Охота на золотых заняла весь оставшийся день. Бельский и сотоварищи устроили им самый настоящий геноцид. Михаил поглощал их сам и закачивал в хранилища энергии, которых насчитывалось пять штук. Пленение духов было поставлено на поток — пока он с помощью плети переливал энергию в артефакт, Ирина ставила ловушку на новых золотых, один раз в круг даже двое вломились. Эффективность была запредельная, один дух полностью заполнял хранилище, а на остатках боярин пополнял свой источник. Затем Михаил кидал накопитель в руки Екатерины, которая поглощала его сама или передавала Бергу с домочадцами. Спустя три часа каждый из отряда, исключая Верда и Аглаю, сумел поглотить хотя бы одного золотого. Хотя темные родовые духи плохо усваивали эту энергию.

— Это невероятно, — произнесла Екатерина, получив первый цилиндр с энергией золотого духа. Она под присмотром своего зверодуха-паука устроилась прямо на ступенях какого-то разрушенного дома и принялась за поглощение. — Алая и фиолетовая энергия — ничто, так, чих, а эта теплая. Она наполняет мой источник, я чувствую, как он меняется, никакой боли и дискомфорта.

— Следующий Ире, — произнес Бельский, покидая круг и собирая руны, — затем вам, Николай Андреевич.

— Благодарствую, Михаил Иванович, — кивнул боярин Берг, который вместе с семейством стоял рядом с Катей, с интересом наблюдая за происходящим.

Род у них был светлый, так что проблем с поглощением энергии золотых духов у них быть не должно. А вот Ирина, опустошая свой накопитель, слегка морщилась, но по сравнению с болью, которую она испытывала от поглощения энергии черных духов, это не шло ни в какое сравнение.

Охота замерла только когда на мертвый город опустились густые сумерки. Лагерь разбили в относительно уцелевшем строении, у которого даже была крыша и не хватало всего одной стены. Благодаря черным зверодухам, несшим стражу, Бельский никого не опасался, хотя в сторону леса поглядывал, до него было всего полкилометра.

Усевшись у стены и обняв прильнувшую к нему Екатерину, он, устало прикрыв глаза, погрузился в себя, пытаясь разобраться с полученным за день. Ему, в отличие от остальных, готовые умения больше не полагались, все сам.

За светлое время Бельский умудрился захомутать пятнадцать золотых духов, на каждого уходило примерно минут по тридцать и еще десять на отдых. Он прилично вымотался, но это того стоило. Берг опустошил два хранилища, Варвара с Никитой по одному, остальные одиннадцать разделили между собой Михаил и его жены. Теперь его золотая энергия занимала половину от общего объема источника, и это существенно увеличивало его возможности против различных тварей. Родовые духи Екатерины и Ирины тоже усилились, хотя ловчая тяжело вздыхала, у нее из-за темного духа прогресс был минимален. Но этот минимум все равно принес отличный результат.

— А у меня новое умение, — похвасталась Ирина, отправляя в рот твердое копченое мясо. Она окуталась черным дымом и растаяла в воздухе.

— Ух ты, — с восторгом выдохнула Варвара, — Ирина Николаевна, а вы где?

Вот только ответа дочка Берга не получила, вместо этого княгиня Воронцова бесшумно возникла у нее за спиной, подмигнула Михаилу и, присев, похлопала девушку по плечу. Та взвизгнула, подскочила и, обернувшись, уставилась на улыбающуюся ловчую.

— Не пугайте меня так больше, ваше сиятельство, — умоляюще попросила Варвара. — Мало того, что мы тут почти в темноте сидим посреди мертвого города, о котором столько ужасных слухов ходит, так еще и вы шутите.

— Извини, Варенька, — повинилась Ирина, устраиваясь справа от Бельского. — Не пугайся ты так, защитим мы тебя. Лучше похвастайтесь, кто что еще получил от золотых.

— Кроме усиления у меня ничего, — развел руками боярин Берг. — Как было четыре умения, так и осталось — шпага, болт, доспех, ну и ослепляющая вспышка. Правда, испытать я ее не догадался, раньше она летела метров на тридцать, взрываясь и выводя из строя глаза всех в радиусе метров десяти, сейчас заново надо проверять, но думаю, она существенно подросла.

