Пока выдалась свободня минутка, я решил связаться со своей семьей — я слишком мало уделял внимания своим женам и сыну.

— Игрис, привет. Как ваши дела? — спросил я с улыбкой.

— Все хорошо, Когрис в порядке, — ответно улыбнулась она. — Как долго будет продолжаться наше путешествие? — уже серьезнее спросила Игрис.

— Милая, я знаю, что не уделял вам достаточно внимания, но мы в сложной тупиковой ситуации. Я мало что могу сделать, кроме того, как кропотливо следовать плану, чтобы вытащить нас от сюда.

— Я понимаю. Просто хочу знать, что у тебя все под контролем? — серьзно посмотрела на меня жена.

— У меня все под контролем, — пообещал я. За кадром раздался крик ребенка.

— Он проснулся, пора его кормить.

— Хорошо, поцелуйего от меня. Передавай привет Молнии.

— Хорошо, передам. — попрощалась Игрис, послав мне воздушный поцелуй.

Я же с утроенными усилиями приступил к делу.

Пока мы завершали сборку корабля-дракона на военной верфи — гигантской, полупогружённой в скальную породу конструкции, где воздух пах металлом, озоном и выгоревшим маслом — со мной связалась Лия, королева Муравьёв, одновременно наш главный инженер и единственный человек, кроме меня, кто понимал, как работают эти огромные, почти живые корпуса будущих кораблей.

— Генерал, — её голос, обычно спокойный, как лёд в вакууме, дрожал. — У меня плохие новости.

— Слушаю, — я не отрывал глаз от монитора, где мигал красный сигнал: «Корпус Дракона — 87% собрано. Критическая нестабильность в сегменте хвоста.»

— Мы строим корабли-драконы на базе корпусов, которые привезли с Мёртвой Планеты. Но… они не предназначены для этого. Эти оболочки — не просто металлические каркасы. Они почти живые. Их суставы, гибкие пластины, нервные проводники — гномы гениально все продумали. Теперь я хотел адаптировать всё это к космосу.

А чтобы изменить генеальный шедевр в другой требуется вложить очень много усилий, чтобы сохранить основы, внося изменения. Для примера — одна из проблем — герметичность. Так что некоторые пространства корабля мы изолировали, оставляя, как я есть — другие изменяли, третье полностью изменяли. Подвижность корпуса должнаостаться почти без изменений, но требовалось куда-то разместить — каюты, энергосистемы, антены, вооружение и прочие важные системы.

Стандартное оборудование для кораблей — грубое, как топор. Оно подходит для статичных кораблей, но не для наших немертвых металлических драконов. Они должны двигаться, как змеи. Как живые существа. Что тебовало больших усилий в условиях тотальной нехватки.

Я замолчал. Понимал, куда это ведёт.

— Пираты конечно разграбили мертвую планету. Но они не были глупы. Они забрали всё, что можно было продать. То, что было слишком сложным, слишком опасным — оставили. И мы, наивные, думали, что разграбленного и самой пиратской станции хватит для наших нужд. Но мы ошиблись, в большинстве «остатки» — это на самом деле… мусор. Мусор, который никто не хотел. На складах — только то, что не ушло с рынка. Ни одного генератора синтеза квантовых сплавов. Ни одного модуля активного охлаждения. Ни одного кристалла нейронного управления. Мы переоценили их. И теперь — мы застряли. Единственое, что есть в огромном количестви — это ракеты всех форм и размеров и куча вторичных нейросетей.

На секунду в комнате повисла тишина. Только шипение вентиляции и тиканье отсчитывающего время таймера.

— Но есть одна хорошая новость, — продолжила Лия. — Мы нашли Искин вашего старого флагмана. «Волк».

Я замер. Сердце, будто упавшее в бездну, вдруг рванулось вверх.

— «Волк»?.. Он еще живой, бродяга?

— Не совсем. Но его ядро — цело. Пираты нашли его на Мёртвой Планете, когда рылись в руинах. Главарь — забрал его как трофей. Говорил, что «душа корабля — это душа командира». Он хранил его в своей личной камере, как реликвию и трофей связаный с легендарным генералом. Мы его извлекли. Он не повреждён. Ни один сегмент не отключен. Он готов снова вернутся в строй и ждёт ваших приказов.

