По велению наследника Михаила освободили прямо там, в зале приемов. Правда, чтобы избавиться от браслетов, пришлось ждать служащего тайной канцелярии с ключом, поскольку у боярина Стужева его не оказалось. Да и откуда? Он попал в сопровождающие совершенно случайно. Пока ждали, Александр, как и обещал, высочайшим соизволением присвоил Бельскому титул князя, осталось, чтобы его отец подписал, такое без императорского дозволения не работало. Долгоруков этого выдержать не смог и с разрешения его высочества покинул зал. А вот князь Белозерский выглядел откровенно довольным, видимо, это была его инициатива, скорее всего, он вместе с императорской семьей снимет все сливки, подвинув конкурента. Георгий Глебович, брат императора и начальник тайной канцелярии, смотрел на племянника с осуждением и только изредка недовольно качал головой, у него были свои планы на Бельского, и племяш их обломал. Вот кто искренне обрадовался, так это Екатерина с Ириной, они вели себя чинно, как и полагается благородным дамам в обществе, стояли себе тихонько у стены и счастливо улыбались. Не будь тут наследника и его дядюшки с князем Белозерским, они бы со счастливым визгом бросились к нему и повисли бы на шее. Но нельзя, кончилась их вольная жизнь в Имперской слободе, возвращение в свет накладывало на них множество условностей. Особенно от этого будет страдать Ирина. Интересно, она сожалеет о том, что покинула остров? И тут Бельский вспомнил об еще одном, ведь ему нужно будет отправить в Имперскую слободу черного сокола, которого он натаскивал на прохождение подземелья. А как он его отправит, если он передаст его в счет договоренности с его высочеством? Вопрос надо решать, и быстро.

— Ваше сиятельство, дозвольте обратиться, — поклонившись, произнес Михаил.

— Конечно, князь, — благосклонно ответил Александр. — У вас ко мне просьба?

— Да, ваше высочество. Так вышло, что я пообещал нашим соотечественникам, которые остались на острове Ксанс, дать знать, что мы добрались. И описать, какие опасности подстерегают в пути назад. Но я не думал, что окажусь под арестом на столь долгий срок. Мне нужен гонец, черный сокол. Я обещал передать вам всех своих зверодухов, и так вышло, что он тоже включен в их число, но он единственный, кто способен быстро добраться до цели.

— Конечно, князь, это такая мелочь, — отмахнулся Александр. — Я предоставлю вам его, а как выполнит задачу, вернете. Забота о подданных на чужбине — одна из задач империи. Тем более нас очень заинтересовали те земли, но сейчас добраться до них нет никакой возможности, хотя у вас, наверное, выйдет. Но в данный момент это второстепенное направление, сейчас главное — война. Давайте лучше обсудим, что будет дальше. Эй, стол сюда, и стулья, — крикнул он, двери тут же распахнулись, и на пороге появился распорядитель.

— Сию секунду, ваше высочество, — отозвался мужчина.

И ведь не соврал, не прошло и полминуты, как слуги, пыхтя, втащили в сдвоенные двери большой деревянный стол, следом показались те, что несли стулья.

Александр кивнул, после чего посмотрел на Ирину и Екатерину, которые тихонько стояли у стены.

— Ваши сиятельства, я вынужден попросить вас удалиться, дальнейшие вопросы касаются безопасности империи. Вы можете обождать своего мужа, — при этих словах он улыбнулся одними губами, — в одном из кабинетов или дома, не думаю, что мы скоро освободимся.

— Как вам будет угодно, ваше высочество, — в один голос произнесли княгини, после чего, выполнив реверанс, направились к выходу.

И тут Ирина сделала то, что сломало всю помпезную торжественную атмосферу приема, бросив вызов всем устоям империи. Она подошла к Михаилу и, никого не стесняясь, обняв его, поцеловала в губы, прошептав:

— Я люблю тебя.

Бельский от подобного пренебрежения этикетом растерялся, но, похоже, Воронецкой было плевать. Он бросил взгляд на наследника престола, но тот не рассердился, на его лице была улыбка. Екатерина несколько секунд медлила, после чего сделала шаг к Михаилу и, отстранив подругу, заключила его в объятия и подарила свой поцелуй.

— Мы очень соскучились и ждем тебя, — привстав на цыпочки и склонившись к уху новоиспеченного князя, шепнула она.

После чего они направились к выходу. Только вот покинуть зал не успели. В распахнутые двери вбежал гвардеец со шнуром капитана, было видно, что он взволнован.

— Беда, ваше сиятельство, — дойдя до линии и опустившись на колено, произнес страж.