— Это полезно, — кивнул Михаил. — У кого еще что прибыло?

— А я болт получила, — похвасталась Варя и демонстративно призвала в левую руку сгусток золотого света в виде короткой стрелы. — Больше вроде ничего.

— А мне сразу два умения достались, — гордо заявил Никита. — У меня теперь тоже болт есть, раньше только шпага была и доспех. А еще вот, — парень вытянул руку, и перед ним сформировался плотный щит, какие использовали ратники древности: большой, миндалевидный, с гербом Бергов — вставший на дыбы белый конь, опирающийся передними копытами на дерево. — Ирина Николаевна, — позвал ловчую паренек, — а киньте в него черным болтом, хочу посмотреть, как держит. Только в край кидайте, чтобы меня не зацепить, его светлость, Михаила Ивановича, просить не буду, уж больно его чары необычные.

Воронцова кивнула и, сотворив черный болт, отправила его в низ щита. Михаил ожидал, что тот отлетит, срикошетив, но вместо этого он воткнулся, словно в дерево, после чего растаял, впитавшись в преграду. Та на секунду потускнела и полностью восстановилась.

— Ну-ка, Ир, давай один за другим в то же место, проверим, сколько этот щит держит, — скомандовал он, при этом перехватив обеспокоенный взгляд Аглаи. Мать Никиты уже собиралась встать на защиту сыночка и даже рот открыла, но под суровым взором мужа потупилась, а потом вообще отвернулась.

— Да не пугайся ты так, матушка, — попытался успокоить ее Никита, — Ирина Николаевна мне зла не желает.

— Не обеспокойтесь, Аглая Никитична, — подтвердила Ирина, — я аккуратно.

Но жена боярина Берга молча продолжила таращиться в противоположную сторону.

Ирина же создала новый болт и отправила его в полет. Все повторилось, затем еще и еще, на тридцатом ей это надоело.

— Бесполезно, — прекратив эксперимент, выдала ловчая, — я не могу его ни пробить, ни разрушить.

— Никит, ты прислушайся к щиту, — просил Михаил, — изменилось в нем что-нибудь с того момента, как призвал?

Паренек кивнул и, прикрыв глаза, замер. Все молчали, чтобы не отвлекать парня. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Никита прекратил созерцать свой внутренний мир.

— Правы вы были, ваше сиятельство, — выдал паренек, — изменился щит. Он впитал в себя всю энергию черных болтов Ирины Николаевны и стал куда как крепче. Внутри него словно еще один слой появился, только не светлый, а черный.

— Ну-ка, Кать, швырни в щит пяток светлых болтов, только осторожно, чтобы парня не зацепить.

Артефакторша кивнула и принялась кидаться в мишень своими зарядами. Болт впился в край щита и, продержавшись пару секунд, растаял. Правда, Екатерина почти промазала, все же, в отличие от подруги, она была кабинетной крысой, а не боевиком, второй и последующие она положила в цель куда уверенней.

— Ну, Никита, смотри, изменилось что или нет?

Паренек кивнул и снова прикрыл глаза.

— Верно, ваше сиятельство, изменилось, — спустя пару минут, произнес он, — щит стал еще плотнее и вроде как в размерах чуть-чуть увеличился. Может, что-нибудь из ваших умений проверим, Михаил Иванович?

— А давай, — легко согласился Бельский, призывая в правую руку самострел, заряженный серебряной звездочкой. — Этот вид энергии мы еще не пробовали.

Стремительный росчерк ударил в низ щита и, прошив его насквозь, угодил в пол, выбив каменную крошку, и только после этого растаял. Щит же стал медленно расползаться, словно тлеющая папиросная бумага. Окутавшись множеством искр, он исчез буквально за секунду.

Михаил развеял самострел и виновато развел руками.

