Треск ломающегося камня вырвал Бельского из сна. Он лежал в центре огромной кровати, справа, придавив его плечо, посапывала Ирина, слева, закинув на него длинную стройную ногу, Екатерина.

Михаил толкнул Ирину, та сонно заворочалась.

— Миш, ну что тебе еще? Не хватило что ль? — сонно произнесла та, не открывая глаз. — Мы ж вдвоем, с Катькой, а ты один.

— Ир, там, снаружи, что-то происходит. Мне кажется, где-то лопается камень. Загляни в своего сокола.

В этот момент загрохотали булыжники, словно что-то обвалилось, затем сверкнула белая вспышка. Свет был настолько силен, что пробился даже сквозь плотные занавески, а спустя секунду неизвестная сила ударила в окна. Те задрожали, но не разбились.

Михаил рванулся, высвобождаясь из женского плена и, соскочив на пол, окутался золотой броней. На то, чтобы натягивать штаны, времени не было. Рядом с ним стояла Ирина, она поступила идентично, только броня у нее была черная. На пол полетел кубик, из него появился черный кот, самый первый питомец Воронецкой.

Екатерина, в отличие от подруги, воином не была, и теперь растеряно пялилась на мужа, приподнявшись на локте и пытаясь понять, что же происходит.

— Вулкан где? — выкрикнул Бельский, прикидывая, как действовать.

— Нет Вулкана. Его забрали в исследовательский центр, который тут неподалеку. Не хотелось отдавать, но это приказ императора, клялись богами, что не причинят ему вреда. Просто попытаются понять, как он стал таким. У Катьки знаний на это не хватило, вот и взялись за дело имперские ученые.

Михаил скривился. За окном уже вовсю сверкало, закричал погибающий человек, похоже, там все развивалось по самому плохому сценарию. Теперь оставалось решить, что делать, идти в бой, прорываться к наследнику престола, который, вроде как к нему хорошо отнесся, или защищать Катю с Ириной, и гори оно все синим пламенем. Но последний вариант был дюже поганым, черт с ним, с наследником, и его дядюшкой, но, если сейчас не ликвидировать прорыв, может статься, что вскоре этот дом окажется единственным в городе, где будут живые люди. Бес, как же неудачно все сложилось. Все его зверодухи по-прежнему остались в ранце и сумке, которые были заперты в особо защищенном хранилище тайной канцелярии. Как бы сейчас пригодились Горыныч и Двойник. Но придется самому. Михаил прекрасно понимал, в обороне не устоять, нужно атаковать.

— Ир, остаешься тут, защищать Катю и дом, — приняв решение, обратился он к жене. Нужно торопиться, время уходило, с момента атаки прошла уже пара минут, а он все еще стоял посреди спальни, в духовной броне на голое тело. — Призывайте своих черных зверодухов, они должны выстоять. Я пойду туда и попробую заткнуть прорыв.

— Миш, может…

Что хотела сказать Ирина, Бельский не дослушал, явно же собиралась его отговорить соваться в самое пекло. В другой ситуации он бы не полез вот так, в лоб, но сейчас все шло по самому плохому сценарию. Если Духов мир падет, то и им не выбраться, а значит, нужно запечатать этот прорыв. Распахнув окно, новоиспеченный князь вскочил на подоконник второго этажа. На мгновение обернулся, бросив взгляд на самых дорогих ему людей, и, одним прыжком перелетев через изгородь, оказался на улице.

Дом, в котором обитали княгини, стоял чуть в стороне от центральной площади, фактически Михаил оказался в тылу у атакующих. Оскверненные появились из-под земли, из огромного провала метров в десять шириной. Как же долго они готовили прорыв в центре второго по величине города Духова мира! Твари лезли из-под земли потоком, и, скорее всего, это был не единственный прорыв. Долго зараженные и измененные скверной черви грызли землю, образовывая подземные пещеры, куда одержимые нагнали оскверненных. Михаил не мог не признать, план демонов был хорош, незаметно протащить в тыл врага мощную группировку, так, что он при этом ни сном, ни духом, организовать несколько прорывов, разом решив проблему с порталом, через который могут прийти войска. А второй целью, скорее всего, было убить наследника престола. Бельский готов дать голову в заклад, что у противника имеются шпионы, которые сообщили, что человек, отвечающий за войска империи, с небольшой охраной прибывает в Создаль, уж больно вовремя началась эта атака.

