— Тш-ш, — явно видя мой шок и готовность звать на помощь, Рейнер Алькор, приставив палец к губам и закрыв за собой дверь, вошел в купе. — Никогда ни за кем так не бегал. — Он уселся рядом так близко, что я почувствовала его тяжелое дыхание. Положив руку на плечо, притянул меня к себе и, наклонив голову к уху, прошептал: — Молодец, смогла привлечь внимание.

От этих слов у меня внутри всё вскипело. Этот напыщенный индюк правда думает, что я сбежала только ради того, чтобы он меня заметил?!

— Отпусти! — я попыталась отсесть и дернула плечом в тщетной попытке сбросить его руку. От резкого движения чай из кружки пролился на Рейнера.

Он вздрогнул и отпустил плечо:

— Бездна!

Вскочив, я бросилась к выходу, но он тут же поймал меня, навалившись всем телом и вжимая в дверь. Щекой я почувствовала холодное дерево, а спиной — горячее тело куратора.

— Ты определенно хочешь себе навредить, — Рейнер заломил мне руку, так что по ней прокатилась острая боль. — Так и быть, помогу тебе в этом. Как только вернемся, обещаю, спокойной жизни у тебя не будет.

— Пожалуйста, дай мне уехать, — предательские слезы сами выступили на глазах. От беспомощности, разочарования и обиды хотелось выть. — Тебе же ничего не стоит просто отпустить меня.

Он, кажется, удивился моим словам, потому что ответил не сразу:

— Ты принадлежишь Академии.

— Прошу, мне нельзя возвращаться, — тело затрясло, и Рейнер ослабил хватку так, что я смогла вздохнуть. — Вся моя жизнь разрушится… я не могу вернуться. — Слезы лились сами, и слова уже бесконтрольно вырывались наружу.

Алькор развернул меня спиной к двери и посмотрел в лицо с сомнением, будто пытаясь понять, вру ли я. На секунду подумала, что мои слова смогли растопить его сердце и он отпустит. Но ошиблась.

— Скверна! — он скривился. — Как можно вот так скулить? Своей слабостью ты позоришь всех магов. — В его глазах плескалось колючее злое презрение. Не сказав больше ни слова, он всучил мне пальто, подхватил сумку, крепко сжал запястье и выволок из купе.

Кричать и вырываться было бесполезно: закон был полностью на его стороне, а нарушителем и преступником здесь была именно я. Пока мы выходили из вагона, проводница кинула на нас недоуменный взгляд, но ничего не сказала.

Северный экспресс печально попрощался со мной гудком, выпустил пар и тронулся, оставляя нас на перроне одних. Я укуталась в пальто, придерживая ворот одной рукой.

Между огромными деревьями носился ледяной ветер. Волосы взвились и растрепались, нос и кончики пальцев похолодели. Перрон висел высоко над землей, крепясь к гигантским стволам. Внизу тянулась дорога для экипажей и дилижансов, к ней с конца платформы вела большая железная лестница.

Я впервые видела Велимор собственными глазами и, оказавшись так высоко, едва могла дышать. То ли от ветра, то ли от холода, то ли от величественных деревьев, а может, и от того, что Алькор всё еще сжимал мою руку, у меня закружилась голова. Куратор повел меня к небольшому зданию в центре платформы, на двери которого висела табличка «Кассы».

Хотя кассы — это, конечно, громко сказано. Крохотный деревянный домик внутри был заставлен скамейками и стульями, а у окошка за столом спал мужичок в меховой жилетке.

— Уважаемый, — Рейнер дождался, пока мужчина вздрогнет, проморгается и наконец-то нас заметит, — два билета на Восточный.

Кассир крякнул и потер глаза.

— Это как пожелаете, но подождать придется, паровоз только через два часа прибудет. — Мужчина быстро оторвал два билетика и спрятал деньги, которые дал ему Рейнер.

Мы сели на скамейку, куратор продолжал крепко держать меня за руку. Кассир окончательно проснулся, заскучал и непринужденно спросил:

— А это… может, вам чайку налить, пока ждете?

— Уже налили, — нахмурился Алькор и посмотрел на меня таким ледяным взглядом, что я сжалась. Всё тело застыло, будто ледяное. Я не могла пошевелиться. Лишь зубы нервно покусывали нижнюю губу, стараясь оторвать крошечный кусочек кожи.

Мужчина сделал себе чай и громко хлюпая, отпил из кружки.

Скрипнула дверь, в здание кто-то зашел. Я еще не видела кто это, но сердце больно сжалось в груди, дыхание стало поверхностным и мелким, по телу пробежали мурашки.

Вампир! Моя магия чувствовала рядом вампира.

— Бездна, — закатил глаза куратор.

К нам подошел высокий темноволосый парень, его фиолетовые глаза быстро скользнули по моей кисти, сжатой в руке Рейнера.

— Столько женщин за тобой бегают, а ты не знаешь, как с ними обращаться, — хмыкнул он и подмигнул мне, — хотя есть и умные, что убегают от тебя куда подальше.

— Что ты здесь делаешь, Лука? — недовольно спросил куратор.

— Ректор отправил сопроводить вас назад. — Он насмешливо поклонился, перевел на меня взгляд и протянул руку. Я послушно ухватилась за нее, но Рейнер не разжал пальцев, всё еще удерживая меня за запястье. На несколько мгновений мы застыли. Я чувствовала, как мои руки тянулись в разные стороны, а куратор с вампиром лишь сжимали меня крепче, сверля друг друга ненавидящими взглядами.

От прикосновения к вампиру кровь застыла. Шансов сбежать сейчас не осталось, да и мысли о побеге сменились ужасом от того, в какую ситуацию я в итоге попала.

Кассир громко хлюпнул чаем. Я посмотрела на Рейнера:

— Я не буду вырываться.

Он мотнул головой и наконец-то отпустил запястье.