— Что случилось? — тут же насторожился Александр.

— Его сиятельство князь Долгоруков мертв. Только что его тело обнаружили в рабочем кабинете. Он был отравлен.

— Закрыть управу, — вскочив, скомандовал наследник престола. — Проверить всех, кто здесь находился, слуг, гвардейцев. — Он посмотрел на Бельского и замерших на выходе княгинь. — Екатерина Федоровна, вам тоже придется пройти проверку, поскольку вы накануне встречались с отцом. Иван, начни с княгини и, если все нормально, отпусти их.

Гвардеец ударил себя кулаком в левую сторону груди, принимая приказ, поднялся и направился к женщинам.

Михаил обернулся, Екатерина выглядела спокойной, не было на ее лице никакой печали, но и равнодушия не было, облегчение. Видимо, с момента приезда папаша основательно успел потрепать дочери нервы. А вот в глазах Ирины читалось торжество, прекрасно скрываемое, незаметное никому, кроме Бельского, который слишком хорошо знал жену, но посторонним она ничем не показала, что довольна. Михаил сразу догадался, кто и как. На мертвого Долгорукова ему было плевать, сдох, и слава богам, дрянной человек был. Как только в империи узнают о его гибели, за здравие его убийцы поднимут не один десяток бокалов и кружек, уж больно много гадостей он сделал. Но хорошо, что Ирину не включили в число подозреваемых, видимо, не было ее вчера рядом с покоями князя. Кто на нее подумает? Главное, чтобы не догадались проверить на артефакте. Не догадались, через десять минут Ирина с Екатериной беспрепятственно покинули управу Создаля.

— Как вы это сделали, князь? — усевшись за стол, в лоб спросил Георгий Глебович.

— Светлейший князь подозревает меня? — немного растеряно выдал Михаил, потирая запястья, с которых только что сняли блокирующие браслеты. — Не я пытался убить Федора Александровича, это он за мной охоту объявил, награду за голову давал, убийц подсылал. Если меня не обманывают подсчеты, я пережил шесть покушений. Хотя, может, про какое и забыл. Дрянной человек был, мстительный. Так что я не печалюсь о его смерти, и Екатерине Федоровне будет лучше без отца и братца. Но я к его гибели не причастен.

Георгий выслушал все это молча, но по его виду было понятно, что он не верит.

— Хватит, дядя, — пристукнув ладью по столу, произнес наследник престола. — Князь Бельский действительно не мог убить князя Долгорукова, он был в изоляции три недели. А теперь оставим это дело и займемся другим. Документы сюда, — крикнул наследник, и тут же в зал вошел распорядитель с папкой в руке, которую тут же передал Александру и испарился.

Ну, что сказать? Это были официальные предложения, которые озвучил наследник в беседе. Тот, кто их составлял, оставил пустые поля с ценами, плюс отдельный список черных духов, который было легко скорректировать. Надолго это не затянулось, обсудили на четверых еще раз финансовый вопрос, вписали суммы, и тема была закрыта. Деньги должны были поступить на счет Бельского не позднее, чем через неделю, делая его в один момент миллионером. На первое время хватит, а ведь это еще даже не плата за будущие ловушки и пойманных черных.

— Итак, князь, — заверив все своей личной печатью, произнес наследник, — пора раскрыть секрет, как вы стали чародеем, ведь так вы себя называете? И второй вопрос, возможно ли сделать чародеем кого-либо еще?

Михаил несколько секунд молчал.

— Духов на самом деле не четыре, а пять.

Лица присутствующих вытянулись. Оно и понятно, еще три недели назад они были уверены, что существует всего три вида духов, затем выяснилось про золотых, правда, проверить пока это не удалось, у империи был доступ всего к одному мертвому городу, и до него шесть сотен километров. Артефакты же еще даже в путь не отправились, поскольку они по-прежнему принадлежали теперь уже князю Бельскому и возвращены были ему, единственный комплект, который получила империя, помимо схем от Екатерины, принадлежал Ирине.

— Да, существует пятый дух — серебряный, и он круче любого другого. Благодаря своей особенности я поглотил его полностью, это меня едва не убило. С Ирины Николаевны я взял клятву не вставать у него на пути, если она его встретит, жену я свою люблю.

— Так как вы стали чародеем? — подал голос Георгий Глебович.

