Однако в том же 1710 г., когда Франция потеряла надежду одновременно на мир и на успех в войне, фортуна переменилась. На северной границе, казалось, открытой для вторжения, враг в июне захватил Дуэ, но Виллар не дал ему двинуться на Аррас и Камбре. Союзники взяли еще несколько крепостей; но Виллар, заняв оборону за укрепленными линиями между истоками рек Скарп и Канш, перекрыл дорогу на Париж. Активность военных действий на Рейне и в Альпах слабела. Важные события происходили в Испании.
В начале года Филипп V, покинутый Людовиком XIV, один имел дело со всей коалицией. Карл III получил в Каталонии привезенные англо-голландским флотом подкрепления, которые прислал ему брат, император Иосиф I. Этими войсками командовали Штаремберг и Стэнхоуп, генерал-майор британской армии. Союзники двинулись из Каталонии и в июле разбили Филиппа V при Лериде, а в августе при Сарагосе. 28 сентября они вступили в Мадрид. Но Мадрид и Кастилия сохранили верность Филиппу. Тысячи мадридцев покинули вместе с ним город и последовали в Вальядолид. Те, кто остался, устроили Карлу нерадостный прием. Чтобы кормить свои войска, он был вынужден прибегать к реквизициям и позволять солдатам грабить и обижать крестьян.
Ненависть к агрессору проявлялась во всем — ножевые удары, убийства железом и ядом случались все чаще. Организовались партизанские отряды. Филипп V, боевой дух которого неизменно поддерживали королева Мария-Луиза Савойская и принцесса дез Юрсен, собрал все войска, какими мог располагать, и призвал вступать в них добровольцев. Командование этой армией принял Вандом, возвращенный в милость. В самом деле, после разрыва переговоров в Гертрёйденберге Людовик XIV решился снова оказать помощь внуку. Сначала французский король послал ему военачальника, за которым последовали и солдаты. Карл III, двинувшийся было на Тахо навстречу португальцам, узнал, что Пиренеи перешла Руссильонская армия. Он с двумя тысячами кавалеристов отошел к Барселоне. Туда же направились Штаремберг и Стэнхоуп. Тяжелый переход через разоренную страну замедляли партизаны. Вандом повел за собой 25 тыс. бойцов, которых собрал и выучил. Он предпринял погоню за противником.
Поскольку арьергард под началом Стэнхоупа остановился под Бриуэгой, Вандом послал отряд, чтобы перерезать коммуникации между обоими вражескими военачальниками, в полдень 8 декабря подошел к крепости, а на следующий день взял ее приступом и захватил в плен пять тысяч солдат вместе с их генералом.
Еще на следующий день, 10 декабря, около трех часов, возвратившийся на прежнее место Штаремберг, вступил в бой на равнине близ Вильявисьосы[34]. У него было всего шестнадцать тысяч человек, но он выдержал три атаки и отступил лишь ночью. Партизаны тревожили его до самой Барселоны, куда он привел только пять тысяч человек.
Эта кампания, продемонстрировав, что «главной» цели, то есть низложения Филиппа V, достичь непросто, заставила задуматься и союзников, которых тоже изнуряла эта долгая и столь нелегкая война.
Англичан выйти из войны побудили самые разные причины. Королева Анна, питавшая симпатии к тори, с трудом переносила министерство вигов, где с 1708 г. доминировал Мальборо. Ведущими членами этого кабинета были граф Сандерленд и граф Годольфин. Первый и сын второго были женаты на дочерях милорда герцога. Некоторые бывшие министры, в том числе Харли, очень ловкий честолюбец, и Сент-Джон, великий политик, красноречивый оратор, благородная душа, хотели вновь стать министрами. Королева устала и от власти, какую обрела над нею леди Мальборо. Одна камеристка, преданно служившая врагам герцогини, убедила королеву сбросить ярмо. 6 апреля 1710 г. Анна отказалась принимать извинения от герцогини, оказавшей ей недостаточно уважения, и обе женщины рассорились. Наконец, и это было главным, мира в этой стране свобод пожелало общественное мнение. Чтобы подтолкнуть англичан к войне, понадобилось, чтобы на помощь упорству, с каким ее добивался король Вильгельм, пришли грубые ошибки Людовика XIV. Впрочем, англичане надеялись, что коалиция быстро справится с Францией; но война затянулась. Почему было не довольствоваться условиями, столь выгодными для союзников, столь суровыми для Франции, на которые Людовик XIV согласился в Гертрёйденберге? Английская торговля страдала от войны. Правда, некоторые богатели, прежде всего Мальборо, который оставлял себе деньги, выделявшиеся для снабжения армии и для оплаты иностранных войск, а также банкиры и дельцы, занимавшиеся спекуляциями. Но против финансовых кругов выступали землевладельцы, которых война разоряла: «Шесть миллионов субсидий (ежегодных) и долг почти в пятьдесят миллионов фунтов! — писал Свифт. — Высочайшие союзники нас разорили!»