— Ну, что сказать тебе, Никита? Поскольку мое умение уникально, то тебе не придется особо беспокоиться, за этим щитом ты можешь прятаться от любых носителей родового духа, никто не пробьет, но вот от моей атаки он тебя не спасет. Это хорошее умение, поздравляю, парень. Хотя неясно, что будет, когда он примет на себя скверну. Но проверить это у нас нет никакой возможности. — Ну, у кого еще что? — поинтересовался Бельский.

— Муж мой, мое новое ты видел, — сонно произнесла Ирина, — кроме того, сильно усилилось все, что имелось ранее. Все же золотая энергия не совсем мне подходит, мой дух ее, конечно, принял, но неохотно. Пожалуй, больше не буду их на себя переводить, не так уж и много получаю, мне бы лучше пяток черных. Знаешь что, надо бы проверить, сколько моя невидимость держаться будет. Я сейчас исчезну, а ты время засекай.

Михаил кивнул и достал карманные чесы. — Давай, — скомандовал он.

И тут его рука, лежащая на плече Ирины, упала вниз. Жена не просто исчезла, став невидимой, она стала неосязаемой. Единственное, что ее выдавало, это дыхание, которое он слышал.

— Милая, — позвал Михаил жену, — если ты меня слышишь, попробуй пройти через стену.

— Хорошо, любимый, — отозвалась пустота.

Прошла минута, затем вторая.

— У меня вышло, — раздался из пустоты радостный голос. — Было трудно, но я справилась. Проходить через стены непросто, они сопротивляются, но я протиснулась.

— Это очень хорошее умение, милая. Теперь, давай выясним, сколько оно продержится. Ах да, проверь, можешь ли ты использовать какие-нибудь силы, например, болт.

Прошла секунда, и вылетевший из пустоты черный болт пробил насквозь одну из стен.

— Ух ты, — завистливо произнес Никита. — Это умение, ваше сиятельство, идеально для шпионажа и тайных убийств подходит.

Вылетевший из пустоты очередной черный болт, ударивший возле ноги паренька, был ответом, что княгиня Воронецкая думает по поводу этого.

— Вот что, — окинув семью Берга строгим взглядом, произнес Михаил, — на будущее, когда мы до людей доберемся, прошу вас, Ваше сиятельство, и домочадцев ваших не болтать о наших семейных умениях. Это тайна рода Бельских, мне бы очень не хотелось ссориться с родом Бергов.

— Конечно, ваше сиятельство, — соглашаясь, произнес Николай Андреевич. — Если хотите, и вам так будет спокойней, мы принесем клятву именем богов. Я многим вам обязан, и такая мелочь мне ничего не будет стоить.

— Это замечательно, — произнесла пустота голосом Ирины. — Просто много у нас секретов, и часть из них крайне опасны. А так дознаватели имперские останутся с носом, ведь клятвы-то пожизненные.

Минут за пять была составлена довольно четкая и понятная клятва, которую семейство Бергов довольно бодро, за исключением Аглаи, оттарабанило, а гром в небесах возвестил о том, что она услышана.

— Вы удовлетворены, ваше сиятельство? — поинтересовался боярин Берг.

— Конечно, Николай Андреевич. Благодарю вас за понимание. А теперь продолжим. Екатерина Федоровна, — повернулся он к артефакторше, которая так и сидела слева, держа его за руку, — пора и вам похвастаться, что вам удалось приобрести после поглощения нескольких золотых духов.

— Как вы знаете, ваше сиятельство, — наставительно произнесла княгиня Долгорукова, — артефакторы — люди особенные, помимо обычного родового духа мы получаем отдельный источник, он как раз позволяет нам напитывать руны силой. Так вот, помимо того, что все мои умения получили серьезную подпитку, мой источник существенно вырос. Теперь я смогу создавать более сильные артефакты.

— Кать, это здорово, — выдала из пустоты Ирина, но голос ее был уставшим, похоже, нахождение в невидимости давалось ей тяжело. — Ты — наше семейное достояние. Все, Миш, больше не могу, усталость на плечи давит, еще минута, и я сознание потеряю.

С этими словами она возникла прямо рядом с ним и, покачнувшись, начала заваливаться на пол. Бельский в последнюю секунду успел подхватить ее призрачной рукой и, осторожно притянув к себе, устроил ее рядом.

