Вивиан поняла, что ей пора уходить.

В её лаборатории был собственный шлюз — еще одно из множества удобств, призванных облегчить её работу. Она мысленно открыла его, изо всех сил стараясь отсечь помехи, порожденные лавиной ощущений, усиленных «Ланселотом». Подобный уровень стимуляции уже не одного талантливого пилота свёл с ума. Она справится с этим… пока что.

Вивиан двинулась к шлюзу. Её походка была плавной, а ступни больше не касались пола. Если бы здесь кто-то был, он увидел бы не женщину внутри самой мощной из когда-либо созданных систем вооружения, а странное, неземное существо — ангела или крылатого титана, окутанного светом и силой.

— Пойдёмте со мной, брат Ангел, — сказала она. — «Ланселот» без труда унесет нас обоих.

Когда он приблизился, Вивиан приказала «Ланселоту» накрыть брата Ангела экранирующим щитом, чтобы его присутствие стало невозможно засечь. Посредством своих обостренных чувств она дотянулась до систем управления базы и установила задержку на активацию полетных палуб и орудий. Слишком ранняя погоня лишь подвергла бы преследователей ненужной опасности, а ей совсем не хотелось отвлекаться на то, чтобы блокировать удары со стороны оборонительных турелей. Когда они проходили сквозь шлюз, Вивиан перестала сопротивляться потоку информации, которым её снабжал «Ланселот». Она позволила сотням индивидуальных жизней, обитающих на базе, затопить её сознание. Она упивалась их сложностью и многообразием. И это цунами Жизни не сокрушило её, а, напротив, придало сил. Вивиан шагнула в ледяную безвоздушную пустоту, окрепшая и еще более непоколебимая в своем намерении. Слуга смерти? Возможно.

Ей больше не нужны были никакие каналы связи, чтобы знать, какая информация течет по электронной сети базы Озёрной Луны.

Генерал как раз говорил кому-то из помощников:

— … но у нас есть проблемы посерьезнее одной ученой, самовольно оставившей расположение части. Датчики дальнего обнаружения засекли активность берсеркеров в двух планетах отсюда, они стремительно приближаются. Должно быть, они прятались за планетами. Комета Тремейн уже несколько месяцев искажает наши данные в том секторе. Они этим воспользовались.

«Внимание, это не учебная тревога! Замечено приближение берсеркеров к базе. Всем занять боевые посты. Повторяю! Это не учебная тревога».

Вивиан воспринимала сообщения внутри базы примерно так же, как человек воспринимает муху, севшую ему на руку, когда он полностью поглощён решением сложной технической задачи. Она регистрировала информацию, мгновенно просчитывала, какое значение та имеет для её нынешнего плана действий, и увеличивала скорость. Она хотела добраться до берсеркеров прежде, чем поднимется первая волна истребителей.

В стремительном полете сквозь космос «Ланселот» нес Вивиан и её спутника с такой бешеной скоростью, что свет огибал броню, создавая иллюзию ветра в волосах.

Приближались три берсеркера. Они уже достигли области между шестой планетой и поясом астероидов. Два из них были аналогами небольших быстроходных истребителей. Третий представлял собой более крупную модель — транспортник, способный к межзвездным перелетам и готовый нанести колоссальные разрушения. Посредством «Ланселота» Вивиан потянулась разумом вперед и просканировала приближающиеся корабли. В транспортнике, без сомнения, был предусмотрен отсек для её перевозки на случай, если бы она согласилась принять заманчивое предложение берсеркеров. Значит, именно на транспортник ей и следовало обратить всё своё внимание. Истребители находились между ней и транспортником, двигаясь с поразительной скоростью.

Окутанная «Ланселотом», расправив крылья на волнах звездного ветра, Вивиан поймала себя на мысли, что теперь отчасти понимает то наслаждение, что берсеркеры, должно быть, испытывают от свободы, даруемой не-жизнью. Но затем она вспомнила, что не-жизнь в принципе не способна чувствовать радость, и чуть лучше осознала, почему попытки создать берсеркеров-андроидов раз за разом терпели крах.

«Я бы смогла, — подумала она. — Я бы преуспела там, где никто другой не смог. Но сначала — транспортник. Это единственный путь за пределы системы».

«Ланселот» нес её вперед. Она словно танцевала в такт граду астероидов, сплетавшихся в этой части системы Пинбол в стремительный хоровод. Вивиан понимала, что попросту красуется, но лучшего момента для этого определенно было не найти.

Ни истребители, ни транспортник не пожелали вступать в танец с астероидами; вместо этого они поднялись выше пояса, в котором взаимодействующие сильные и слабые гравитационные поля удерживали космические обломки. Берсеркеры сбавили ход, заметив приближение Вивиан, и она ощутила пульсацию бесчисленных энергетических орудий, взявших её на прицел.

