернулась такая возможность. Всё, пока…»
«А если он очнётся, а если у меня не получится… а если…» — перебивая друг друга, заметались панические мысли в голове монашки.
«Не переживай — ты справишься… Я в тебя верю!»
Алиса ощутила, как сознание уплывает куда-то и покидает тело монахини, как её душу резко потянуло по холодным, извилистым коридорам монастыря и как через несколько секунд её с силой швырнуло в её же тело…
По ушам резанул грохот, по глазам ударили яркие вспышки и всполохи огня, в грудь ворвался горячий воздух, а затылок и спина болезненно приложились о каменный пол.
Над распростёртым на полу телом ведьмочки склонились испуганные и заметно обеспокоенные лица подруг, а по занемевшим от долгого сидения в одной позе мышцам пробежали противные колючие мурашки.
— Ты как, рыжая? Живая? — поинтересовалась Мими.
— Алис? Всё хорошо? — нахмурилась Лилит.
— Вау! — выдохнула ведьмочка. — Это было… Волшебно!
— Дура! — фыркнула Лилит. — Напугала нас до усрачки.
— Ну простите… — сев на задницу, пытаясь сфокусироваться и обводя комнату мутным взглядом, пробормотала Алиска. — Я сама не знала, что так получится…
— Рассказывай, как всё прошло? Получилось у нас или нет?