— Что ж ты себя не бережешь, милая? — прижав девушку правой рукой, произнес он. При этом он не забыл глянуть на циферблат. — Поздравляю тебя, ты провела в состоянии невидимости чуть больше одиннадцать минут, за это время можно много чего натворить, хороший результат. Но больше до такого не доводи. Потом оклемаешься, и мы еще поэкспериментируем, нужно проверить, какие возможности ты сможешь использовать в этом умении.

— Ну, броню могу призвать, — слабым голосом ответила ловчая, — сквозь стену прошла. Но лучше, конечно, не злоупотреблять, мне сразу стало очень тяжело, усталость почти мгновенно подскочила. Думаю, если бы я просто сидела на одном месте, ничего не делала, ну, или просто ходила, и двадцать минут была бы не проблема. Я слышала все, о чем вы говорили, могла использовать болт, думаю, и мечи, что вокруг меня летают с падающей звездой, тоже смогла бы применить.

— Прав Никита, — гладя жену по золотым волосам, заметил Михаил, — ты идеальный шпион и диверсант. Пробраться в лагерь врага и устроить там переполох, убить командира, подслушать разговор. Вопрос только в одном — могут ли одержимые тебя обнаружить? Мы слишком мало знаем о них. Возможно, у них есть умения против таких, как ты. Ну да ладно, оставим это, доставайте свои спальники и укладывайтесь.

Именно в этот момент на его ремне сработала руна обнаружения, пояс замерцал, давая понять, что где-то рядом находится серебряный дух. Михаил окинул взглядом жен, те с беспокойством уставились на него, ожидая решения. Бельский помнил, как ему было плохо в прошлый раз, но оно того стоило, сейчас его серебряная часть источника была самой маленькой из трех, и для войны и побед нужно ее увеличивать.

— Милый, не надо, — слабым голосом попросила Ирина и попыталась подняться. — Ты помнишь, чего тебе это стоило в прошлый раз?

— Да, я стал самым сильным чародеем в мире, — ответил Бельский. — Придется рискнуть. Оставайтесь тут, я возьму с собой только двойника для охраны, и вы со мной кого-то отправьте из черных. Как закончу, подберите мою тушку, сомнительно, что я смогу на своих ногах вернуться.

— Я с тобой пойду, — решительно заявила Екатерина. — И это не обсуждается, муж мой. Во-первых, я должна своими глазами увидеть серебряного духа, а во-вторых, я тут пару исследовательских артефактов взяла, нужно изучать и его, и твое поглощение. Обещаю, я не буду лезть. Я знаю, что ты справишься.

— Я тоже с вами, — слабым, но решительным голосом, пытаясь подняться, произнесла Ирина, но не смогла.

— Отдыхай, — присев рядом и проведя с нежностью пальцами по лицу, попросил у жены Михаил. — в следующий раз с собой возьму.

Ирина благодарно кинула и прикрыла глаза. Он посмотрел на Екатерину. Та была настроена явно решительно. Несколько секунд молча сверлил ее взглядом, но, поняв, что она не отступит, кивнул и начал рыться в своем бауле в поисках ловушки для серебряного. Наконец, нужный сверток нашелся. Отправив его в сумку на боку, он вышел за дверь, верный двойник топал следом. Екатерина, прихватив свои артефакты, быстро его догнала и пошла рядом.

Бельский шагал молча, вглядывался во тьму в поисках серебристого свечения. На этот раз все оказалось куда проще. Благодаря тому, что в пыльном городе совершенно отсутствовала растительность, а сущность, хоть и не слишком сильно, но светилась, на поиски ушло всего двадцать минут. Он заметил духа в одном из переулков между двух развалившихся домов, до него было метров сорок, и он то ли не видел человека, то ли не собирался от него удирать. При этом Михаил трижды видел золотых неподалеку, вот они шарахались прочь, стоило людям пересечь границу в восемьдесят метров. Замерев, боясь спугнуть, Бельский не стал сокращать дистанцию, просто начал выкладывать рунный круг прямо на дороге, все равно, когда закончит, зов круга развернет духа в нужную сторону. Главное, чтобы тот не удалился больше, чем на восемьдесят метров, но учитывая неспешность передвижения, он успеет. Что его поразило, так это то, что этот серебряный был нисколько не похож на прошлого, он был куда толще и длиннее. Больше всего напоминал змея, лапы отсутствовали, он медленно летел в паре сантиметров над землей, морду пока было не видно, но Бельский мог поспорить на что угодно, что она другая.