— У меня есть только теория, — задумчиво ответил Михаил. — Помимо нескольких неучтенных факторов, я считаю, что наши родовые духи — низшая форма хранения энергии, ведь наверняка императорская академия наук проводила исследования, и пришла к выводу, что развить духа можно и дальше трех стандартных умений. Даже золотой позволяет получить четвертое. Так вот, я думаю, серебряный дух не уничтожил моего родового, а преобразовал его в источник. Но вот возможно ли это будет, если закачать его энергию в накопитель, я не знаю. Неизвестно, будет ли встряска, или энергия плавно вольется в духа, он ее переварит, усилится, но чародеем вы при этом не станете.

— А если с вами выйти на серебряного духа? — поняв, что Бельский закончил, поинтересовался Александр. — Как вообще охота выглядит?

— Не знаю, — задумчиво ответил Бельский, — нужно пробовать. Нужно идти в мертвый город с кем-то, проверять на практике. За золотых я ручаюсь, это даст прирост, сделает любого человека сильнее, ну да это вы уже знаете на примере детей боярина Берга. Наверняка это есть в допросах.

— Да, есть, — кивнул князь Белозерский, впервые за все время вступив в беседу, до этого он молчал. — И это нас тоже поразило. Что вам нужно, чтобы поймать серебряного и добыть с него энергию?

— Время, удача, доступ в мертвый город и самый большой накопитель, который сможет сделать моя жена. Без него эта затея не имеет никакого смысла. Думается, в нем куда больше энергии, чем в десятке золотых. Это задачка не на один день.

— А если использовать множество накопителей, таких, как для золотых? — поинтересовался Александр.

— Не знаю, — с долей скепсиса ответил Михаил. — Технически возможно, но будет ли результат? Как я уже сказал, я поглотил серебристого, и через меня прошла прорва энергии за один раз, которая и трансформировала моего духа. Мне кажется, эта идея с накопителем вообще ничего не даст, разве что появятся некоторые спонтанные способности, и дух усилится. Я не готов поручиться за результат.

— И за что мы отдали миллион? — холодно поинтересовался Георгий.

— За информацию, — спокойно ответил Бельский. — Вы хотели узнать, как я стал чародеем, я вам честно все рассказал. Это было стечение обстоятельств, которое чуть не стоило мне жизни. Я уникален. Технологию вам Екатерина передаст по договору, вы можете взять хороших ловцов и попробовать сами изловить серебряного. Видите ли, светлейший князь, мы говорим о вещах, о которых кроме меня и моих жен вообще никто не имеет никакого представления.

— Хорошо, оставим серебряного, — произнес наследник престола и после небольшой паузы добавил, — пока что. Я знаю, что вы способны летать на своем драконе, как далеко?

— Далеко, — ответил Михаил. — Если вы планируете отправить меня в какой-то из мертвых городов, скажу, что согласен. Я добуду вам энергию золотых, добуду еще черных духов, и мне не нужен отряд, только экипировка, ловушки, накопители, провизия и время.

— Я знаю, что Екатерина Федоровна уже приступила к работе, — произнес Белозерский, — она сняла артефактную мастерскую на окраине, сидеть дома ей скучно, денег у нее более, чем достаточно, вот и творит потихоньку. Так что, думаю, кое-что у нее уже имеется. Вопрос безопасности был решен боярином Стужевым, за ней приглядывают люди из тайной канцелярии, и Ирина Николаевна провожает ее туда и обратно.

— А что, ближе к центру ничего не нашлось? — поинтересовался Михаил, глядя на князя. — Ваше высочество, — обратился он к наследнику, — Екатерина — гений, она на коленке, без всякого имперского научного бюро, в подвале на острове с примитивным оборудованием делала артефакты куда более совершенные, чем мы имеем тут. Я хорошо представляю, что такое окраина Создаля, и это не самое безопасное место.

— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, — улыбнулся Белозерский, — город пуст, тут осталось минимальное количество жителей — те, кто обслуживает армию, мастеровые, повара, хозяева лавок, где воин сможет купить все потребное. Город патрулируется войсками. Но если вам будет спокойней, я распоряжусь в течение дня переоборудовать в мастерскую любое пустующее на настоящий момент здание неподалеку.

— Сделайте милость, Николай Юрьевич, буду вам очень признателен.

— И обеспечьте ее духовым железом и всем, что она попросит, — распорядился наследник. — А еще приставьте к ней толкового кузнеца, он должен влет выполнять ее заказы. Прав Михаил Иванович, она — наша большая удача.

Князь кивнул.

— Я отдам соответствующие распоряжения, но вы, ваше высочество, понимаете, что у нас возникли перебои с этим ценным ресурсом? Армия забрала все, а большинство шахт, что у нас имелись, теперь у противника. И насчет кузнеца, это станет проблемой, в центре города ни одной кузни нет, это разумно, слишком много шума. В основном они все на окраинах, у стен города или вообще за ними. Не выйдет эффективной работы, если Екатерина Федоровна в центр переберется, если только через артефакт связь держать, и мальчишек, что остались, гонять на посылках. Можно, конечно, малую походную поставить, но это так, баловство.