Эх, сейчас бы сюда Ирину с ее черной звездой, зашвырнуть шарик в пролом, чтобы он там все выжег. Но нет, она осталась в доме, и мужа, который велел защищать артефакторшу, не ослушается, так что придется самому. У Михаила были площадные техники, но они выглядели слабыми, черная вспышка — накачанный энергией сгусток в настоящий момент стал единственным вариантом.

С пяток оскверненных вынесло на улицу, где стоял Михаил. Он не стал с ними связываться, не та проблема, на которую стоило тратить силы. Вместо этого ушел во тьму, используя печать, которую разработал давным-давно, но ни разу не использовал. Для оскверненных он просто растворился в темноте улицы. Прыжок с помощью новой печати вынес его на крышу крайнего к площади дома. Окинув взглядом территорию под ногами, он приуныл, все вокруг было забито оскверненными. Одержимые, которые так же имелись, но пока стояли в стороне, притащили сюда не сотни, а тысячи белесых горбатых тварей, еще недавно бывших людьми и различным зверьем. Дом, в котором они беседовали с наследником, еще держался, как и кремль, а вот здание тайной канцелярии лежало в руинах. На то, чтобы оценить положение, ушло несколько секунд, сейчас надо было остановить поток тварей, лезущих из-под земли, это был первый пункт, затем разобраться с прибывшими. Беспокоили одержимые, их Михаил насчитал два десятка, и новоиспеченный князь не понимал, почему те бездействуют, просто стоя в стороне. Ведь те два, с которыми Бельский столкнулся, демонстрировали впечатляющую мощь и возможности, они уже могли снести дом, в котором укрылся Александр, но почему-то посылали на убой оскверненных, которые пока никуда не пробились. Кстати, о наследнике, у того нашлось, что противопоставить демонам. На крыльце пяток гвардейцев разили тварей, лезущих на них, с помощью каких-то метровых жезлов. Лучи света били метров на тридцать, прожигая за раз десятки тел, рассыпавшихся пеплом, оседая на камни мостовой. Из окон их поддерживали другие обитатели дома, посылая во врагов белые вспышки, которые окутывали тела оскверненных, и те падали замертво. Но дела у обороняющихся все равно шли не ахти, на поле боя появились туманники, и сразу же эффективность артефактного оружия упала вдвое. Туман, накрывший часть поля боя, почти свел все его преимущества на нет, лучи жезлов словно вязли в плотной белой пелене, а вспышки серьезно потеряли в мощи и площади. Да и минус подобных артефактов — все они работали от накопителей, и обычно их надолго не хватало. Но эти жезлы явно новая разработка, подобные Бельский видел впервые. Вторым новшеством был полупрозрачный купол, накрывший особняк. Оскверненные проламывались через него с легкостью, но тот, видимо, воздействовал на скверну в них, выжигая ее и ослабляя носителей. Все же империя не стояла на месте эти месяцы войны, разрабатывая новые способы борьбы. Однако, вся эта защита продержится ровно до того момента, как в дело вступят одержимые. Они сметут этот слабенький купол с одного удара, а дальше…

На все эти наблюдения у Михаила ушло от силы секунд пять. Тьма, прикрывающая его, скоро сдастся, и до момента, как одержимые обнаружат единственного чародея людей, способного сражаться с ними на равных, осталось совсем мало времени. Дом, на крыше которого стоял Бельский, был низковат, и дыра в центре площади, откуда продолжал лезть враг, проглядывалась плохо, но искать более высокую точку некогда. Снова активировав печать прыжка, которая оказалась на удивление мощной и пригодной к использованию с первого раза, Михаил, оттолкнувшись, взмыл над площадью. Вот теперь высота оказалась подходящей, провал был как на ладони. Сгусток тьмы, накачанный энергией, улетел в цель.