На выкладывание рунного круга ушло пять минут, но вот все плашки заняли свои места, и серебристый тут же развернулся к ним. Михаил с Екатериной под присмотром двойника укрылись за кругом, через который будущая добыча видеть не могла.

— Ты уверен? — шепотом спросила Екатерина, не сводя взгляда с приближавшегося к ним духа.

— Да, — ответил Михаил, готовясь к схватке. — Чем я сильнее, тем больше возможностей защитить вас. Только не вмешивайся, пожалуйста.

Княгиня кивнула и, вытащив из сумки на боку какой-то футляр, достала из него артефактные очки.

— Как войдешь внутрь круга, я пробужу руны, сейчас не нужно всплесков силы, чтобы не спугнуть. Я бы советовала тебе пока двойника отозвать. Как дух в ловушку попадет, снова выпустишь.

Боярин кивнул и, кинув кубик на землю, приказал зверодуху скрыться в хранилище. Потянулись томительные минуты ожидания. Михаил терпеливо ждал, он оказался прав, морда этой сущности была чем-то похожа на драконью. Вот сущность подобралась к границе рунного круга, затем неспешно двинулась против часовой стрелки, закручивая спираль вокруг центра. Вот, наконец, дух ткнулся мордой в центральную руну. Этот был куда больше того, первого. Он фактически занял все место внутри, оставляя боярину лишь узкую полоску между двух рун. Стоило сущности активировать руну, как поднялся черный барьер, и если в прошлый раз предшественнику отрезало хвост, то теперь дух попал в ловушку целиком. Михаил снова призвал двойника, отдавая ему приказ защищать его и Екатерину, которая уже активировала руны на своих очках и завороженно смотрела на беснующегося внутри круга серебряного. А тот метался, словно молния, и лупил то хвостом, то мордой в черные полупрозрачные стены. Те содрогались, но пока держали.

Михаил вытащил из сумки пузырек с зельем для открытия каналов и залпом его выпил.

— Что бы ни случилось, не встревай, — призывая золотую броню, плеть и щит, приказал жене Бельский и шагнул через границу, но тут же вылетел обратно, поскольку серебряный ударил его в черный щит и вынес из рунного круга. — Однако, — поднимаясь с земли, произнес Михаил и, призвав разрушенный щит, сделал новый заход.

На этот раз он усилился еще и золотой броней, она-то и позволила устоять. После нового удара в щит тот развеялся, но противник на секунду замер, и Бельский ударил плетью. Судорога скрутила его тело, он рухнул на колени. Рядом с ним, извиваясь своим призрачным телом, упал на землю серебряный, сила потекла в его источник, но, похоже, Михаил адаптировался и куда лучше сопротивлялся воздействию энергии. Да, его тело жгло и бросало то в жар, то в холод. Да, его настигали судороги, болели мышцы, которые казалось вот-вот лопнут, но он, сцепив зубы, держался, даже не орал, чтобы беду не навлечь, все же первый город был в тылу у противника, бес его знает, кто на его крик явится.

Дух таял, он уже не метался, как в первые минуты, пытаясь вырваться и оторвать намертво прилипшую к нему плеть. За час он сократился вдвое, и уже ничуть не напоминал двухметрового змеевидного дракона. Это был полупрозрачный червь длиной в шаг. Напор энергии ослаб, Михаил даже сел поудобней. Тело ломило от прошедшей через него силы. Он видел, как бегает вокруг с артефактами Екатерина. Как она и обещала, внутрь не полезла, проводила все исследования снаружи.