Я закрыл глаза. Вспомнил, как первый раз включил «Волка» — как он ответил мне не словами, а ощущением: тихий, тёплый, как голос старого друга. Я не знал, что он сохранился — я думал, что все давно утеряно на той проклятой планете. Этот искин корабля был «старым другом», что сопровождал меня многие годы войны. Я был рад его вернуть и вдохнуть в него новую жизнь.

— Это… — я вздохнул, и в голосе прозвучало то, чего я не хотел показывать: уязвимость. — Это плохие и хорошие новости одновременно. Но… «Волк» — он не просто корабль. Он — моя память. Моя вина. Моя надежда.

Я открыл глаза.

— Значит, нам нужна военная верфь. Предстоит сложная операция — захватить, но при этом не уничтожить.

Верфь может строить и ремонтировать корабли. О чем это говорит? О многом. Верфь это гребаный производящий станок — полный различных руд, металов и ресурсов. А если это военая верфь, то это совсем другой стандарт. Не просто верфь. Эта верфь. Эта — не просто сборочный цех. Это — фабрика. С полным циклом: от руды до боеголовки. Она может переплавлять металлы, синтезировать сплавы, печатать оружие, генерировать топливо, восстанавливать нейронные сети — всё в режиме реального времени. И это — помимо того, что уже лежит на её складах.

— Нам нужна эта военная верфь, прошептала Лия. — Ты понимаешь, что мы с ней можем сделать?

Я кивнул. Это значит — мы можем не просто починить один корабль-дракон Мы можем создать армию. Мы можем перестать быть нищими и слабыми беглецами. Мы можем стать угрозой.

— Но военные не дадут нам её использовать. Ни за что. Они не доверяют нам — "пиратам', — медлено произнесла Лия.

— Тогда, — я посмотрел на Лию, и в моих глазах не было сомнений, — мы возьмём её силой.

Слова повисли в воздухе, как взрывная волна. Захватывать верфь, та еще безумная идея. Но наше отличие в том, что мы уже внутри.

И тут вспомнилось — как мы прибыли сюда. Телепортация. Мы думали, что это будет выход. Что мы телепортируемся на Землю, оставим семью в безопасности, в тени, в мире, где ещё есть солнце, где дети играют, а не прячутся в бункерах.

Но телепортация сработала не так. Мы оказались внутри системы врага. Заложники. В ловушке. И теперь — у нас нет выбора. Только вперёд.

Игрис… мой сын… они с нами. Я не мог оставить их. Не мог. И теперь, когда я смотрю на Игрис — как она держит нашего сына на руках, пока он спит, и смотрит в окно, будто пытаясь увидеть звёзды, которые больше не принадлежат нам — я чувствую, как моя душа болит, и за родину и за семью. Так сложно выбрать что-то одно.

Мы должны победить. Не ради славы. Не ради власти.

А ради того, чтобы когда-нибудь — когда-нибудь — они снова могли смотреть на небо без страха.

— Хорошо, — я сказал, поворачиваясь к Лии. — Я понял, что нужно. Я всё сделаю. Но мне нужна твоя помощь.

— Что мы можем сделать?

* * *

После разговора с Лией, я начал действовать. Я отошёл от бокового люка «Дракона» — гигантского, полуживого корабля, чьи пластины брони были пока еще неподвижны, как будто он ещё не окончательно проснулся. Вокруг — сотни камер, встроенных в стены, потолки, даже в швы между плитками. Они не мигали — они смотрели. Не механически. Осознанно. Верфь за нами следила. Военные ни на мгновение не ослабляли слежку.

Я медленно развернулся, тело закрыло руку от камеры для небольшой маскировки. Камера, висевшая над головой, была настроена на тепловые и кинетические аномалии. Её линзы не видели тени — не видели нарушения. Наука еще не научилась фиксировать магию, поскольку не знала о ее существовании. Пусть так остается и дальше…

Из кольца на моём пальце — пространственного кольца, — я выпустил нечто. Всего лишь маленькую крысу. Но не совсем обычную крысу. Это была нежить. Не дрон. Не биоробот. Она была между — ошибкой в технике безопасности. А я вернулся к кораблю. Продолжил проверять системы корабля. А крыса побежала…

Её тело — маленькое и быстрое мелькало, как дым, сквозь систему безопасности. Её глаза — два уголька, в которых не отражался свет, а словно поглощали его. Она не имела внущающей массы, которую могли зафиксировать тепловизоры. Не излучала электромагнитных импульсов, которые могли обнаружить датчики. Она не была живой — и не была мёртвой. Она была забытым правилом системы безопасности. Люди создавали охраную систему от живых и от машин. Они не ожидали того, что не существует. Она скользнула сквозь щель вентиляции — узкую, пахнущую гниющей плесенью и металом.