И тут его заметили. Бельский предвидел подобное и сразу же, еще не успев приземлиться, выставил серебряный щит, в который тут же прилетели так любимые одержимыми копья скверны. Щит выдержал, помутнел так, что поля боя стало не видно, но сдержал мощную атаку. Вспышку тьмы Михаил из-за щита разглядеть не смог, зато ощутил на себе все прелести ударной волны, которая смела его с крыши, унося в глубину квартала. Он приземлился на какой-то пышный, цветущий бледными цветами куст, напоминающий родную сирень, только не такую яркую.

Михаил вскочил и прыжком вернулся на крышу, от нее уцелела только часть, остальное сорвало, и теперь она валялась на мостовой, частично перегородив ее. Щит снова стал прозрачным, и теперь Бельский мог оценить то, что наворотил. Ну, что сказать? Одну проблему он решил — центра площади больше не существовало, тоннель обвалился, так что в ближайшее время подкреплений одержимым, во всяком случае, на конкретном плацдарме, можно не ждать. Там, где еще недавно была брусчатка, теперь красовалась яма глубиной метров семь-восемь, вся она была усеяна кусками тварей, попавших в эпицентр взрыва, и изломанными телами тех, кто оказался от него далеко. Некоторые из них еще шевелились, все же оскверненные были на диво крепкими существами, созданными специально для войны.

Одна проблема решилась, а вот другие остались. На противоположной, почти не пострадавшей части площади, стояли одержимые. Михаил их не считал, некогда было, но на первый взгляд их число не уменьшилось. Однозначно в минус можно списать одного, он валялся чуть в стороне, из конечностей у него имелась только одна рука. Еще одной проблемой стало то, что вспышка оказалась избыточной, здание управы лежало в руинах, бледный полупрозрачный купол исчез, и из уцелевших окон никто не бил. Хотя тут надо отметить, что и живых врагов, кроме почти двух десятков одержимых, в пределах видимости не наблюдалось.

Его возвращение заметили почти сразу. Несколько секунд Михаил и одержимые пялились друг на друга, прикидывая расклад, рассчитывать сейчас можно было только на себя, даже если и явится кто-то против такой силы, не потянет.

Снова ударили копья скверны, у демонов был на диво однообразный арсенал. На этот раз Михаил не стал ждать, пока в него снова угодят и отправят в полет, сам спрыгнул вниз. Приземлился князь Бельский бесшумно, никакого железного грохота. Отдачи по голым пяткам тоже не было, хотя прыгал он метров с восьми, не меньше. Как работает энергетический золотой доспех, он не представлял, тот вроде и выглядел, как полноценные железные латы, но ими не являлся. Впрочем, сейчас разговор не об этом. Дом, с которого он только что спрыгнул, снесло, одержимые лупили от души, накрыли его плотно. В ход пошли и новые техники, помимо копий, и рой каких-то мелких игл, напоминающий темную тучу, и сгустки, при ударе взрывавшиеся чем-то вроде пыли, ограничивая обзор. А еще над головой Бельского начало формироваться подобие ядовитого облака, в котором стали мелькать зеленоватые разряды. Давили на него смачно. Хорошо, что призраков пока нет, в тумане в одиночку без двойника ему не выжить.

