«…Привет, Светик, прости, немного забегался, но к Празднику Урожая обещаю появится. Есть новая информация по Баронам, которую ты должна знать. Как ты помнишь, их тут осталось около двух с половиной тысяч человек, они плотно держат Альбин, Гарлан, Раван и Тангам. Кроме этого, значительная часть контролирует условную границу с территориями, захваченную алларийцами. Насколько мне известно, Бароны, во главе с графом Лесли склоняются к мысли вернуться к себе, через горцев, но не хотят освобождать земли, пока Наместник им не выплатит деньги, и по слухам, тот их снова собирает. Может показаться, что войск тут осталось мало, но Бароны стали вербовать местных делая из них наемников - вигилов, предлагая им небольшое жалование и еду. И ты знаешь, недостатка в новоявленных «полицаях» они не испытывают. Нам с Аксаем удалось внедрить несколько человек, и от них мы получаем достаточно информации. В каждом селе теперь поставлены лояльные управляющие, при них два -три баронских дружинника и полтора – два десятка местных вигилов – «полицаев», плюс небольшие конные отряды «быстрого реагирования», такая же ситуация и в подконтрольных им городах. Таким образом, свою численность они увеличили тысячи на полторы. Ценность в боевом плане этих полутора тысяч очень сомнительна, но у нас не сильно лучше дела обстоят. Ну, это не все плохие новости, не знаю кто у них там такой умных (я бы с удовольствием посмотрел ему в глаза и закрыл их), но они принялись брать среди местных еще и заложников, пять – десять человек с села и округи. До местных доведено, если нападения на воинов Баронов продолжатся, заложников казнят, в случае нападения за убийство одного дружинника – казнят пять десятков, за вигила – десяток заложников. Кроме того, есть информация, но она нуждается в подтверждении, что планируется некая «ротация» баронских войск, через земли горцев сюда придет новый отряд, а нынешние, с графом Лесли вернуться домой…»

Света закончила чтение письма. Немного времени она потратила на обдумывание, после чего встала, дойдя до камина. Бросила в огонь лист с посланием, хотя, это можно было и не делать, так как писано Шкипом послание было по-русски, и тут не было никого, кроме их четверых, кто хоть немного этот язык знал, но лучше было не рисковать. Вернувшись за свой рабочий стол, и на языке Степных Лисиц быстро набросала короткую записку:

«Все операции против Баронов немедленно прекратить до нового распоряжения», после его коротко позвонила в колокольчик.

-Имми, - сказала она маленькой служанке, - бегом на голубятню, эту записку необходимо отправить Аксаю, срочно.

-Да, госпожа, - поклонилась девчушка и моментально исчезала…

…- Почти добрались, госпожа графиня, - сказал проводник, - сейчас топь минуем, и после полудня в лагере будем.

-Ты уверен, что тут лошади пройдут? – с сомнением посмотрел на болотину Герман, для верности потыкав носком сапога в наиболее подозрительную кочку.

-Да, господин, - поклонился проводник, - тут есть тропа, но вам лучше своих лошадей оставить тут, а лошадок госпожи и её спутницы под уздцы, чтоб они чего не испугались, если чуть в сторону дернутся – утонете.

-И как же мы пройдем? – спросил недоверчиво Мартин.

-Тут сделана хитрая гать, господин, - ответил проводник

-Гать? - почти синхронно задали вопрос Герман с Мартином и недовольно посмотрели друг на друга.

-Да, сиятельные господа, гать — настил из брёвен или хвороста для проезда или прохода через болото или топкое место – с поклоном повторил проводник, - Его Светлость, граф Михаил предложил, и под его же руководством строили. Шириной она двойной шаг, но идти нужно осторожно. Тут недалеко, сама топь пару сотен двойных шагов, потом еще с четверть мили и мы на месте.

-Пойдемте уже, - нетерпеливо сказала Света, - времени у нас мало, до темноты нужно будет вернуться.

-Госпожа, но как же? – изумился проводник, - вам же и покои для отдыха приготовили, и ужин будет.

-Ужин это хорошо, а покои нам не понадобятся, - ответила за Свету Виолетта, - веди нас, добрый человек, у нас действительно мало времени.

-Ну вот, Его Светлость расстроится, - пробормотал проводник, смело вступая на в болотную воду.

«Ага, конечно, - мысленно фыркнула Света, «Его Светлость» скорее рад будет, что они уберутся, как можно быстрее, и не будут мешаться под ногами»

Оставлять лошадей не стали. Герман и Мартин спешились, своих лошадей привязали к седлам Деметра и Горда, а сами прихватили лошадок девушек, Герман Светину, а Мартин Виолетты. Причем, Деметр с Гордом тоже слезли со своих лошадей, а вот Уля с Алей даже не подумали, лишь презрительно пошипели. Опасный участок миновали без проблем, лошади сначала не хотели вступать, но выбора им не оставили, а потом они и успокоились.

Топь кончилась, проводник вывел небольшой отряд на твердое место, повел дальше. Округа знатно заросла тростником, что вымахал выше человеческого роста, и рогозом, так что лагерь открылся внезапно, причем его до последнего не было видно. Встречали Свету целой делегацией, под сотни две народа. В центре встречающих – Миша, в украшенной вышивкой тунике из темного бархата, бардовом шерстяном плаще, с золотой фибулой(Фибула, лат. fibula — «скоба» — металлическая застёжка для одежды, одновременно служащая украшением, прим. – автора), тщательно расчесанный и даже с ухоженной бородкой, что на него было совсем не похоже… «Видимо, всем лагерем ловили, чтоб в порядок привести, - мелькнула мысль у Светы». По донесениям от Фиокла и Гая девушка знала, что и Мише в лагере понравилось, и местные, отнесшиеся поначалу с большим недоверием, сейчас были от него в полном восторге. Ну, а как иначе: могучий здоровяк, на полголовы выше большинства местных, не чурающийся тяжёлой работы, изобретатель, чьи творения очень сильно облегчали быт местных жителей…Да, подобное поведение, совсем не свойственное для местных благородных, первое время вызывало у местных натуральный шок, потом привыкли, решив, что раз граф, то имеет право на разные чудачества…(кстати, подобным поведением в свое время шокировал Петр Первый, без проблем работающий в кузне или на верфи – прим. автора). Кроме Миши в первых рядах стоял важный Фиокл, Гай, какая-то нарядная девчонка, держащая в руках блюдо с караваем хлеба, а за ними остальные.