С их стороны ощущался интерес, но признаков всплеска энергии, предваряющего смертоносный залп, не было. Вивиан фиксировала, что её сканируют, и была польщена, когда на всех трех кораблях мгновенно включились защитные экраны.

Транспортник сказал:

— Ты пришла. И принесла с собой «Ланселот».

— Я соглашусь только на моих условиях, — ответила Вивиан. — Ни одно живое существо, от мельчайшего микроба до самого сложного конгломерата живых клеток — словом, вообще ничто живое не должно быть убито. Ни сейчас, ни на протяжении всего времени, пока я буду служить берсеркерам.

— Мы были готовы к подобному условию, — отозвался транспортник. — Я уполномочен заключить такое соглашение. Но я не уполномочен распространять эту защиту на другие объекты.

— Я понимаю. Если вам известна моя история, то вы знаете, что эта база служит мне домом уже больше века. Именно там находятся те живые существа, которыми дорожу лично я.

— Ты понимаешь, — сказал берсеркер, — что для того, чтобы мы смогли изменить свою программу и сохранить эти единицы жизни, потребуется твоё полное сотрудничество?

— Прекрасно понимаю. Они — заложники, гарантирующие, что я не стану действовать против ваших интересов.

Общение с транспортником требовало лишь малой доли внимания Вивиан, многократно усиленного возможностями «Ланселота».

Пришло время действовать, ведь доспех доставил её сюда куда быстрее, чем мог бы долететь любой истребитель. Вивиан пустила своё сознание по каналу связи, используемому транспортником берсеркеров для обращения к ней. Она ощутила едва уловимый импульс его команды, отправленной двум сопровождающим истребителям. Им предписывалось защищать её и сам транспортный корабль, но не переходить к атаке, пока ситуация не изменится.

Вивиан едва заметно улыбнулась и потянулась вовне посредством «Ланселота». Она позволила своему разуму превратиться в нечто текучее и смертоносное — в цифровые помехи, подобно яду, просачивающиеся в электронные жилы транспортника. Этот вирус был создан для того, чтобы замедлить обработку данных и притупить восприятие машин, дав чисто человеческому «я» Вивиан возможность действовать чуть быстрее берсеркеров, чья скорость обычно равнялась скорости работы их сложных электронных мозгов.

Она направила заражение так, чтобы оно вместе с командными кодами проникло в системы истребителей. Убедившись, что яд подействовал, но машины еще не осознали присутствие помехи, Вивиан нанесла удар мечом, сотканным из сияющих силовых полей «Ланселота». Первой целью стал транспортник: нельзя было позволить врагу сбежать, унеся с собой сведения о произошедшем здесь. Ее удар был точным и стремительным; клинок проник между самими атомами структуры берсеркера, поразив противника в самое сердце. Рана оказалась смертельной, Вивиан это знала — как знала и то, что предпримет машина, осознав всю тяжесть повреждений. Совершив резкий кувырок назад, она увлекла за собой брата Ангела, разрывая дистанцию с транспортником, уже запускающим систему самоуничтожения. Из-за воздействия вируса этот процесс шел медленнее обычного, но все равно оставался нечеловечески быстрым. Внутри защитного поля «Ланселота» Вивиан почувствовала, что брат Ангел начал отчаянно вырываться.

— Вы же сказали, что собираетесь принять их предложение! — запротестовал брат Ангел.

— Я солгала, — ответила Вивиан. — Уверена, вы согласитесь, что ложь — вполне оправданная тактика во время войны. Но в одном я все же была честна.

Брат Ангел крепко сжал губы, отказываясь отвечать. Сквозь интерфейс «Ланселота» Вивиан уловила его истинный ответ — внезапную панику, заставившую горькие химические маркеры хлынуть по его организму.

— Я доставлю вас к ним, — произнесла она. — Пришло время для вашего заключительного доклада.

Истребители берсеркеров, лишь теперь осознавшие, что их системы парализованы цифровыми помехами, не сумели избежать последствий взрыва транспортника так, как это сделала Вивиан благодаря «Ланселоту». Один корабль оказался в самом эпицентре предсмертного взрыва и получил столь тяжелые повреждения, что это спровоцировало его собственную самоликвидацию. «Ланселот» уберег Вивиан, сомкнув крылья и приняв на себя сокрушительный удар, который иначе мгновенно испепелил бы человека жаром внезапно вспыхнувшего второго солнца.