Сторонники войны и сторонники мира пререкались в печати. Первые выпускали журналы «Татлер», «Гардиан», «Спектейтор», «Виг экзаминер», которые редактировали Конгрив, Стил и Аддисон. В противном лагере находились Поуп, Прайор и, главное, Свифт, который несколько лет руководил «Экзаминер» и в 1711 г. опубликовал памфлет «Поведение союзников», имевший громкий успех.
Королева Анна сменила кабинет: Годольфина, смещенного 19 августа 1710 г., заменил Харли; иностранные дела были поручены Сент-Джону.
Парламент был распущен, и избиратели отдали в палате общин подавляющее большинство партии тори.
Эти перемены вернули Торси надежду на мир. В Англии у него остался тайный агент — Готье, бывший духовник Таллара во времена, когда маршал был послом в Лондоне. Торси велел ему наведываться к новым министрам.
В январе 1711 г. аббат Готье явился к Торси в Версале. «Монсеньор, вы хотите мира?» — спросил он. «Спрашивать у министра Его Величества, желает ли он мира, — добавляет Торси, — было все равно что спрашивать у больного, настигнутого приступом долгой и мучительной болезни, хочет ли он выздороветь».
Но достичь мира было не так просто. В задачу Готье входило только поговорить о мире в Версале, чтобы потом сообщить о своих беседах в Лондон. Англичане, хоть и хотели сами договориться с Францией, не могли игнорировать союзников, особенно голландцев. Они предложили передавать Голландии французские предложения после их отдельного обсуждения с представителем Франции. Но первые предложения Людовика XIV были отвергнуты в марте англичанами, вторые, в апреле, — голландцами. Торси начал вновь приходить в отчаяние, когда произошло неожиданное событие: 17 апреля 1711 г. умер император Иосиф I, которому было всего тридцать три года. Он не оставил потомков мужского пола; его наследником стал Карл III. Если бы последний сохранил за собой испанскую монархию, возродилась бы империя Карла V. А ведь обе Морских державы проводили политику, направленную на то, чтобы на континенте не появилось слишком сильного государства.
В июле Готье вернулся во Францию. Его сопровождал секретарь Сент-Джона, поэт Прайор, с секретной миссией. Аккредитованный при Торси на основании грамоты, подписанной королевой, английский дипломат привез конкретные предложения, которые были менее унизительными, чем в предыдущие годы, но все-таки не могли быть приняты без обсуждения. Поскольку у Прайора не было полномочий их обсуждать, Людовик XIV послал в Лондон Менаже, который уже вел переговоры в Голландии и досконально знал коммерческие дела. 26 августа начались тайные переговоры. Англичане хотели говорить у себя дома только о своих делах, а Франция и союзники должны были выпутываться из трудностей потом.
После долгих обсуждений улаживание некоторых вопросов, по которым к соглашению не пришли, договорились отложить до официальных мирных переговоров, и 8 октября Менаже подписал два акта, которые представляли собой «как бы первое преддверие Утрехтского мира» и которые назвали «Лондонскими прелиминариями». Один из них должен был остаться тайным.
Тот самый, который включал все выгоды, предоставляемые Людовиком XIV исключительно Англии. Король обещал признать королеву Анну и «протестантское наследование»; подписать с Великобританией торговый договор и снизить пошлины на английские промышленные продукты; уступить Англии остров Сен-Кристоф в Антильском архипелаге; срыть укрепления Дюнкерка, получив компенсацию, которая подлежала обсуждению на официальных переговорах об общем мире; согласиться, чтобы Гибралтар и Маон остались англичанам; добиться, чтобы асьенто на торговлю чернокожими было на тридцать лет предоставлено английской компании, которая будет иметь право «оставлять, обновлять партии, продавать и сбывать своих чернокожих во всех крепостях и портах» испанской Америки и получит территорию в Рио-де-ла-Плата, чтобы «хранить их в надежном месте, пока они не будут проданы». Второй акт следовало отправить в Голландию в качестве основы для общего договора.