-Супруг мой и господин, - изобразила Света почтительный реверанс, скромно потупив глазки, - я рада вас видеть, - после чего лукаво посмотрела Мише в глаза.

-«Ну и зачем ты это делаешь? – мысленной закатил глаза Миша», а в слух сказал:

-Я тоже рад видеть в здравии мою дорогую супругу и госпожу, надеюсь дорога для вас была неутомительной?

-«А чтоб тебе жизнь мёдом не казалась, а то бросил, понимаешь, бедную девушку одну на огромной вилле, и ей там очень одиноко, - озорно сверкнула глазками Света, - а я, может быть, соскучилась»

-Как она может быть утомительной, если в её конце меня ждали вы? – уже в слух сказала Света.

-«Может быть? Однако…», - ответил ей Мишкин взгляд.

-«А ты как хотел?» - бросила невинный взгляд Света.

-«Еще скажи, что ради меня приехала, ага, так я и поверил»

-«А ты сомневаешься во мне?»

-Вы же, господин граф, не откажитесь провести небольшую экскурсию, для своей супруги?

-«Светка, ты чего творишь?» - вспыхнули паникой Мишкины глаза, - «у меня дел куча!»

-«А может я хочу провести немного времени с любимым мужем»

-«Ну, Свет!»

-Вы останетесь, графиня? Вам приготовлены покои... да и ваши спутники нуждаются в отдыхе.

-«Пожалей хоть лошадей»

-Увы, неотложные дела требуют моего отбытия сегодня же вечером. «У меня заводные есть, так-то!»

-Но ночью же опасно? «Может все же останешься?»

-Вы правы, ночью дорога будет страшной и опасной, но рядом с вами, граф, я бы чувствовала себя в полной безопасности… «Хотелось бы тебя уже дома увидеть…»

-Хм…а как бы мне еще на день задержаться, а то я…то есть мы…кое-что не закончили? «Ну хоть до завтра, разреши, реально не успеваю…»

-Хорошо, но только до завтра, но вы же помните, мой супруг и господин, что на днях будет большой праздник, где вы тоже должны присутствовать, -сказала Света, -«должен будешь!»…

-Спасибо, я обязательно буду, а сейчас Фиокл все тебе покажет.

Вздохнув с видимым облегчением, Миша, прихватив свою немалую свиту, поспешно, видимо опасаясь, что Света передумает, ретировался. Девушка мысленно улыбнулась - было очень заметно, что захандривший последнее время на вилле, Мишка прям ожил на глазах, занявшись интересным делом и будучи вынужденный ежедневно решать уйму инженерных задач. Света отломила душистую корочку после чего приняла поднос с караваем хлеба у девушки и передала Герману.

-Спасибо, милая…

-Прошу вас, госпожа графиня, - почтительно поклонился Фиокл, - я лично покажу вам весь лагерь.

-Фиокл, скажи мне вот, что, - сказала Света, - сейчас же рабочий день в самом разгаре, верно?

-Верно, госпожа, - кивнул Фиокл, не понимая, куда госпожа клонит, - а точнее, краткий послеобеденный отдых, утвержденный вашим супругом.

-То есть, я правильно понимаю, что оторвали от отдыха почти две сотни человек, только чтоб меня поприветствовать?

-Госпожа…

- И чтоб они изобразили, как рады меня видеть? А потом снова должны вернуться к тяжелому труду?

-Госпожа графиня, но так положено…

-Фиокл, - сказала Света, остановившись и повернувшись к мужчине, - чтоб подобного больше не было, и не заставляй меня думать, что я ошиблась, направляя тебя сюда.

-Да, госпожа, простите, больше не повторится…

-Сколько сейчас в лагере народа? – спросила Света, когда они с Фиоклом продолжили движение.

-На сегодняшний день, госпожа графиня, - одна тысяча сто сорок пять, из них четыреста двадцать семь женщин, остальные мужчины….

Как Света помнила, еще около полутора сотен человек удалось расселить на её виллы (преимущественно ремесленников с семьями), села и деревни, а больше, увы, никого пристроить не получалось, люди к ней шли всё лето, и все свободные дома оказались заняты, к тому же, в дальнейшем могла казаться нехватка земли, а это грозило ростом социальной напряженности, еще примерно сотня была оставлена в бывших лагерях Гнея, Лорка и прочих. Правда, это не было такой уж проблемой, народ тут в лагере собрался трудолюбивый и приученный к тяжелым условиям.

- …. Всё население лагеря разбито на сотни, - продолжал рассказ Фиокл, - каждое утро эти сотни получают наряды на работу: кто - то идет заготавливать лес и обслуживает лесопилку, кто-то работает на обустройстве землянок, кто-то собирает по лесам и болотам ягоды, грибы, заготавливает рогоз, мы его корневища сушим и в хлеб добавляем, а стебли на салат идут. Много камыша заготавливаем, из него матрасы делаем, полы в землянках, стены утепляем, даже короба для хранения зерна и других продуктов… Есть охотничья – рыболовная сотня, тут в окрестностях много зайцев и птицы водится, а в озере рыба. Есть отдельная женская сотня, они занимаются заготовкой крапивы и изготовлением из неё рыболовных сетей и одежды…

Света понимающе кивала - с контингентом им очень повезло, алларийцы и Бароны, не будь дураками отбирали себе в невольники и угоняли практически лучших, отборных крестьян и горожан, причем не только ремесленников, но и крестьян, трудолюбивых и работящих. Кроме того, это были, как правило, достаточно молодые, от четырнадцати до тридцати лет, здоровые, крепкие молодые мужчины и женщины, ни одного старика или просто пожилого, кроме совсем уж опытных ремесленников. Детей было немного, что легко объяснялось тем, что дети в невольниках были не сильно нужны, лишь немногим пленникам разрешили брать своих детей с собой, и при условии, что кормить они их будут из своей пайки. Но это имело и оборотную сторону - с учетом того, что перехватить люди Аксая и Шкип смогли едва ли не десятую часть караванов и обозов, Свете даже думать не хотелось, какой урон генофонду нации был нанесен.