Размазавшись в ускорении, он сместился в сторону, в его руке возник черный самострел, заряженный вместо болта звездочкой, в которую Бельский влил часть своей золотой энергии. По пути от мертвого города он несколько раз экспериментировал с этими чарами, мощности должно хватить, чтобы прошить несколько тел за раз. Пока противник его на мгновение потерял, Михаил вскинул свое призванное оружие и выстрелил в центр порядка врагов, золотистый росчерк преодолел сотню метров почти мгновенно, никто из одержимых даже дернуться не успел. Предсмертный вопль сразу двоих разнесся по городу. Тела, прошитые навылет, завалились на остатки мостовой, окутанные золотистым пламенем. Они катались по камням, пытаясь сбить чародейский огонь, но это им мало помогло. Признав опыт удачным, Бельский выстрелил еще, но на этот раз его снаряд встретил мощный, фактически непроглядный щит из скверны. И вот тут сработало то, что случилось с одержимым в лесу. Как там его звали? Сидерот — владеющий душами? Скверна воспламенилась в одно мгновение, вспышка, и всех укрывшихся за ней врагов раскидало, а тех, кто стоял ближе всего, окутало пламенем. Но на этот раз оно почти мгновенно опало, ничуть не повредив врагам, разве что одежда была уничтожена. Это было особенно впечатляюще. У высокой, слегка полноватой красотки из местных, но явно с примесью имперской крови, попа, грудь, тонкая талия выглядели великолепно, разве что черная паутина скверны на коже отталкивала. Михаил ускорился, сокращая расстояние с врагом. Осознание того, что дистанционный бой себя исчерпал, пришло внезапно, и пока порядки противника расстроены, самое время ударить накоротке. Рывок кончился слишком быстро, за эту секунду Бельский одолел лишь половину расстояния, а часть одержимых уже была на ногах.

В него снова полетели черные копья, но сейчас к ним добавились и ментальные атаки. Может, эти ребята были и слабее Сидерота, но их было много. Броня не справилась, Бельский замедлился и пошатнулся, и тут же сказалось численное преимущество противника. Да, он понес потери, но совершенно незначительные, массовый удар черных копий разорвал в клочья серебряный щит, фактически весь удар пришелся на него, три пролетели мимо, но еще от двух Михаилу увернуться не удалось. Золотой доспех выдержал, но князя отбросило назад, и тут же из мостовой, проламывая камни, к нему потянулись черные руки, которые стали хватать человека, фиксируя его на земле и не давая пошевелиться.

— Не убивать, взять живым, я должен получить его силу и знания, — заорал кто-то среди одержимых.

И тут же к Бельскому рванулся десяток противников. С их рук сорвался поток скверны, которая жгутами начала, словно паутина, обволакивать его, не давая действовать.

Михаил на этот вопль только оскалился. «Не надо делить шкуру неубитого медведя, — мелькнула в голове шальная мысль. — Мишка-то еще вон какой живой».

Пока его пеленали, он активировал печать, которой в мертвом городе уничтожал трупы. Да, она была неспособна действовать на большие расстояния, кинуть ее во врагов — максимум на метр отлетит, но накрыть десяток метров при должной накачке могла без проблем, и сейчас подходила идеально для сложившейся ситуации. Не зная возможностей противника, подставились одержимые по полной, они так уверились в силе своей скверны, спеленавшей врага, что расслабились. Бельский прикрыл глаза и опустил накачанную золотой энергией вспышку. Путы и руки из скверны мгновенно исчезли, они и секунды не продержались, никакого взрыва, только хлопок, а дальше золотая пыль разлетелась вокруг, накрыв приличную площадь и всех, кто пришел его вязать.

Михаил вскочил чуть раньше, чем золотая пыль накрыла противников, среагировать на начало его движения смог только один одержимый, точнее одна, та сама дама с шикарными формами, лишившаяся одежды. Она попыталась его остановить, даже сформировала какой-то сгусток скверны в руке, но кинуть не успела. Бельский призвал самострел, выстрелил навскидку, пробивая ее грудь золотой звездочкой, и ушел в восстановившийся рывок, протаранив одержимую плечом и снеся ту с дороги. Остальных в этот момент накрыла выжигающая скверну пыль. Вой десятка людей, которых словно в кипятке варят, огласил площадь. К сожалению, Михаил не мог обернуться, чтобы оценить результат удара, поскольку уже преодолел остатки пути и ворвался в группу одержимых, которые не принимали участия в его пленении, считать их было некогда, но на глазок человек семь-восемь.