Он создавал впечатление, будто Англия забыла о своих частных интересах в пользу интересов коалиции. Из семи статей к Англии имели отношение всего две — признание королевы Анны и «протестантского наследования», снос укреплений Дюнкерка. Остальные пять были общими для всех союзников: Людовик XIV обещал принять надлежащие и разумные меры, чтобы помешать соединению корон Франции и Испании; дать всем сторонам, участвовавшим в войне, удовлетворение в коммерческом деле и предоставить гарантии безопасности в политическом плане, в форме «барьеров» для Голландии и империи; добросовестно и по-дружески обсудить все претензии государств — участников войны.
Во время этих переговоров активность военных действий уменьшилась. После того как королева Анна сменила министров, Мальборо, сохранивший пост командующего Фландрской армией, уже не пользовался той властью, какую имел прежде. Евгения Савойского отозвали в Германию, чтобы защищать Франкфуртский рейхстаг во время выборов эрцгерцога Карла на императорский престол. Герцог Савойский выжидал. В конце кампании 1710 г. он вступил в тайные переговоры с Францией. После смерти императора Иосифа он колебался, выбирая между Францией и Австрией; когда венский двор удовлетворил его притязания на имперские лены в Монферра-те, он в июле 1711 г. решился вторгнуться в Савойю, но в сентябре ему пришлось ее покинуть. Со своей стороны Людовик XIV, понимая, что теперь главное — не одерживать победы, а не терпеть поражений, приказал повсюду держать оборону.
На северной границе Виллар не позволил Мальборо преодолеть новые французские рубежи, образованные отчасти укреплениями, отчасти реками Канш, Скарп, Сансе и Самбра. Однако Бушен 13 сентября сдался Мальборо. Завоевание «голубятни», обошедшееся англичанам, с учетом расходов на кампанию, в семь миллионов фунтов стерлингов, стало для них весьма посредственным достижением.
Французский военный флот отличился тем временем смелым предприятием. Дюге-Труэн предложил Людовику XIV идею экспедиции в Бразилию, чтобы наказать португальцев, которые в 1710 г. дурно обошлись с французскими матросами. Король предоставил ему корабли и людей. Расходы на предприятие взяла на себя судовладельческая компания. 12 сентября 1711 г. на рейде Рио-де-Жанейро появилась эскадра из семи военных кораблей и четырех фрегатов. После сильной бомбардировки Дюге-Труэн вошел в город, который жители покинули, удержал на расстоянии португальскую армию, собравшуюся в окрестностях, и заставил губернатора заплатить выкуп, чтобы французы не грабили город Рио. Ущерб, нанесенный португальцам, достиг около двадцати миллионов.
Весть об этом еще не достигла Европы, когда правительство Англии сделало решительный шаг к миру. Оно передало Хейнсиусу публичный акт Лондонских прелиминариев и заявило, что эти предложения Великобритании кажутся достаточными, «чтобы послужить основой для начала переговоров».
Вся коалиция была в гневе. Союзники старались переубедить англичан. На правительство королевы Анны, которую обвиняли в сговоре с Францией с целью обеспечить наследование брату-претенденту, обрушились памфлетисты. Но королева сообщила Хейнсиусу, что желает мира. Страффорд, «вельможа, способный форсировать события с напором драгунского полковника», заявил великому пенсионарию, что Англия полна решимости поддерживать разумные притязания союзников, но, если они выкажут чрезмерную требовательность, правительство потребует от них поставки денежных средств и военных контингентов в точном соответствии с их обязательствами. После того как Хейнсиус возразил, что эти прелиминарии не кажутся ему «достаточно прочным основанием, чтобы решаться на переговоры», лондонский кабинет попросил Людовика XIV прояснить намерения с учетом особых интересов союзников, а именно Голландии и герцога Савойского. Об императоре не было сказано ни слова. Торси послал «особые прелиминарии для каждого из союзников». Британское правительство сочло, что они достаточно выгодны для республики, чтобы она была обязана вступить в переговоры. Страффорд пригрозил, что, если она откажется это сделать, Великобритания ее покинет. 21 ноября Генеральные штаты решились выдать паспорта полномочным представителям Франции. Конгресс открылся в Утрехте 12 января 1712 г.