- А еще ваш супруг надоумил торф добывать, и этот… как там его… «пресс» сделал, который из энтого торфу топливные брикеты делает, а ими мы печки топим. Господин граф, кстати, лично руководит инженерной сотней. Благодаря ему сделали водопровод, лесопилку и даже канализацию!

Первое, что сразу же попалось на глаза Свете на правой окраине лагеря, метрах примерно в пятидесяти, были два длинных ряда небольших домиков.

-Фиокл, это что такое? – указала девушка на строения, тот заметно смутился:

-Латрины, (отхожее место (лат). – прим автора), госпожа, по указанию господина графа, мы их соорудили первым делом и чуть в стороне…

-Сколько их тут?

-Сорок, госпожа, под ними даже целая канализация устроена! – восхищенно добавил Фиокл, - как я уже говорил -по проекту господина графа…

-Вот как? – изобразила вежливое внимание Света.

-Именно! Прокопали канаву от болота, положили в неё выдолбленные изнутри стволы деревьев, около болота соорудили затвор с подъемным механизмом, раз в сутки затвор поднимают, вода устремляется по канаве и смывает…хм… всё в другое болото.

-Разумно, - кивнула Света, прекрасно знающая, чем может обернуться пренебрежение подобными удобствами для тысячи с лишним человек.

-Что с жильем, Фиокл? Ты же помнишь, что меньше чем через месяц сезон дождей начнется?

-Помню, госпожа, основной тип жилья у нас на сегодня – полуземлянки.

Одна полуземлянка на десять человек. Роем мы их чуть подальше, там более высокое и сухое место, подальше от болота и сырости. Ваш кузен, барон Кирилл, предложил шалаши строить, большие, конусообразные, но это сильно временная мера вышла, слишком уж пожароопасно. Дома из бревен строить тоже не стали – долго слишком, вот и выходит только полуземлянки. Сильно выручает водяная лесопилка, что ваш супруг обустроил, доски пилим круглосуточно, причем, из сушняка, как вы и велели, - торопливо добавил Фиокл, - строительством занимается два десятка бригад, сначала копают нужного размера котлован, ставим опоры, делаем крышу, крышу покрываем землей и дерном. Так же внутри устанавливаем печь из глиняных кирпичей (конструкции сами угадайте кого), нары, изнутри обшиваем досками, утепляем стены и выстилаем пол камышом. Пока смогли четверть людей в землянки переселить.

-А почему так мало? – нахмурила брови Света, - вы же тут уже два месяца? Чем вы занимались и как люди до этого жили?

-Госпожа, помилуйте, - чуть побледнел Фиокл, - не до людей особо было...

-Не до людей? – в голосе Светы звякнул металл.

-Скотину нужно было пристраивать, госпожа Светлая, люди сами так решили, типа, сначала коровки с лошадками, а потом у ж мы, время же теплое было, под возами да в шалашах спали. Зато у нас и коровники на загляденье и конюшни готовы, будет где животинкам непогоду переждать. Госпожа, вы не переживайте, к сезону дождей как раз закончим.

-Ну, тогда ладно, - успокоилась Света и спросила, - инструмента хватает?

-Да, госпожа, от вас достаточно пришло, и лопат сейчас хватает, топоров и пил тоже, плюс мы тут кое- что делаем, железа мало, конечно, но выкручиваемся. Собственно, только благодаря вашему инструменту тут кое – как жизнь наладили.

-Еще металл или инструмент нужны?

- Благодарствую, госпожа, но мы сейчас научились добывать болотную руду, железо из неё, конечно, дрянь, но на инструмент пойдет, ну, и на разные там наконечники и ножи тоже.

Так, неспешным шагом, ведя разговор Света и Фиоклом, в сопровождении конвоя, дошли до рядов землянок, что обустраивались не абы как, а четкими рядами (с поправками на деревья и кустарник, конечно же).

За рядами столов и навесов обнаружилось несколько основательных деревянных зданий, одного из которых стояло пара часовых с копьями.

-Здесь у вас что? – осведомилась Света.

-Госпожа, здесь, по словам вашего супруга господина графа: - «Администрация», Лечебница и основные склады, оружейный, продовольственный и прочее.

-Сам -то тоже тут квартируешь? – ехидно осведомилась Виолетта.

-Нет, госпожа, - степенно ответил Фиокл, - я тоже в полуземлянке живу, как и остальные, тут только изредка господин Гай ночует, да и то только потому, что присматривать нужно за складами и оружейкой.

-Кто работает в лечебнице?

-Несколько деревенских знахарок - травниц и отставной военный костоправ, есть даже лекарь из Альбина…кроме того, несколько молодых женщин выразили желание учиться знахарскому искусству и помогать, правда, сейчас практически все отсутствуют, заболевших почти нет, вот они и занялись сбором трав, желаете заглянуть, госпожа?

-Нет, Фиокл, дальше пойдем, - ответила Света

Следующими на пути им попались сараи из жердей, крытые и утепленные тем же камышом.

-Это конюшни и коровники, коровёнок-то мало, а вот лошадей у нас очень много…только они все сейчас на дальних пастбищах, - пояснил Фиокл.

Про лошадей Света помнила прекрасно из докладов Аксая, тем во время атак караванов удалось взять почти восемь десятков лошадей боевых лошадей, часть из них, правда, во время боев получила ранения, какие-то поправились, а какие-то пришлось «списать в народное хозяйство», по выражению Кира, но в тоже время, пятьдесят четыре вполне годились для сражений, вот только сажать на них было некого…

-Простите, госпожа графиня, - поклонился Герман, - но сажать на боевых лошадей вчерашних крестьян, даже если они когда-то на своих катались, смысла нет. Тренированный боевой конь – это не крестьянская кляча, к нему с уважением нужно, иначе быстро пожалеешь. Он неопытного наездника в раз почует, (присутствующие тут же Лисицы согласно закивали), это ваш кузен в некотором смысле слова уникален, что смог без опыта сразу на боевого жеребца влезть, у других так не получиться…

-А готовить? – спросила было Света

-Меня готовили с пяти лет, - коротко ответил Герман и Свете всё стало ясно.

Вот так и выходило, что лошади есть, а сажать на них пока некого.

-Может госпожа и её свита желают отужинать? – спросил Фиокл.

-Нет, пойдем дальше.

-Как пожелаете, госпожа.