И тут Михаил увидел то, от чего его волосы дыбом встали: из руин прямо на артефакторшу ринулся черный охотник, от смерти ее отделяли мгновения. Бельский хотел заорать, предупредить, но не успел. Двойник рывком переместился, прикрывая спину девушки, после чего вогнал кулак в сгусток тьмы, и тот начал медленно таять. Черный охотник попытался отпрянуть, но не вышло, зверодух Бельского давил его, и минут за сорок поглотил без остатка.

— Фух, — с облегчением выдохнул боярин и прикрыл глаза, — пронесло.

Надо будет глянуть, поимел его слуга что-нибудь или просто выпил черного. Но сейчас ему было не до этого, хоть и легче происходило развоплощение серебряного, но все равно боль была запредельной.

Спустя час все было кончено. Избегая предсмертного ментального удара, Михаил отпустил то, что осталось от серебряного. Тощий, почти не светящийся десятисантиметровый жгут, вырвался из разрушенного круга и скрылся в руинах.

— Кать, — сквозь зубы позвал он жену, — давай сюда свой лекарский артефакт, потрепало меня, хотя куда меньше, чем в прошлый раз. И собери руны, может, еще разок пригодятся, — сам он водил по своему телу собственным артефактом.

Девушка кивнула и, вытащив из пояса кругляш из алого духова железа, кинула на колени боярину.

— Ты как? — присаживаясь рядом, поинтересовалась она.

— Неплохо, — отозвался Михаил. Голос был слабым, но вполне твердым. — В этот раз куда легче прошло. Тогда я чуть ли не на сутки вырубился, а сейчас, сама видишь, сижу, разговариваю. Доберемся до лагеря, загляну внутрь, себя посмотрю, что мне перепало. Прошлый раз у меня дух пропал, источник появился. Но сейчас я особых изменений не чувствую, скорее всего, просто серебра в нем прибавилось. Ладно, собирай руны, а я себя немного подлечу. Интересно, сколько накопителей потребовалось бы, чтобы поглотить его энергию?

— Около двадцати, — отозвалась артефакторша. — Я провела его замеры, как только ты его плетью заарканил. Вон, артефакт на земле стоит, он все фиксировал, с первой до последней минуты. Ты пропустил через себя колоссальную мощь. И это при том, что ты с первого раза явно адаптировался. Удивляюсь, как тебя тогда в руинах не разорвало. А насчет накопителей, нерентабельно в те, что у нас есть, его загонять, слишком мелкие, нужно делать большие по объему.

Михаил кивнул и приложил артефакт жены себе к виску, и уже спустя пару минут раскалывающаяся голова отпустила.

Через десять минут он смог подняться на ноги, покачнулся, но устоял, ухватившись за плечо двойника. Так и пошли. Путь домой занял куда больше времени, и на более чем триста метров ушло почти сорок минут, несколько раз он садился на землю и отдыхал. Но его состояние было ничтожной платой за полученную силу, он уже мельком заглянул в себя, его энергетические каналы за сегодня стали трехжильными — серебро, золото и чернота. Источник тоже обрел четкую градацию, разделившись на цвета.

Когда Бельский с Екатериной переступили порог, Ирина уже спала, как и Аглая с детьми, а вот Берг со своим крушилой бдел.

— Как прошло, ваше сиятельство? Вас больше трех часов не было, — с беспокойством глядя на изможденного боярина, поинтересовался старший дьяк тайной имперской канцелярии.

— Нормально прошло, Николай Андреевич, куда легче, чем в прошлый раз, — он вскрыл флягу и жадно добил остатки. — Спать буду, — укладываясь с помощью жены в спальник, сказал он, — не будите меня. Что-нибудь случилось за время моего отсутствия?

— Черный заглядывал на огонек, но его мой крушила в прыжке разорвал на части и впитал в себя. Никто даже не проснулся. А так — тишина. Отдыхайте, Михаил Иванович, в путь тронемся, только когда вы сможете его одолеть. Мы никуда не торопимся. Если бы мне кто-нибудь сказал, что в мертвом городе я буду чувствовать себя в безопасности, в жизни бы не поверил.

Михаил улыбнулся и провалился в глубокий крепкий сон, сегодня он отлично поработал.