Одержимых подвело то, что они никогда не сталкивались с подобными Михаилу людьми. Да и как они могли столкнуться, если он единственный в своем роде? Те двое, что вступили с ним в бой на острове Ксанс, рассказать своим о нем, естественно, не могли. Аристократы империи, если и выходили против одержимых, то делали это не меньше, чем впятером, и то победа им гарантирована не была, а тут один человек…

Взмах рукой, и золотые клинья, сменившие ножи, унеслись к цели, накрыв всю группу разом. Не каждому досталось, один, стоявший дальше других и прикрытый телами, даже успел выставить щит из скверны, но это уже ничего не решало. Одержимые, пораженные сияющими золотыми клиньями, валились на землю. На этот раз не было никакого пламени, но черная паутина скверны в их телах растворялась без следа. Они корчились в муках, кричали, но Бельскому больше не угрожали. У него остался только один враг, щит которого прикрыл его от клиньев, но и он мгновенно исчез во вспышке. Вообще, скверна была настолько уязвима к оружию Михаила, что совершенно ничего не могла ему противопоставить.

Одержимый и князь на мгновение замерли друг перед другом. Напротив Михаила стоял высокий мужчина, явно из местных, волосы грязными патлами спадали на плечи, тело покрыто ритуальными татуировками, из одежды потрепанная безрукавка, драные штаны, внешним видом оболочка, захваченная демоном, не интересовалась. Отсутствие косичек говорило о том, что перед ним один из вождей вольников.

— Я Греалог… — начал он.

Но Михаил даже дослушивать не стал.

— Не интересно, — бросил князь, и в его руке материализовалась золотая шпага.

Смещение, клинок пронзает сердце одержимого. Как бы ни был Михаил быстр, ответить Греалог все же успел, ударив противника в грудь рукой, на которой он собрал неслабый заряд скверны. Золотой доспех такой концентрации не выдержал и развеялся дымом, оставив Михаила голым посреди разрушенной площади. Скверна тут же набросилась на человека, только вот Бельский был готов к подобному. Зелья Марфы у него с собой не было, но это не беда, еще успеет принять, пока надо просто замедлить. Вспышка золотой пыли, и часть доставшегося ему проклятия уничтожена, даже не успев попасть внутрь, а то, что успело проникнуть, было настолько незначительным, что часа три у него точно есть.

Бельский призвал черный доспех. К сожалению, если уничтожить золотой, в течение часа в него невозможно облачиться. Серебряный слишком затратный, но его черный тоже крепкий, хотя против скверны не так хорош. Бельский оглядел поле боя, многие из одержимых были еще живы. Золотые умения Михаила отлично выжигали скверну из их тел. Те, кому досталось клиньями, были мертвы. Они, проникая в организмы, уничтожали не только заразу, но и демонов, сидящих внутри. А вот те, кого пылью обдало, шевелились и даже на ноги вставать пытались. Сейчас они были вполне безопасны, это, как его источник уничтожить, но вот паразитирующие сущности внутри не пострадали. Михаил направился к ним. Теперь нужно решить, убить их или как-то блокировать, оставив для допроса.

Один из выживших поднялся и уставился на Бельского.

— Сдавайся, — предложил тому князь.

В ответ он получил оскал и довольно быстрый рывок. Чего хотел добиться противник, неясно, он просто ударил рукой в нагрудную пластину черной брони и тут же отскочил, тряся рукой, словно обычный человек, который решил со злости садануть в стену. Бельский в один шаг сократил дистанцию и двинул противнику в челюсть. Как ни странно, тот рухнул на мостовую, усыпанную обломками камня, и отрубился.

И тут на площадь начали выходить уцелевшие люди.

— Не убивай их, — крикнул кто-то из-за спины.

Михаил обернулся. К нему спешил, сбегая по ступеням частично разрушенной городской управы, наследник престола. Выглядел он свежим и чистым, словно не было никакой атаки одержимых, и он только что не вышел из частично разрушенного здания, половина которого еще и горела, не сильно, но дымило из-под обломков активно. Рядом с ним, прикрывая господина, шла пятерка гвардейцев. Еще пара застыла на крыльце рядом с братом императора. Вот ему действительно досталось, Георгий Глебович был одет небрежно — сапоги, штаны и не совсем белая блуза, испачканная пылью и сажей, с оторванным рукавом.