Дальше по дороге Света осмотрела мастерские, что располагались по берегам большого ручья, даже скорее мелкой быстрой речушки. Тут были и гончарные мастерские, благо на расстоянии в четверть мили располагались залежи глины, стояли две небольшие кузни, плотницкая мастерская, лесопилка, проходили глиняные трубы водопровода, чуть подальше выделывали шкуры…

-А вот там что за здание? – указала Света на небольшой уютных домик из брёвен с крышей крытой глиняной черепицей.

-Это домик господина графа, он тут работать предпочитает, хотите зайти, госпожа?

-Не нужно, - отмахнулась Света, прекрасно помня, что Миша очень не любит, когда его отвлекают, (да к тому если она зайдет, пятью минутами их «общение» точно не обойдется, а дел и так было выше крыши), и указала на навес, под которым стояло несколько странного вида фургонов, - а вот туда я с удовольствием загляну.

-Да, госпожа, тем более господина графа, скорей всего там сейчас нет.

-Это у нас «по словам вашего супруга, - сказал Фиокл, когда они подошли к навесам с фургонами, - тут ремонтируем повозки, и делаем новые по его проектам. Правда, ваш кузен, господин Кирилл, почему-то назвал это «Автосервис», вы не подскажите, что это значит?

-То же самое, что и «Каретная Мастерская», - невозмутимо пояснила Света, с большим трудом сохранив серьезность.

- Госпожа желает осмотреть?

Госпожа пожелала, и они подошли ближе. Работа в «Каретной Мастерской» шла во всю – стучали топоры, взвизгивали ручные пилы, то и дело сновали мимо вездесущие мальчишки и девчонки, сгребая в мешки горы опилок. Тут же высились штабеля досок, были сложены четкие ряды колес от телег, на подставках из бруса лежали тележечные оси, стояло около десятка возов разной степени собранности, среди которых особо выделалось два, длинной чуть более пяти метров.

-Вот, госпожа, - с поклоном указал Фиокл, - тут мы большей частью ремонтируем и переделываем захваченные у Баронов и алларийцев телеги…

Света кивнула, как она прекрасно помнила, за всё время захватили почти три с лишним сотни возов. Пять десятков из них, менее всего приметных, перегнали на её земли, вместе с частью отбитой добычи, а прочие остальсь прямо тут.

-Мне кажется, Фиокл, или эти два, - указала Света на необычные фургоны, - отличаются?

-Вы правы, госпожа, тот, что левее – получил название ФЖ – 4Э или «фургон жилой четырехместный экспериментальный», как назвал его господин граф, ваш супруг, рассчитанный на двух или четырех человек. Данная модель, как раз четырехместная. Второй мы завываем БФО -1 – «боевой фургон опытный», как сказал ваш благородный супруг – «часть будущего гуляй-города», не знаю, правда, что это значит. («Гуляй-город» (другие названия: гуляй-городок, град-обоз) — передвижное полевое укрепление, которое применялось в осадной и полевой войне в XV — XVIII веках. Конструкция состояла из повозок или щитов из толстых дубовых досок на колёсах или полозьях. На месте такие щиты скреплялись друг с другом крючьями и петлями и разворачивались в прямую линию, круг или полукругом – прим. автора)

-Начнем с жилого, где тут вход? – уточнила она

-Вот, госпожа, позвольте, - показала Фиокл, - тут с сзади вход.

-Фиалка, пойдешь со мной? – спросила Света Виолетту.

-Конечно, - не раздумывая ответила та.

-А вы, господа бароны? – уточнила Света у Германа и Мартина.

-Я подожду вас здесь, госпожа, - коротко поклонился Герман.

-И я – кивнул Мартин.

-А мы бы посмотрели, - заявила Уля.

-Полезли, - кивнула Света.

-Вот, госпожа, прошу вас сюда, - Фиокл подошел к задней части фургона, опустил складную лестницу. Внутри оказалось хоть и тесновато сразу для пятерых, но вполне удобно. Сразу за дверцей находился коридор, шириной в шаг, причем, внутри всё было отлично видно, благодаря двум окнам.

-Смотрите, госпожа графиня, - начал Фиокл, когда они оказались в фургоне, - слева у нас небольшой шкаф для верхней одежды, справа санузел, рядом глиняный рукомойник, вот тут небольшая печь из глиняных же кирпичей, можно готовить прямо на ходу и обогревать фургон, окна летом можно затягивать тонкой льняной тканью, зимой закрывать ставнями…внизу, вдоль стен – лавки для сна, они же сундуки, на них можно спать и в них же можно хранить вещи, верхние полки для сна, сейчас сложены вдоль стен, но когда люди ложатся спать – поднимаются и крепятся кожаными ремешками. Крыша – толстый двойной льняной полог, пропитанный оливковым маслом от дождя.

-Хм, а ты знаешь, Света, - сказала Виолетта, - вполне себе уютно…

-Да, госпожа, - кивнул Фиокл, - мы сначала думали такие делать для людей, но потом оставили эту затею – очень долго…

-С этим всё ясно, - сказала Света, закончив осмотр, - пойдемте посмотрим боевой.

Тут уже во внутрь полезли Герман и Мартин, а Лисицы остались снаружи. Вход в фургон располагался по середине, Фиокл, сдвинул небольшой деревянный засов и опустил часть борта, который превратился в удобную лестницу, даже со ступеньками.

-По замыслу господина графа «экипаж» такого боевого фургона должен состоять из десяти человек – шестеро внутри, четверо стрелков и двое копейщиков, четверо копейщиков снаружи – держат проходы между фургонами и резерв. Стена, что обращена к противнику – толщиной в два пальца, тут же ряд бойниц, для стрельбы и копий. Противоположная стенка – разборная, одну секцию снимают, чтоб закрыть пространство под фургоном, еще одну секцию так же снимают и ставят сверху на боевой борт, для защиты от падающих стрел…

-Хм, - в унисон скептично хмыкнули Герман и Мартин.

-Биться в телегах, это какое-то извращение, - недовольно сказал Герман, - в телегах нужно возить навоз, это единственно на что они годны.

-Верно, кроме того, тут нужно кое-что получше шести олухов с палками, чтоб защитится от нас в этом сарае на колесах, - высокомерно заявил Мартин.

Фиокл бросил на него хмурый взгляд, но промолчал.

-А если в этот сарай…

-Засядем мы с сестрой...

-Справитесь? – ехидно поинтересовались Аля и Уля.

