— База атакована! База атакована!
Глухой раскатистый голос, загремевший из громкоговорителей, заставил Вивиан Трэверс вскочить на ноги и броситься через личную лабораторию к стойке, где висела её персонально модифицированная боевая броня. Пальцы коснулись прохладного металла еще до того, как разум полностью осознал смысл услышанных слов.
За те несколько столетий, что эта исследовательская база на крупном спутнике планеты Озёрная была её постоянным местом жительства, здесь, конечно, проводились учебные тревоги — но, по её мнению, их было слишком мало.
Привычным, доведенным до автоматизма движением Вивиан раскрыла створки доспеха, шагнула внутри и откинулась назад, прижимаясь к основным контактным точкам. Автоматические разъёмы сами вошли в нужные гнёзда, где требовалось — прорезая одежду. Ощущение было не из приятных, но Вивиан не обратила на него внимания. Она уже тянулась к карабину, когда передняя часть брони сомкнулась и защёлкнулась.
— Это не учебная тревога! Замечены берсеркеры, приближающиеся к базе. Всем занять боевые посты. Повторяю: это не учебная тревога!
Это не учебная тревога.
— А почему бы им и не напасть, — пробормотала Вивиан внутри шлема, закрывая за собой дверь личной лаборатории и по привычке запирая её. — Когда всю оборону развалили к чертям! Проклятые политики!
Но поскольку в эфир она не выходила, ответом ей была тишина. Она поспешила по коридору, скорее ощущая, чем слыша, как за ее спиной и под ногами герметично закрываются люки и переборки по всей базе. Исследовательская база «Озёрная Луна» уходила глубоко в толщу скальной породы одноименного спутника. Проектировка у нее была отличная — Вивиан знала это наверняка, ведь сама создала ее больше века назад.
Боевой пост Вивиан находился в главном оружейном отсеке, где за ней были закреплены функции ликвидации аварий и обязанности резервного наводчика. Если берсеркеры пойдут на штурм, наверняка пригодится и то, и другое — если, конечно, хоть кто-то вообще выживет.
На обширной базе проживало чуть меньше четырёхсот человек — главным образом учёные и члены их семей. Сам спутник был совершенно лишён жизни, как и остальные планеты, луны, кометы и астероиды системы Пинбол, где Озёрная являлась пятой планетой от местного солнца. Даже «озера», давшие имя этой планете, были безжизненны — просто стоячие лужи кислоты, медленно разъедавшие минеральное ложе, на котором они покоились. Пробираясь мимо других спешащих фигур в скафандрах через просторный главный оружейный отсек, Вивиан параллельно начала проверять одну из артиллерийских батарей.
— Да, — снова пробормотала она себе под нос. — Почему бы им не напасть?
Берсеркеры были запрограммированы на уничтожение жизни во всех ее формах, где бы и когда бы они с ней ни столкнулись. Созданные расой, называемой земной ветвью галактического человечества Строителями, берсеркеры были призваны стать абсолютным оружием в войне Строителей против Красной расы. Однако из-за какого-то сбоя в программе берсеркеры уничтожили не только Красную расу, но и самих Строителей. За многие тысячи лет они вычеркнули из Галактики бессчётные миллиарды того, что сами именовали «единицами жизни» — если, конечно, включать в подсчёт и микроскопические организмы. Но их погоня за идеальным порядком смерти была еще далека от завершения. Модернизируясь, перестраиваясь и меняя конструкцию с течением веков, берсеркеры обретали самые разные формы: от двуногих роботов до неподвижных блоков обработки данных, от машин размером с небольшую собаку до пары исполинских дредноутов, которые прямо сейчас, согласно свежему объявлению по громкой связи, стремительно приближались к Озёрной Луне.
Спеша к своему боевому посту, Вивиан переключила рацию шлема на командный канал. Из динамиков донесся спокойный голос командующего базой, генерала Госника:
— Поднять в воздух истребители. На ваши панели управления передаются предполагаемые схемы противника. Похоже, эта пара относится к старым моделям и к тому же изрядно потрёпана. Возможно, нам удастся вывести их из строя прежде, чем они подойдут на дистанцию эффективного удара по базе.
— Принято, — ответил кто-то из офицеров. Судя по голосу, это был сравнительно молодой командир тактической группы, чья эскадрилья как раз сейчас стартовала.
Установив мысленную связь со своей бронёй, Вивиан вывела на визор изображение, получаемое с сенсоров базы. Информация отображалась как в виде прямой видеотрансляции, так и в виде наложенного на нее бегущего потока данных. Она как раз изучала картинку, когда на ее личную частоту настроился генерал Госник.
— Вивиан, вы согласны с моей оценкой ситуации?