В вентиляции, где воздух был густым, как мёд, а стенки— покрытыми микроскопическими сенсорами, которые реагировали на температуру, вибрацию, даже напряжение воздуха — она прошла, как призрак сквозь стену.

На перекрёстке трёх ответвлений — она остановилась.

Из кольца вышло ещё десять.

Затем — сто.

Тысячи.

Маленькие, бесформенные комочки мертвой плоти, словно тени. Они не шуршали. Не пискали. Не дышали. Они просто… были.

Их тела не отражали ни инфракрасный свет, ни ультразвук, ни иные поисковые волны. Они были дырками в системе наблюдения — не скрытыми, а невидимыми по определению.

Они разбежались по всем вентиляционным магистралям, как кровь по сосудам.

Они заполнили тоннели, ведущие в командный центр. В оружейные склады. В жилые модули. В ядро реактора.

И каждая из них — глаз.

Каждая — ухо.

Каждая — связь.

А я — в центре.

Я — некромант.

Я — всё видел.

Одна из них — самая маленькая, с шерстью, похожей на расплавленный уголь, — проникла в зал заседаний.

Там, за полупрозрачным барьером из био-стекла, сидели высшие командиры верфи.

Они не знали, что их обсуждают.

Они думали, что они — хозяева.

Один из них, сидевший во главе стола, с лицом, исчерченным шрамами от старых незаживающих ран, стучал пальцем по столу.

— Получена информация от надёжных источников. Скоро состоится решающее сражение. Наше сотрудничество с пиратами должно подойти к концу.

Он замолчал. Оглядел собравшихся.Все выглядели удивленными. Кто-то сказал.

— Этого давно следовало ожидать. Что будем делать?

Глава верфи продолжил, низким голосом, как скрип разрушающегося моста.

— Война близка к завершению.

— Пираты… были инструментом. Инструментом отличным. Бог знает сколько прибыли они нам принесли.

Но все инструменты когда-нибудь ломаются. Они знает слишком много пришло время от них избавиться. И начать все с чистого листа. Я предлагаю дождаться постройки их корабля-дракона. Он выглядит интересным. Такк мы получим последнюю прибыль, а затем нанесем удар и зачистим весь этот мусор. Уничтожение пиратов принесет нам военные заслуги — двойная выгода за одно действие.

Тишина.

Затем — смех.

Один из офицеров, с кибер-глазом, вращающимся в орбите, со смехом сказал.

— Пираты… думали, что мы равные партнеры.

— А на самом деле… Мы их кормили. Чтобы они выросли. Чтобы стать нашей добычей…

— Итак, предлагаю головать, — с улыбкой произнес глава верфи и глава преступной ячейки в армии.

Все подняли руки.

Единогласно.

С улыбками.

С надеждой на награду.

С верой в то, что они — хозяева судьбы.

За всем этмм наблюдала малекая мертвая крыса…

А в тишине вентиляции, где не звучали их голоса, где не видели их лиц, где не знали их имён — тысячи крыс

всё ещё бежали, чтобы занять или сменить позицию.

* * *

На строительной площадке военной верфи, выделеной пиратам, среди гулов сварочных горелок и тихого стона гидравлики, Дракон — корабль, рожденный из проклятий и мечтаний — наконец завершил свою сборку. Его обшивка, вылепленная из сплава, неизвесного официальной науке, отливала холодным, безжизненным черным золотом — как тело, оживлённое не током, а магией. Только адариловый дракон должен иметь экипаж. Так что этот корабль был полностьюадаптирован под нежить и лишних систем важных для человека не было.

Военна верфь запрещала установку энергетического оружия, чтобы не допускать чрезвычайных ситуаций. Их планировалосьустановить позднее. А вот против физического оружия использующщего ракеты они ничего не имели против. Ведь без запаса ракет и потранов оно бесполезно. Коенечно, боеприпасы были запрещены. Но конечно пространственные кольца помогли обойти этот запрет. Корабль находясь в центре военой верфи был полностью укомплектован командой-нежитью и необходимыми боеприпасами.

Некромант стоял у его борта.

Военный генерал. Бывший герой войны, что выжгла полмира ради неведомых целей. Бывший преступник, чье имя знали все стороны конфликта. Сейчас он был на секретном задании, которое самовольно расширил. Сейчас он зашел настолько далеко, что притворялся пиратским инженером.

Я немного похрусте шеей, готовясь к тому, что последует и связался с начальством военной верфи.

— Корабль готов, — произнёс Я, без эмоций. Мы готовы завершить сделку. Мы получаем свой корабль, а вы — свои деньги — позвольте нам собраться и улететь.

Человек на видеосвязи кивнул. Не радостно. Не с облегчением. А с тем же выражением, с каким смотрят на мёртвую лошадь — надо же, всё же сработало.

— Ждите проверяющих, — сказал старший инженер. — Убедимся, что он безопасен. После получите разрешение на вылет.

— Хорошо, мы готовы, — кивнул я.

— Покиньте корабль всем составом, сейчас отправлю к вам проверяющих, — приказал инженер и отключил связь, не дожидаясь ответа.

— Так тиранично, — усмехнулся я в пустоту.

Нежить притворяющаяся — строителями, инженерами, техниками, — все вышли на площадку и грали свои роли. Устало улыбались, разминали тела…

И тогда — двери строительного отсека распахнулись. Но как-то агресивно. Не с приветствием. Не с хлопками по плечу. Вместо техников вошли солдаты. Без слов. Без взгляда. Только с оружием. И глаза — пустые, как шлюзы в безвоздушном пространстве.

Они не были милыми людьми. Они были инструментом. Их лицо — маска, наложенная на алгоритм. Их руки — продолжение команды, что была отдана до того, как кто-то успел подумать.

Первый выстрел — раздался не как взрыв. Как вздох. Инженер, который вручную вставил последний винт в корпус Дракона — упал, не успев закричать. Затем — строители. Техники. Охранники. Те, кто кормил корабль теплом своих ладоней. Мирное молчание разорвалось. Конечно, нежить не была убита, они всего лишь играли свою роль. Потом — снова тишина.

Некромант упал, притворяясь мертвым. Он не мог упустить такую возможность представления. Он всегда любил играть с противником на его поле. Пусть враги порадуютмя выполненой задаче, а затем начнется его плапн.

Командир солдат, стоящий в центре кровавого круга, отдал рапорт.

— Задача выполнена. Все уничтожены. Корабль наш. Можно начинать следующую фазу.

Командир палачей отдал сследующий приказ.

— Приберите здесь все, — и повернуся спиной к кораблю и отправиля на выход из отсека.

Но он не знал.

Он не знал, что с первым выстрелом — в космосе, в тишине, за пределами радиуса связи — запустилась другая машина.

Не корабль. Не оружие. План.

Предполагаемые пираты не были жертвами.

Они были западней. И когда последние эхо выстрелов растворились в воздухе — всё вокруг внезапно замолчало.

Связь.

Сенсоры.

Спутники.

Камеры.

Все — выключены.

Глушилки.

Запущенные с момента первого шага крысы.

Верфь — теперь остров в тишине.

Следом — вспыхнул сигнал. Не радио. Не электроника.

Магия.

И в глубине фабрики, где дракон ещё не проснулся до конца, его сердце — забилось в ответ.

И в этой тишине — Дракон-корабль медленно, без шума, очнулся — его одушевленный искин принял команду на себя. На его борту — не пираты. Только нежить.

И в центре отсека лежал некромант — режисер всего происходящего.

Тем временем в зале заседаний сидели офицеры с удовлетворенными лицами и слушали доклад. Хотя задача и супер сложная — всего-то растрелять кучку пиратских недотехников. Всегда приятно, когда все идет по твоему плану. А неожиданно обмануть союзника, которого никогда не считал равным — особое наслаждение.