Из чудом уцелевшей арки, ведущей во внутренний двор тайной канцелярии, появились выжившие служащие, в основном имперские аристократы, укутанные в привычную дымчатую броню, у кого-то светлую, у кого-то темную. Но хватало и просто людей в мундирах.

— Кандалы тащите против демонов, — заорал им Александр что есть мочи. — Все, что есть, волоките.

Орать в ответ наследнику через всю площадь никто не стал, но его приказ услышали. Сразу двое тайников, у которых не было родовых духов, ринулись обратно.

— Как прикажете, ваше высочество, — ответил Михаил и отвесил легкий церемониальный поклон подошедшему к нему Александру, приглядывая за шевелящимися одержимыми. — Я так понимаю, у вас есть способы их пленить?

Александр кивнул.

— В тайной канцелярии имеются специальные кандалы, надежно блокирующие силы демонов. Это не первые одержимые, которых империя ловит, только обычно их захват стоил сотен жизней. Вы уникальны, князь Бельский, выстоять в одиночку против почти что двух десятков одержимых, это невероятно. А вот и кандалы несут, — прокомментировал наследник, глядя на бегущих через площадь тайников, которые волокли исписанные рунами толстые цепи, почти из чистого духова железа.

Именно в этот момент один из одержимых решил все же исполнить хотя бы часть плана и убить Александра. Несмотря на то, что Бельский выжег ему скверну, у крепкого молодого парня из местных нашлись силы для одной атаки. Он был очень быстр. Мгновение — и вот он на ногах, в его руке оказался зажат больше похожий на рог черный нож, кривой, толстый, светящийся мутным зеленоватым светом. Как ни странно, Александр успел среагировать и мгновенно окутался в светлую броню. И судя по тому, что она не была дымчатой, у него уже был артефактный пояс, которые изготовляли на Ксансе. А вот прикрывающие его гвардейцы двигаться начали, но с большим запозданием. Они держали периметр, оставив Александра наедине с Михаилом, и угрозу внутри периметра банально прошляпили. Удар одержимого был стремителен, но на его пути, закрывая наследника грудью, встал Бельский. Нож вошел в черную броню как в масло, развеяв ее в одно мгновение, но на этом все и кончилось. Михаил одним движением отбил руку парня в сторону, нож вылетел и заскакал по камням. Вторым ударом Бельский зарядил одержимому в голову, опрокинув того на мостовую.

Голым стоять перед сыном императора было очень неуютно, еще один доспех вылетел, пришлось призывать последний, серебряный.

— Прошу прощения, ваше высочество, за мой неподобающий вид, — извинился Михаил.

— Не вам просить прощения, князь, — дрогнувшим голосом произнес наследник, смерив проморгавших покушение гвардейцев взглядом, который не сулил им ничего хорошего. — Империя и я лично вам обязаны. Видимо, судьба у вас такая, защищать грудью нашу семью. Будьте уверены, ваш подвиг не останется без внимания его императорского величества.

— Служу империи, — отчеканил Бельский. — Это мой долг, как аристократа и офицера. Ваше сиятельство, распорядитесь, пожалуйста, доставить в особняк, в котором я остановился, конфискованные у меня вещи. Будь мои черные зверодухи при мне, бой прошел бы куда легче.

— Через час все будет, — заверил его наследник.

Именно в этот момент тайники, тащившие кандалы, добежали до них. Пара минут, и все одержимые закованы по рукам и ногам. Откуда-то появились простые солдаты в незнакомых мундирах канареечного цвета и потащили пленных в сторону руин, оставшихся от канцелярии.

— Ваше высочество, — обратился Бельский к наследнику, — дозвольте вас покинуть. Сами видите, в каком я виде, да и зелье надо принять, дотянулась до меня скверна.

— Конечно, князь, я пошлю за вами утром, а пока отдыхайте.

Михаил отвесил еще один церемониальный поклон и направился к особняку. Нужно как можно быстрее избавиться от скверны, эта оказалась какой-то очень концентрированной и быстро расползалась по телу.