— Согласна, — мысленной командой она увеличила изображение, чтобы получше рассмотреть корпус того из двух приближающихся исполинов, что шел чуть впереди. — Повреждения определенно старые. Судя по углу и характеру разброса пробоин, я не удивлюсь, если они появились еще до того, как берсеркеры впервые столкнулись с потомками землян.
От этой мысли становилось не по себе: две искалеченные махины, уцелевшие в какой-то древней битве, могли тысячелетиями пробираться сквозь Галактику в обычном пространстве — возможно, пытаясь вырваться из цепких объятий какой-нибудь газопылевой туманности.
— Как бы то ни было, наши истребители должны с ними разобраться. И, может быть, после этого мы наконец займемся серьезной модернизацией нашей обороны.
— Может быть, — в голосе генерала не слышалось особого оптимизма. Политические дрязги уже давно блокировали любые подвижки в этом направлении.
Вивиан продолжила:
— Я отправлю вам список рекомендуемых целей… с вашего разрешения.
Об этой формальности она вспомнила в последний момент, хотя генерал Госник, в отличие от некоторых своих предшественников, никогда не цеплялся за слепое соблюдение субординации. Храмовники часто переводили раненых офицеров на Озёрную Луну: здесь они могли приносить пользу общему делу, пока восстанавливали силы. Генерал Госник лишился обеих ног, и его организм упорно сопротивлялся приживлению биоинтегрируемых протезов. Поэтому его роль на Озёрной Луне регулярно менялась: он был то администратором, то подопытным. Он привык принимать советы и даже прямые указания от Вивиан Трэверс, занимавшей как в силу своих уникальных навыков, так и благодаря огромному стажу особое положение в общине базы.
Даже потрепанные, берсеркеры оставались опасными противниками, пусть им так и не удалось нанести прямой удар по базе. Когда бой завершился и враг превратился в дрейфующие обломки относительно безвредного металлолома, перемежающиеся светящимися раскаленными облаками, несколько истребителей пришлось буксировать обратно. Трое пилотов могли радоваться тому, что местный госпиталь находился не просто на острие медицинских технологий — это острие здесь и затачивали.
Сменившись с боевого поста, Вивиан отправилась в ангар и провела несколько часов, помогая техникам и роботам, ремонтировавшим поврежденные машины. Поскольку чинить истребители в условиях малой гравитации было проще, а приспособиться к ней было легче прямо в скафандре, снимать его она не стала. Ее кобальтово-синий боевой доспех с гладкой, словно покрытой лаком поверхностью резко выделялся на фоне утилитарного снаряжения окружающих. Вивиан не упускала из виду чужие завистливые взгляды и вздохи, когда по мере необходимости выпускала из пазов брони разнообразные вспомогательные манипуляторы.
«Соберите себе такой же, — весело думала она. — Я свой сама сделала».
Советуясь со старшим техником, руководившим ремонтом истребителей, Вивиан заметила на корпусе одной из малых машин странные мелкие пробоины. Четыре аккуратных отверстия в нескольких сантиметрах друг от друга выстроились в короткую линию, а примерно в двух метрах от них виднелась еще одна точно такая же линия из четырех дырочек. Старший техник предположил, что эти отметины оставила какая-то осколочная мина, но ее поражающие элементы не смогли нанести самолету серьезного ущерба.
К ним плавно подкатил генерал Госник. На нем не было протезов — в ангаре они бы только мешали, — но передвигался он в ультрасовременном кресле, которое при необходимости могло служить полноценной броней. Низкий силуэт кресла давал генералу преимущество, позволяя легко осматривать днище истребителя.
— Странно, что осколки легли такими ровными линиями.
— Возможно, — раздался голос подошедшего к ним человека, — эти следы оставили вовсе не осколки, а автоматическая мина. Она могла попытаться закрепиться на корпусе, но сорвалась. А еще один взрыв в общей кутерьме мы бы просто не заметили.
Новоприбывшего звали брат Ангел. Он принадлежал к воинствующему крылу Храмовников, где служил с такой доблестью, что завистники в шутку поговаривали: надень он все свои медали, ему не понадобилась бы никакая другая броня. Несмотря на пересаженную синтетическую кожу, на лице и теле брата Ангела все еще отчетливо проступали тяжелые следы сложнейших операций, сделанных, чтобы спасти ему зрение и слух. Благочестивый, истовый и, казалось, столь же одержимый уничтожением берсеркеров, сколь сами они были одержимы уничтожением всего живого, он раз за разом сталкивался с отказом в возвращении на действительную службу. Причиной тому были периодические сбои в работе его нового сенсорного аппарата.
«Без сомнения, — с кислой усмешкой подумала Вивиан, — брат Ангел в восторге от того, что боевые действия сами пришли к нему».