Все озадаченно переглянулись, потом вперили взгляд в Михаила. Он — глава рода, никто этот факт, кроме Долгорукова, не оспаривал, а теперь и он не будет. Михаилу решать, что лучше для его жены.

— Давайте, с женой посоветуюсь, как ей лучше, — наконец, решил Михаил, — а то мы сейчас напридумываем, наворотим, а ей неудобно будет, и не откажешься, сам наследник престола участие принял.

— Правильно, князь, — согласился Александр. — Тогда вернемся к главному вопросу, когда вы сможете отправиться за черными и золотыми духами?

— Когда Екатерина предоставит мне ловушки и накопители в нужном количестве, ваше высочество. Я уйду надолго, может, на неделю, а то и две, поэтому мне нужно много. Сразу, конечно, армию не обеспечу, но все равно, один черный мощный зверодух, поддерживаемый людьми, это сила. И да, где сейчас мои вещи?

— Это надо у боярина Стужева спрашивать, — озадачился Белозерский.

— На том и порешим, — произнес Александр. — Даю вам сутки срока, чтобы выяснить у княгини Долгоруковой, что ей потребно для работы, что вам нужно для похода, и сколько займет времени его обеспечение, после чего жду на доклад. Охрану я предупрежу. Вас проводят ко мне, ну, или к князю Белозерскому. Скорее к нему, он доверенное лицо, с ним и разработает план похода. Возможно, мы скоро отбудем обратно в Столенград, нет особой нужды в моем присутствии на передовой. Так что поторопитесь. Ах да, забыл сказать, в полку вы до сих пор числитесь, но в связи с вашей уникальностью на службу вам ходить не нужно. Как только вы все обсудите с женой и сообщите нам, мы решим, как вас лучше всего использовать.

Он поднялся, показывая, что аудиенция закончена. Михаил и остальные последовали примеру наследника. Короткий, но вежливый церемониальный поклон, и вот Бельский за двойными дверями, которые закрылись у него за спиной.

Михаил сбежал по ступеням. Боярина Стужева он не обнаружил, зато там стоял старый знакомый — Павел Нифонтов. Младший дьяк, вместе с которым они рубились в кремле Создаля.

— Доброго дня, боярин, велено проводить вас до дома, — вежливо произнес он.

Поправлять тайника Бельский не стал, в настоящий момент ему было плевать на титулы, у него было одно желание — обнять своих любимых женщин и не выпускать их из объятий следующие десять часов.

Михаил приветливо кивнул.

— Рад видеть тебя, Павел, в добром здравии. А брат твой где?

— Георгий погиб, — помрачнев, отозвался тайник, — в самом начале войны, почти в первый день. Заразился скверной. Тогда не было способов с ней бороться, я его лично зарубил. Тогда много народу погибло. Город едва не потеряли.

— Прости, — виновато развел руками Бельский.

— Ничего, ваше сиятельство, вы же не знали. Пойдемте, провожу вас до дому.

Михаил кивнул и под пристальными взглядами гвардейцев пошел к выходу следом за Павлом.

На улице уже стемнело, на площади зажгли редкие фонари. Окна в основном были темными, только несколько домов помимо управы выглядели жилыми.

— Тихо в городе стало, — продолжил разговор тайник, — людей вывезли, даже на окраинах пусто. Хотя, после первых недель там и так не слишком оживленно стало, скверна оттуда пошла. Пока сообразили, большая часть обитателей трущоб была заражена. Рубились мы с ними жарко, с полсотни домов выгорело. Но сдюжили, все же зараженные туповаты, их легко бить, сильны, быстры, но умом скудны. Да и армейцы подсобили. — Он остановился возле большого каменного особняка, стоявшего чуть в стороне от кремля, во всех окнах горел свет. — Вот и дошли, ваше сиятельство, доброй вам ночи. И да, вот еще что, боярин Стужев просил передать, чтобы вы опасались архидьяка, князь Головин зуб на вас точит. Человек он вредный и мстительный. Хотя, как прошла информация о гибели князя Долгорукова, он присмирел.

— Благодарю, Павел Лександрович, доброй ночи.

Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны, тайник обратно на службу, а может, и домой, а Михаил, взбежав по ступеням крыльца, забарабанил в дверь. Та почти сразу распахнулась, и на пороге, перекрывая вход, застыла женщина лет тридцати в строгом длинном платье и с таким же строгим лицом, на котором отчетливо читался вопрос — «чего надо?».