Герман с Мартином нахмурились, но ничего не сказали.

-Госпожа позволит проводить её дальше? – спросил он, когда Света и остальные полностью осмотрели фургон.

-Проводите…

-Что вы еще желаете осмотреть?

На то, чтоб осмотреть весь лагерь, у Светы и Виолетты ушло еще почти два часа, и девушки вымотались настолько, что поддались уговорам Фиокла отдохнуть и поужинать, что и сделали в специально для них поставленном добротном шатре.

-Хм, Свет, - сказала Виолетта, с удовольствием расправившись со своей порцией ужина, - а тут весьма недурно кормят, даже и не скажешь, что сидишь среди болот, а не на родной вилле.

-Да, Фиалка, - согласилась Света.

-Госпожа, если позволите, - слез в разговор Фиокл, - на самом деле у нас готовит повар, что долгое время работал на одного из богатейших купцов Ветрии, и тот его очень ценил.

-А как он оказался тут?

-Так это, госпожа, после вторжения дом купца захватил один из Баронов, который тоже оценил мастерство повара и в итоге решил забрать к себе домой, а потом обоз, в котором тот шел, отбил Аксай.

-Как интересно, - восхитилась Виолетта.

-А вот мне интересно, - строго посмотрела на Фиокла Света, - кормят ли тут остальных людей, так же хорошо, как и нас с тобой.

-Госпожа, - важно поклонился Фиокл, - вы можете не сомневаться…

-А если я сейчас встану и проверю? – прищурилась Света, - я же правильно поняла, что некоторое время назад был подан сигнал к окончанию работ и ужину?

-Всё верно, госпожа графиня, - вновь поклонился Фиокл, - всё именно так, работы уже закончены на сегодня, наши работники получили продукты и готовят ужин, вы можете легко пройти и посмотреть.

-Как у вас организованно питание?

-Все продукты, что добываются людьми отправляются на общий склад, там они перерабатываются, что-то откладывается на зиму. Как я уже говорил, все население лагеря разбито на сотни, те, в свою очередь, на десятки. Каждый вечер десяток централизованно получает запас продуктов на следующие сутки и готовит самостоятельно. Продукты выдаются всем одинаково, и максимально разнообразно, стараемся выдавать как крупы, так и овощи, обязательно оливковое масло, и даже мяса, хоть и не очень много…единственное, что делаем – это печём хлеб, и выдаем уже готовый. Поверьте, госпожа, наши повара работают не меньше, а то и больше остальных, они раньше всех встают и позже освобождаются, а уж напечь хлеба на сутки для более чем тысячи человек…

-Ясно…

-Госпожа, прежде чем вы покинете лагерь, я хотел еще кое-что вам показать, - сказал Фиокл, когда Света и Виолетта закончили ужин и немного отдохнули, - я считаю, что вы это должны увидеть.

-Хорошо, показывай, - благосклонно кивнула Света.

Идти пришлось сравнительно недалеко, они удалились на пару сотен двойных шагов от лагеря, когда Света и её сопровождающие услышали отрывистые команды и грохот. Густые деревья расступились и перед Светой предстало очень большая поляна, на которой, под отрывистые команды тренировалось почти полторы сотни человек.

-Неожиданно, - тихо сказала Света.

-Госпожа, - сказал Фиокл, - ваш супруг, граф Михаил, приказал, чтоб после ужина все работы прекращались, и у людей была возможность отдохнуть… но эти люди, из самых разных сотен, добровольно решили учиться военному искусству.

Сзади, практически синхронно, раздалось презрительное хмыканье Германа, Мартина и Лисиц.

Дав знак замолчать, Света принялась наблюдать за тренирующимися. Все присутствующие на поляне были разбиты на три неравные группы. Десятков шесть человек, исключительно мужчины в возрасте от восемнадцати и до тридцати- сорока лет, вооружившись длинным жердями и плетенными из ивняка щитами, старательно отрабатывали передвижения в строю.

Позади девушки о чём-то зашептались Герман и Мартин, после чего раздался их приглушенный смех. Света мысленно вздохнула: даже она, весьма далёкая от воинского искусства, прекрасно понимала их реакцию на увиденное – тренирующиеся постоянно спотыкались, ломали строй, путались в командах, сталкивались с друг другом, задевали соседей щитами и «копьями» …Инструктор, один из бывших стражников, голос срывал, пытаясь навести порядок, но получалось у него плохо – лучше не становилось.

Вздохнув, Света дала знак двигаться дальше. В другой части поля тренировались лучники, примерно десятка три молодых парней и девчонок старательно, раз за разом, натягивали тетиву и пуская стрелы в ряды соломенных чучел. Тут начали ржать, особо даже не скрываясь, Лисицы, и было отчего: из пущенного залпа в цель не попала ни одна стрела, о чем говорить, большая часть даже просто не долетела до мишеней.

-Мне кажется, или у них какие-то кривые палки с веревками? – громко осведомилась Уля.

-Нет, сестра, - поддержала Аля, - это действительно кривые палки с веревками, и судя по всему, этими верёвками обычно коров привязывают...

-Мне очень интересно, а чего они хотят этим добиться? – продолжила Уля, совсем не стесняясь не покрасневшего Фиокла, не самих стрелков, которые всё прекрасно слышали…

-Госпожа, вы простите, но у нас нет хороших луков и для тренировок приходится использовать вот это…но стрелков нужно как-то тренировать…Но, кроме лучников у нас люди учатся метать копья, пройдемте, госпожа, они чуть дальше…

Света понимающе кивнула, она прекрасно знала, что с луками, а тем более с арбалетами ситуация была крайне непростой. Тех, что взяли трофеями, оказалось не так чтоб уж и много, а хороших, так вообще не более десятка. Среди спасенных Аксаем людей оказалось несколько мастеров, способных делать луки, вот только луки они могли делать охотничьи, то есть малопригодные для боя, слишком слабые, слишком недалеко летели из них стрелы…Консилиум, в лице Миши, Али и Ули, Шкипа и этих мастеров пытался придумать что-то стоящее. Вариантом мог быть лук на подобии лонгбоу (Лонгбоу (англ. longbow) — английский длинный лук, или большой лук. Это лук в рост человека или выше, распространённый в средневековой Англии. – прим. автора), но проблема была в том, что тот же Шкип знал о нем постольку – поскольку. Пробные экземпляры уже были готовы, даже двухслойные, проклеенные изнутри вторым слоем дерева и берестой, только были их единицы, а вот то, что сейчас делали, получалось такого качества, что Лисицы, например, категорически даже отказывались брать «это» в руки, корча презрительные физиономии и шипя.

Как объяснили Свете мастера, раньше весны более или менее массовое производство открыть было невозможно, так как дерево для хорошего лука требовалось заготавливать зимой, а потом еще заготовки для лука нужно высушивать от двух месяцев, а вот готовить лучников приходилось начинать прямо сейчас. Света попыталась заказать у Айгуль -базы, Матери Лисицы и даже отправила пару возов подарков (именно подарков(!), и никак иначе, а не плату за луки, чем гарантированно могла обидеть всё племя Лисиц), в виде двух десятков кольчуг, два таланта крайне дефицитного железа (примерно пятьдесят два килограмма, - прим. автора) и сухого леса и та пообещала отдариться полусотней отличных луков, но опять возникла проблема – осенью все племя Лисиц откочевывало достаточно далеко на Восход (восток, - прим. автора), и вернуться собирались только весной, то есть, и этих луков до весны можно было не ждать. С арбалетами вышло еще более прозаичнее. Арбалеты тут использовали тоже очень редко и, как правило, в охоте, так как железные дуги у них практически не встречались (очень дорого!), в основном в ходу были деревянные, соответственно – слабые. Миша с парой ремесленников изготовил пробную партию арбалетов в пять штук, и оказалось это очень дорого, сложно в изготовлении и с колоссальными трудозатратами, то есть, для массового применения не годилось. В результате произведенные арбалеты отдали в отряд Аксая, и отложили их внедрение до лучших времен. Всем стало понятно, ни лучников, ни, тем более, арбалетчиков, в «товарных» количествах в обозримом будущем не будет. Но «длинная рука» (длинная рука – имеется ввиду возможность поражать противника на расстоянии – прим. автора) ополченцам была нужна. Вот поэтому и бегали сейчас местные подростки с метательными копьями, так как те в производстве были просты, делали их быстро, металла требовали мало, и в освоении, даже с помощью копьеметалок, трудностей не вызывали. Прямо на глазах Светы и её сопровождающих, почти пять десятков человек, среди который было много подростков лет тринадцати – четырнадцати, в том числе и девушек, по команде своего сотника – кряжистого мужика с густой черной бородой, из бывших дезертиров, что было сил бросились вперед и не добегая метров десять до мишеней, с силой метнули град дротиков, после чего ловко перебросили плетеные из толстого ивняка щиты за спины, и стремительно побежали обратно. Причем, отрабатывали они не только атаку и отход. Вот в толпе бегущих сразу пятеро упали на землю. Остальные не сплоховали, несколько человек остановилось у упавших, часть из них, быстро перебросив со спины щиты, закрыли «раненого» и спрятались сами, а еще один или двое – подхватили товарищей и поволокли их прочь. Коротко кивнув сотнику, Света знаком велела продолжать занятия и отправилась дальше. Увиденное ясно дало понять, что до весны на ополчение рассчитывать не получиться никаким образом, и придется обходится теми силами, которые были в наличии сейчас.

Собственно, на данный момент все вооруженные силы Светы включали:

Ей конвой (или как ехидно выразился Кир - Собственный ЕЁ Графского Сиятельства Конвой), который составлял шесть человек, а именно Германа, Мартина, Улю с Алей, Деметра и Горда. Причем, Герман и Мартин очень хотели заменить последних на гвардейцев, Гая и Марка, но Света отказаласьКонный отряд Кира, (или же, по его собственным словам, Первая Конная Турма) – почти три десятка человек, включая двенадцать Лисиц и десяток легких конных воинов Гнея, пару гвардейцев Марка и Леха, а также несколько бывших дезертиров и стражников. Отряд Аксая в лице почти пяти десятков человек. Шерифов, их помощников и сотню ополчения, которая, была сформирована в селах и деревнях, принадлежащих Света. Правда, они еще только должны были преступить к подготовке после Праздника Урожая, а кроме того, девушка обещала, что они будут заниматься только охраной и зашитой своих поселений.

И на этом пока всё. Конечно, где-то еще болтался Шкип со своими малолетними отморозками, но Света очень сомневалась, что их можно включить в термин «её», кроме того, не просто же так он упер пять десятков комплектов брони, видимо мутил что-то еще, но Света даже близко не могла предположить, что именно…

-Фиокл…

-Да, госпожа графиня?

-Я увидела достаточно, - сказала Света, - я вами довольна, продолжайте так же, а теперь проводите меня обратно к лошадям, на пора возвращаться, и напомните моему супругу, чтоб он отправлялся завтра…

-Да, госпожа.

И все-таки интересно, а чем сейчас занимается Шкип?

Где-то в лесах Ветрии.

Маленькая симпатичная белка, черно- рыжая проказница, спустилась было на землю в поисках еды, закрома были полны орехов, грибов, желудей и ягод, но лишние находки не помешают. Внезапный резкий выкрик и грохот десятков щитов вспугнул зверья и заставил молнией взлететь вверх по дереву.

-Mandata captate! (внимание (лат)! – тут и далее на латинском в переводе для некого антуража- прим. автора), – разнесся над лесом резкий окрик, - Movete (вперед марш)!

Шкип бросил ленивый взгляд на поляну, где четыре десятка человек, укрывшись за плетеными из толстых ивовых прутьев щитами, старательно замаршировали вперед. Понаблюдав некоторое время, он, практически не глядя, подхватил с лежащего рядом блюда здоровенный кусок хлеба с жаренным мясом и принялся уплетать.

- Gladium destrigite (гладиусы достать)! – снова рявкнул Барка, недовольно поглядев на то, как быстро тает гора бутербродов на блюде.

Зашуршали доставаемые из ножен деревянные гладиусы (тип римского короткого меча, длинной примерно 50-60 см. – прим. автора)

- Vos servate (закрыться щитами)! Percute! –(наступление), - когда тренирующиеся дошли до края вытоптанной поляны, Барка скомандовал, - State (стоп)! Transforma (кругом)! Movete (вперед марш)! Gradum servate (держать шаг)!

-Ad testudinem (построение черепахой)! – рявкнул Барка.

Плотно сбились шеренги, загрохотали вскидываемые щиты, и марширующие превратились в плотный квадрат, полностью закрытый щитами.

- Gradum servate (держать шаг)!

Правда на этот раз марширующие далеко не ушли. В самой середине строя кто-то споткнулся, на него налетел следующий, крепко приложив по спине щитом…ну, а дальше пошло-поехало – образовалась приличная куча.

-Стадо баранов! – взревел Барка, - Signum demittite (разойдись)! Отдых, один переворот!

По его сигналу, белобрысый пацан, лет девяти, что сидел на корточках недалеко от Шкипа, метнулся в сторону и перевернул стоящую на пне стеклянную колбу песчаных часов.

-Плохо, Барка, - небрежно бросил Шкип, сняв с голову шапку сделанную из темно – зеленого фетра, и по виду напоминающую тирольскую, задумчиво покрутил головой, размышляя, куда бы её деть, после чего плавно отправил её в сторону ближайшего дерево, и, практически без паузы, метнул туда же нож. Барка, не удержавшись, бросил короткий взгляд – нож воткнулся в дерево, спустя секунду на него прилетела шапка.

-Люди устали, Шкип, - сказал Барка, опуская зад на кусок бревна рядом со Шкипом, - мы уже с обеда этим занимаемся…

-Мне тебя пожалеть? – вопросительно изогнул бровь Шкип, не забывая про бутерброд, - алларийцам ты так же скажешь?

Барка недовольно покосился на Шкипа.

-Вы сейчас, - продолжил Шкип, - ни в чём не нуждаетесь. Вам сюда еды завезли выше крыши, мясом чаще чем меня кормят, между прочим, хоть в три горла лопать можно, землянки у вас уже теплые есть, баня каждый вечер. Тот же Аксай со своими уже вовсю воюет, как бешенный волк сотни миль по лесам бегом наворачивает.

-Да понимаю я всё…

-Нет, Барка, не до конца ты понимаешь. Нам уже скоро с твоими соратничками по баронской службе да с алларийцами схватываться, а ты сам знаешь, какие это живорезы, а тебе вот с этими – указал Шкип на отдыхающих, - что еще недавно крестьянами были, их победить нужно будет. Впрочем, маневров вам на сегодня хватит пока, как отдохнут, пусть займутся метанием, а под конец пару кругов с бревнами, и вот после этого действительно будет достаточно на сегодня, темнеет уже. Только замотивируй их, как обычно – какой контуберний дальше всех метнёт – двойная чарка вина на ужин, а тот, кто ближе всех – дополнительный круг с бревном.

-Сам знаю, - буркнул Барка.

-Время, - крикнул пацан, что не отрывал взгляда от песчаных часов.

-Время, - рявкнул, поднимаясь Барка, - Venite (стройся)! Redi (на исходную)!

Дождавшись, когда тренирующиеся выстроили в пять шеренг по восемь человек,

- Pila tollite – (подготовить пилум к броску, прицелится) (пилум – метальное копье римского легионера с длинным наконечником. – прим. автора.). Pila jactate (метнуть пилум)!

По команде Барки, первая шеренга, сделав два шага вперед, перехватывая по ходу движения пилумы, с силой их метнула, после чего, дружно повернув налево, будущие легионеры ушли в задние ряды. Следом их маневр повторил вторая шеренга, затем третья и так далее.

Неторопливо пережевывая бутерброд, Шкип прикинул дистанцию броска – выходило неплохо, в среднем пилумы летели на метров на четырнадцать – пятнадцать.

-Пятый контуберний, двойная порция вина на ужин, - вынес вердикт Барка, оценим результаты залпа, - второй контуберний – штрафной круг с бревном!Signum demittite (разойдись)! Бревна взять! Два круга бегом!

Со стонами и проклятиями десятки-контубернии подошли к здоровенным, никак не меньше четырех метров длинной, бревнам, дружно взвалили их на плечи и побежали по вытоптанному уже сотней забегов, кругу.

-Лампий, марш к поварам, предупреди, чтоб скоро ужин был готов – приказал Барка белобрысому пацану, - и узнай нагрели ли воду для помывки?

-Да, господин, - вскочил на ноги белобрысый Лампий и умчался в лагерь.

-Ну, Шкип, что думаешь? – спросил Барка, усаживаясь на бревенчатую лаву рядом со Шкипом.

-Хреново, - буркнул тот, - нужно минимум на треть дальше. Давай так: каждый месяц – на двойной шаг пусть дистанцию прибавляют.

-Сделаем Шкип, - кивнул Барка и почесал плечо, - слушай, всё хочу тебя спросить, - что там мне за татуировку вчера набили по твоему указанию?

-Тебе не всё равно? – удивился Шкип

-А вдруг там непотребство какое? Зная тебя, я бы не удивился.

-Странно, вчера тебя это не волновало.

-Вчера ж я вина, почти кувшин жахнул, вот меня и не волновало.

Шкип поднял прутик и начертил на земле: S.P.Q.V

-И что это значит? – удивился Барка.

- SPQV —Senatus Populus Quiritium Vetrius (Сенат и Граждане Ветрии) – пояснил Шкип. (Шкип немного передел аббревиатуру римской фразы SPQR — аббревиатура латинской фразы «Senatus Populus Quiritium Romanus – которая почти так и переводится «Сенат и Граждане Рима», подобная фраза украшала штандарты римских легионов и использовалась как в республиканский, так и в имперский период – прим. автора)

-А что такое «сенат»? – удивился Барка.

-Не бери пока в голову, - отмахнулся Шкип, - позже узнаешь.

-Как скажешь, - кивнул Барка и крикнул, - второй контуберний – штрафной круг, остальные в лагерь! Привести себя в порядок и готовиться к ужину!

-У тебя завтра по программе что? – спросил Шкип.

-С утра, как обычно, марш-бросок с полной выкладкой на десять миль, силовые тренировки, завтрак. После завтрака четыре склянки строевой подготовки (из-за отсутствия нужного количества часовых механизмов, которых во владениях Светы имелось всего четыре штуки, в лагерях, на виллах и селах была введена система склянок, чем-то напоминающая корабельные склянки - прим. автора), две склянки – работа с гладиусом, две склянки – санитарная подготовка, потом обед. Как пообедаем -две склянки отдыха, четыре склянки – строевая, две – метание, две – снова работа с гладиусом, а после ужина заново строим укрепления.

Шкип кивнул, недалеко от лагеря располагался кусок мощных полевых укреплений, длинной двадцать двойных шагов. Он включал в себя ров, полтора двойных шага шириной и также глубиной, весь утыканный заостренными кольями, вал и частокол из бревен, с площадками и бойницами. Пространство перед рвом шагов на десять было усыпано замаскированными волчьими ямами с шипами. Каждые четыре – пять дней укрепления разбиралось, ямы и ров засыпались, частокол снимался, а потом, уже в другом месте, всё выстраивалось заново.

-Учти, Барка, копать и строить вам придется много: временные лагеря, временные и постоянные укрепления, переправы и много чего еще. И каждый легионер у тебя должен будет это уметь сделать с закрытыми глазами, а самое главное – научить других. Инструментом вас обеспечили полностью, поверь, такого количества железных лопат и долабр (Dolabra — древнеримский инструмент, который сочетает функциональность топора и кирки, - прим. автора.) нет нигде во владениях нашей графини, и ты представить себе не можешь, чего мне это стоило. Чуть позже еще вам привезут вороты.

-А это зачем? – удивился Барка.

-Лунки в земле сверлить, сам догадаешься для чего? – спросил Шкип.

-Догадался уже, - буркнул Барка, и пользуясь моментом прихватил с блюда кусок мяса с хлебом, - не любишь ты коняшек, Шкип.

-Я не люблю мужиков в кольчугах и с копьями, что на этих коняшках катаются…

-Напомни о структуре этого твоего «легиона»

- Смотри, восемь легионеров образуют контуберний, им командует декан. Они у тебя спят, едят, тренируются и сражаются всегда вместе в своем контубернии. Десять контуберний образуют центурию. Командует ей центурион, по-вашему – сотник…

-Ух ты, это что ж получается, я теперь центурион?

-Хрен тебе, - обломал Барку Шкип, - Первый Центурион – это я, а ты пока мой опцион (опцион – заместитель центуриона, выбирался из наиболее опытных солдат, - прим. автора.).

-Ясно, кто-то совсем не лишен тщеславия...

- Причем – опцион это пока, в перспективе, если все пойдет как надо – легатом будешь. – продолжил Шкип, не обращая внимания на реплику Барки, - дальше, две центурии образуют манипулу в сто шестьдесят человек, возглавляет её – примипил, или старший центурион (тут Шкип немного прифантазировал, так как до конца не помнил всю структуру управления римского легиона, вернее, даже не знал.). Четыре манипулы будут формировать когорту, которой командует трибун (и снова весьма свободная трактовка). Наш легион будет включать в себя шесть линейных когорт, пару когорт легких застрельщиков, инженерную когорту и алу - конный отряд в сотни в три…

-Фигасе, тебе в перекусе весёлые грибы попались? – удивился Барка, - ты там тысяч под пять народу насчитал, а как ты их всех одевать собираешься?

-Кольчуги я же вам привез?

- Шкип, а тебя разочарую, но, кроме кольчуг, еще нужно оружие, а с этим всё очень сложно, ну хорошо, пилумы, эти твои есть, по две шутки на человека и пока всё…а уж про шлемы вообще молчу. Ты же знаешь, тут хороших оружейников нет, а те, которые есть, посмотрели на тот шлем, что твой кузен, вертопрах и бабник, им намалякал…и руками развели – очень долго его и сложно делать, ты уверен, что он именно такой нужен?

-Уверен, - ответил Шкип, - Барка, вот то, что я велел делать: шлемы, гладиусы, пилумы, щиты -скутумы – это то, что обязательно должно быть. Сейчас для вас делают специальные станки, чтоб на них вогнутые щиты было проще делать. Тем более, что вам месяца четыре – пять еще тренироваться… минимум, а за это время…

- Шкип, ты нам так и не объяснил, как мы со всем этим добром – без нормальных копий, без нормальных мечей, этих алларийских и баронских ребят на коняхах останавливать будем, сейчас не хочешь поделиться? – спросил Барка и нацелился было на последний кусок мяса, но Шкип ловким движением его опередил.

-Вот, наконец-то правильные вопросы пошли, - довольно кивнул Шкип, откусывая здоровенный кусок мяса, - где-то через месяц – полтора мы к вам отправим моего кузена, того, что «вертопрах и бабник», со всей нашей славной кавалерией, вот и будете учиться – как отбиваться от тяжелых конных воинов, и легкой конницы степняков. Так что не забудь подготовить еще землянок, примерно на три – четыре десятка человек и коновязи. Да, сразу всех своих предупреди - если с Лисицами какой инцидент будет – пожалеют, виновных закопаю лично, и я не шучу. Да и к тебе вопросы возникнут – почему у твоих воинов силы на девок остаются.

-Ясно.

-А, чуть не забыл, - вдруг сказал Шкип, и порывшись в сумке, что стояла рядом с пнём, достал пачку листов бумаги, плотно перевязанных бечёвкой, - держи, прочитаешь сам, ознакомишь других, если у кого хороший почерк, пусть несколько экземпляров сделают.

-Это что? – удивился Барка, взяв пачку листов, развернув и погрузившись в чтение, - Боевой Устав По Подготовке и Ведению Общевойскового Боя Контуберний Центурия Манипула Декурия Турма.

-А это, Барка, теперь твоя настольная книга, и знать ты её должен наизусть и твои бойцы тоже, проверю. Как там, говорится – «О отрок, службою живущий, читай Устав на сон грядущий, и поутру, от сна восстав, читай усиленно Устав», приеду, спрашивать буду…кстати, это первая часть, будет еще часть 2 «Когорта Легион Ала» а потом еще будет «Устав Караульной Службы» и «Дисциплинарный Устав», я их пока не дописал.

(Когорта, Легион, Манипула Центурия, Контуберний – пехотные подразделения, Декурия, Ала и Турма -конные - прим. автора)

-Вот спасибо тебе, Шкип, вот спасибо тебе доро…, - начал было Барка, но наткнувшись на холодный взгляд Шкипа, закончил, - ты на Праздник Урожая останешься?

-Не, к графине нашей пора возвращаться, так что я в ночь уеду.

-Вот, а мы?

-А вы тут отпразднуете, можешь даже народу выходной дать, один.

-Понял.