— Интересное предположение, брат Ангел, — сказал генерал Госник. — Я бы хотел взглянуть на технические характеристики такой мины. Эта атака вполне может не ограничиться одной волной.
— Посмотрю, что удастся найти, — ответил брат Ангел.
Вивиан извинилась и направилась к себе. Скафандр она снимать не стала, лишь откинула лицевую панель шлема. Вообще-то стоило сначала оставить доспех в лаборатории, но сейчас кратчайший путь к горячему душу и ужину был в приоритете.
Она неспешно шла через «свой» жилой блок, на ходу помахивая соседям. Те собрались в зеленой зоне центральной площади, выпивали и, без сомнения, вовсю обсуждали нападение берсеркеров. «Хоть какое-то разнообразие, и обошлось без серьезных последствий» — примерно такое настроение улавливалось в обрывках слышимых ею фраз. Вивиан помахала им рукой и пообещала присоединиться, как только приведет себя в порядок. Жилые комнаты Вивиан располагались в отдельном коридоре, отходившем от одного из узловых жилых блоков. Почти все здешние квартиры были устроены схожим образом: так было проще изолировать отсек в случае технических неполадок или вспышки инфекции. Кроме того, это гарантировало обитателям некоторую уединенность — настоящую роскошь в условиях замкнутой и изолированной общины. Предвкушая удовольствие от теплой воды, за которой последуют виски и необременительная беседа, Вивиан чуть не врезалась в сервисного робота, выскочившего из-за слепого поворота в ее личном, по сути, коридоре. Сервобот был ниже нее — да и вообще ниже большинства людей, — всего около метра тридцати в высоту. Его верхняя часть, напоминавшая голову и торс кентавра, возвышалась над многоногим бочонком основания, который шустро семенил по полу при помощи множества адаптирующихся конечностях.
— Простите м… — машинально начала Вивиан, но осеклась.
Во-первых, извиняться перед сервисным роботом — глупость несусветная, с тем же успехом можно просить прощения у стола или стула. Во-вторых, исправный робот ни при каких обстоятельствах не должен был приближаться к ней вплотную. Безопасная дистанция закладывалась в них программно, а коридор был достаточно широким, чтобы даже с учетом габаритов ее боевого скафандра сервобот мог легко с ней разминуться.
Она уже собиралась потребовать, чтобы сервобот остановился для проверки, как вдруг поняла: то, что преграждало ей путь в жилой блок, лишь внешне напоминало робота-слугу. Вернее, напоминало любому, кто не обладал намётанным и критическим взглядом. Для Вивиан же, обладавшей и тем, и другим, различия были вопиюще очевидны.
Первобытный, леденящий душу ужас накатил на нее с такой силой, что не будь она облачена в боевой доспех, у нее наверняка подогнулись бы ноги. Вивиан мгновенно покрылась холодным потом и прижалась к стене коридора, дрожа от страха.
Когда ей удалось заставить себя мыслить здраво, все доказательства предстали перед ней как на ладони. Шарниры и опорные стойки казались слишком гибкими и одновременно слишком прочными. Центральное шасси было бронированным, хотя броню почти полностью скрывал внешний защитный кожух. Оптические линзы принадлежали к модели, способной видеть в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах. Пальцев-манипуляторов было слишком много, включая похожий на щупальце отросток, выдвигавшийся из основания «запястья» этой твари. И наконец, ни один сервобот никогда не имел оружия, а этот поднял одну из конечностей, обнажив светящийся кончик пальца, который выглядел в точности как дуло заряженного энергетического карабина.
Загадочные пробоины на корпусе одного из истребителей были как раз подходящего размера, чтобы их могли оставить когти, венчавшие четыре конечности этого мнимого сервобота.
Вивиан с ужасом осознала, что два потрепанных дредноута и весь этот отвлекающий маневр с полномасштабным штурмом базы затевались ради одного… ради этого.
Прямо перед ней, наставив на нее оружие, стоял боевой модуль берсеркера — без сомнения, модель-ликвидатор. Он каким-то образом прибыл «зайцем» на поврежденном истребителе, возможно, с единственной целью — уничтожить ее, гениального изобретателя, снабжавшего человечество все новыми видами оружия. Но почему же тогда он медлил? Почему не приступал к делу?
Теперь Вивиан уже настолько овладела собой, что могла бы закричать и позвать на помощь. Наверное, именно это и было её долгом — поднять тревогу, предупредить базу. Но она вспомнила своих соседей: без брони, без оружия, если не считать бокалов в руках. Позвать их означало бы призвать к ним саму Смерть. Должен быть другой путь… Но прежде чем она успела что-то придумать, берсеркер заговорил: