25 апреля 1980 года

Природа не уставала радовать. Впервые выдав солнечный теплый день во вторник, как раз на юбилей*, весенняя погода держалась и сегодня, в пятницу, и отступать вроде не собиралась.

«Было бы еще время радоваться этой погоде, — подумал Михаил Сергеевич, усаживаясь на заднее сиденье „Волги“, — ни сна, ни отдыха».

. Конечно, «Волга», хоть и с МОСовским** номером, была не по чину, кандидат в члены Политбюро не на таком должен ездить, но светиться не хотелось, вот и послал водителя взять в гараже для поездки что-то поскромнее «Чайки».

— Давай, Николай, в Загорск***. Там, не доезжая, должно быть озеро, сейчас, у меня записано как проехать...

***

Хоть до озерца доехали быстро, но Михаил Сергеевич успел немного подремать на заднем сиденье. С тех пор как переехали в Москву два года назад, времени на отдых почти не было, так и отдыхал, урывками, на ходу. Родное Ставрополье, в котором, как ему до переезда казалось, он крутился как белка в колесе, сейчас вспоминалось со снисходительной улыбкой. Но время для встречи «на бережке» с Эдиком, прилетевшим в столицу сразу после юбилейных торжеств — нашлось. Очень о многом хотелось переговорить с глазу на глаз, без соглядатаев.

Шеварднадзе уже ждал. Увидев подъезжающую «Волгу», он вышел из такой же машины, стоявшей у самого обрыва. Встретились, пожали руки.

— Отправь водителя к моим, шашлык пусть поест, вон, там спуститься можно, — предложил Эдуард Амвросиевич.

— Николай! — окликнул водителя Горбачев. — Поставь машину на солнышко и иди на берег, там ребята шашлык готовят, пообедай с ними.

— Свежо тут, — поежившись, заметил Шеварднадзе, — ветер продувает. Пойдем, в машину сядем.

Они сели впереди. Из-за близости обрыва казалось, что капот «Волги» висит в воздухе. Прямо перед ними открывался идиллический вид на озеро и лесок на другом берегу, освещаемые солнцем, шедшим на закат справа.

— Хорошо, — сказал Михаил Сергеевич. Больше он добавить ничего не успел: сзади машину что-то ударило, перед глазами мелькнула сначала вода, потом резко приближающиеся мелкие камни на берегу, глухо стукнул капот, что-то затрещало и наступила темнота.