К этому моменту он уже занимался внутренними проблемами так же активно, как и военными действиями. Фридрих II стремился преодолеть те ограничения, которые накладывала география его королевства, и сделать последнее независимым от соседей в экономическом отношении. Он не собирался радикально вмешиваться в существующие экономические структуры. Король стремился сохранить крестьянские владения и освободить земледельцев от слишком сильного гнета, не ущемляя в то же время интересы дворян, в шпагах которых он нуждался. Новые задачи ставило перед ним увеличение числа католических подданных. Фридрих II потребовал от папы римского таких же прав, какие получили католические князья Империи, и старался поддерживать хорошие отношения с церковными учреждениями в прусских провинциях. Этому благоприятствовал дух времени, религиозные различия в ту эпоху играли все меньшую роль. Их влияние на политику уходило в прошлое, на первый план выдвигалась идея государства.

Фридрих II говорил, что ставит религию против религии. Что он имел при этом в виду, хорошо видно по его действиям в Силезии. Здесь он противопоставил австрийским иезуитам, оказывавшим огромное влияние на образование и местную администрацию, школу французских иезуитов. Последние были такими же добрыми католиками, однако совершенно свободными от каких-либо симпатий к Вене. Фридрих II сделал веротерпимость главным принципом своего государства. Он гарантировал безопасность и права силезским протестантам, но не собирался передавать в их руки управление провинцией. На всей территории королевства он приказал в самом начале своего правления построить множество церквей. Он в равной степени покровительствовал обеим протестантским конфессиям — лютеранам и кальвинистам, — поскольку вражда между ними могла иметь негативные последствия для государства. Король вообще не видел большого смысла в религиозных разногласиях и давал духовенству разумный совет принимать мир таким, каков он есть, и заниматься изучением Писания.

Хотя король не стремился вмешиваться в управление протестантской церковью, он все же придал своему правлению в этом отношении иной характер, нежели его предшественники. Ему уже не надо было защищать кальвинистов от господства лютеран в прусских провинциях, как это было во времена курфюрста Фридриха Вильгельма. Точно так же у него не было необходимости противодействовать католической пропаганде. Сам король держался в стороне от догматических споров. Он разделял взгляды философов своего времени, хотя и не принимал многие предлагаемые ими системы. Вольтер со своей оппозицией против церковных учений, не выходившей, впрочем, за рамки деизма, был не только собеседником и другом, но и союзником прусского короля.

Когда Фридрих II формировал прусскую академию наук, его взгляды на религию не играли при этом никакой роли. Президент академии, Маупертиус, был верующим человеком и посещал мессу. Самые значимые научные работы создавались в академии немецкими учеными и переводились на французский лишь для того, чтобы приобрести европейскую известность. Французский был в этот период языком образованной Европы; сам Фридрих часто писал свои произведения именно на нем. Академия, в которой он зачитывал многие из своих работ, была в известном смысле его приоритетной аудиторией. Посещение Потсдама Вольтером стало импульсом для появления на свет двух трудов, имевших большое значение. Здесь Вольтер завершил свою «Эпоху Людовика XIV» и начал писать историю военных походов самого Фридриха — с точки зрения скорее европейской, нежели прусской. К этому же периоду относится, возможно, лучшее стихотворное произведение прусского короля — учебник военного искусства в поэтической форме. Его стиль был проработан с помощью Вольтера, а содержание имело практическое значение: Фридрих II обобщил и проанализировал опыт, полученный им к тому моменту.

Однако в первую очередь король заботился о своей армии, численность которой довел до 133 тысяч человек. Армия была прекрасно подготовлена, и король стремился материально обеспечить ее настолько, чтобы она могла выдержать несколько кампаний. Учитывая тесную связь между Россией, Австрией и Саксонией и слабость Франции, Фридрих II не сомневался в неизбежности новой войны. Однако он не мог предвидеть, что союзная Франция не только не поддержит его, но и перейдет в противоположный лагерь. И все же это случилось — по причинам, которые проистекали из изменения общей ситуации.