— Чего изволит желать господин капитан? Княгини сегодня не принимают, — заявила она.

— Плохо, что не принимают, — развеселился Михаил. — Но, думаю, вам все же придется их побеспокоить. Сообщите княгиням, что явился князь Бельский и желает видеть своих жен.

Надо было видеть, как меняется выражение лица с надменного до растерянного за несколько секунд.

— Прошу простить, ваше сиятельство, — отступая в сторону и освобождая дверной проем, произнесла она, — я не знала, кто вы. Прошу, не гневайтесь, Екатерина Федоровна и Ирина Николаевна ждут вас, ужин уже готов. Прошу за мной, я провожу вас умыться, и переоденетесь в домашнее.

— Как вас зовут? — зайдя в дом и оглядываясь, спросил Михаил, хотя больше всего его интересовало, почему его жены не виснут на нем, оглашая дом радостными криками.

— Я — Клавдия, экономка и стряпуха в одном лице. Из слуг их сиятельства наняли еще одного мужика из местных для тяжелой работы, его звать Шероном, мы с ним живем в небольшом флигеле во дворе. А теперь прошу за мной, — и она повела Михаила по широкой лестнице на второй этаж.

На то, чтобы привести себя в порядок, у него ушло минут десять. Новый домашний строгий костюм светло-бежевого цвета, мягкие туфли, все село как родное, сразу видно, его тут ждали. Комната, надо сказать, тоже впечатляла, богатое убранство, хорошая дорогая мебель. Но самое главное — кровать, на которой не то, что три человека вольготно улягутся, но и четвертого можно с краешка положить, причем ему не грозило падение. Представив, что они ночью с княгинями устроят на этой кровати, Михаил улыбнулся и вышел на галерею. Клавдия стояла рядом с дверьми, ожидая его и теребя поясок на платье.

— Прошу за мной, ваше сиятельство,

Спустившись на первый этаж, экономка распахнула большие двойные резные двери. Михаил вошел в обеденную залу, причем двери она сразу же закрыла, отрезая ему пути отхода. Ну, что сказать? Снова роскошь — большой камин, в котором трещат поленья, обеденный стол, уставленный различными блюдами под крышками, скорее всего, артефактными, не дающими еде остыть, несколько мягких кресел рядом с бар, полный бутылок с различным алкоголем. Но самое главное — две женщины в довольно фривольных платьях, спереди подола, можно сказать, вообще нет, сзади длинный пышный шлейф до щиколоток, сверху скорее корсет с глубоким впечатляющим декольте, руки открыты.

— М-да, — глядя на них, произнес Бельский оценивающе. — Вы, сиятельные госпожи, если выйдете в таком на улицу, вас забьют камнями.

— Поэтому это только для тебя, милый, — произнесла Ирина, и они вместе Екатериной фактически бросились к нему на грудь.

Михаил, расставив в стороны руки, поймал своих жен и обнял.

— Вы не представляете, как я по вам соскучился. Сколько раз я порывался сбежать с переговоров с наследником.

— И хорошо, что не сбежал, — прильнув к нему, тихонько произнесла Екатерина, — мы успели подготовиться должным образом.

— Пойдем к столу, ты наверняка голоден, — предложила Ирина. — Мы расстарались. Ты не представляешь, как сложно найти нормальные продукты фактически на передовой, половина лавок закрылась, людей, кто это покупает, тоже мало. Основные потребители — солдаты императорской армии и местные добровольцы. Так что цени.

Михаил по очереди поцеловал девушек и позволил увлечь себя к столу. Его взгляд наткнулся на тарелку, на которой было багровое мясо, очень похожее на то, которое он попробовал на празднике в честь его прибытия на остров Ксанс.

— Ир, это то, что я думаю?

— Да, Миш, — потвердела Воронецкая, — это то самое острое мясо. Мы были в долгой разлуке, и я решила приготовить его. Хотя, что значит, приготовить? Я притащила с собой килограмм, и часть порезала в честь сегодняшнего торжества, пусть это станет нашей небольшой традицией.

Бельский улыбнулся и, взяв полоску, закинул себе в рот, потом схватил стакан, полный пива, и залпом его выпил.

— Пиво не то, — огорченно вздохнул он, все дружно рассмеялись.

Но сейчас он ощущал то самое тихое домашнее счастье. Дом, пусть и не совсем его, женщины за столом, вот тут без сомнений они принадлежат ему, а он им. Что будет впереди не важно, важно то, что есть здесь и сейчас.