Несмотря на всю ярость двойного взрыва, броня второго истребителя спасла его от уничтожения. Машина знала, где находится его самый главный враг, и ринулась в погоню. Вивиан направила «Ланселот» вглубь астероидного пояса. Затем она отключила защитное поле, удерживавшее брата Ангела, и швырнула предателя прямо навстречу берсеркеру — словно древний воин, мечущий копье.

— Вы так стремились к Смерти! — крикнула Вивиан вслед предателю. — Так ступайте к ней!

Истребитель слегка скорректировал курс, чтобы разобраться с объектом, воспринятым бортовым компьютером сначала как угроза, затем как союзник, а в итоге — как нечто абсолютно бесполезное. Брат Ангел мгновенно испарился в пламени его орудий.

Устав, Вивиан позволила «Ланселоту» взять управление на себя. Боевые гимны «Ланселота» звучали в венах Вивиан, пока костюм провоцировал истребитель на погоню. Они лавировали среди ливней крошечных обломков, заставлявших щиты истребителя работать на пределе. Они ныряли то вверх, то вниз сквозь плоскость пояса, и преследователь огнем пробивал путь для своего куда более массивного корпуса. Уперевшись тяжелыми сапогами в обломок сверхплотной руды, они мощным пинком послали его в сторону врага. Истребитель отвлекся, чтобы расстрелять импровизированный снаряд, и в это мгновение «Ланселот» обнажил меч.

Сияющая полоса силового поля распорола корпус берсеркера, кромсая внутренние узлы и разрывая магистрали. Технические жидкости хлынули наружу и мгновенно замерзли, столкнувшись с леденящим космическим вакуумом. Вивиан — теперь уже едва ли остававшаяся собой, ведь восприятие «Ланселота» полностью подавило её хрупкий органический разум — ощутила, как у врага запустился таймер самоликвидации. Истребители людей приближались, и она закричала на их каналах связи, чтобы они отступали, отступали. Этот берсеркер вот‑вот взорвётся…

Так и произошло: взрыв испарил значительный участок астероидного пояса вместе с корпусом самого истребителя. Вивиан знала, что со временем этот шрам затянется, как затягивается всё даже в неживой материи, если дать достаточно времени. Ей самой, однако, уже не суждено было это увидеть.

«Ланселот» стал её величайшим триумфом и величайшим провалом. Оставаясь в нем столь долго, она вывела свое тело и — в еще большей степени — свой разум за грани человеческой выносливости. Она уже чувствовала, как сознание распадается на осколки, не в силах справиться с мириадами вливающихся в него импульсов. Пока контроль еще оставался в её руках, она дотянулась до панели связи.

— Генерал Госник, это… — ей пришлось запнуться, чтобы вспомнить собственное имя. Теперь она воспринимала слишком много вещей разом, и ни одна из них не обладала приоритетом. — Вивиан Трэверс. Берсеркеры разгромлены. На данный момент база в безопасности. Однако весьма вероятно, что рано или поздно они вернутся, чтобы уничтожить её. Даже в моё отсутствие здесь останется слишком много соблазнов для машин.

— В ваше отсутствие? — в голосе генерала прозвучал неподдельный ужас. — Вивиан, если вы ранены, мы вышлем за вами корабль. Не сдавайтесь!

— Меня уже нет, — ответила Вивиан. — И я не смею возвращаться на базу. Даже под защитой «Ланселота» я настолько пропитана радиацией, что принесу обитателям базы смерть так же неизбежно — пусть и далеко не так быстро, — как любой берсеркер. Я приказала «Ланселоту» взять курс на Озёрную, погрузить нас обоих в одно из кислотных озер и отключиться. Это навсегда устранит угрозу.

— Вивиан… Вы спасли нас. Я не сдамся!

Она слышала, как генерал Госник приказывает истребителям изменить курс и перехватить её, чувствовала команды, расходящиеся по базе Озёрной Луны: подготовить камеры дезактивации, привести в готовность медицинские бригады. Вивиан приказала «Ланселоту» поторопиться. Возможно, это было эгоистично с её стороны, но у неё не было ни малейшего желания жить с расколотым на осколки разумом, даже если бы какое-то чудо смогло полностью исцелить её искалеченное тело. Они нырнули в раскаленный ореол разреженной атмосферы Озёрной, направляясь к одному из самых больших и едких кислотных озер.

— Вивиан! Приказываю ждать спасателей! — взревел генерал Госник.

— Не стоит меня спасать, — ответила Вивиан, погружаясь под поверхность кислотного озера и поднимая меч Ланселота в последнем салюте. — Если хотите оказать мне последнюю услугу, вспоминайте обо мне такой, какой я всегда старалась быть… Слугой Жизни.