О жизни любого человека можно написать увлекательную книгу. Но есть биографии, которые подходят для этого просто идеально. Один из типичных примеров — прусский король, а затем первый император единой Германии Вильгельм I Гогенцоллерн (1797–1888). Его жизнь была не только долгой, но и насыщенной яркими событиями и драматическими поворотами. В ней было все: несчастная любовь с трагическим концом и конфликт поколений, вынужденная эмиграция и бешеная популярность. Вильгельм I оказывался в шаге от отречения и на волосок от смерти. Главный период в его биографии начался, когда он уже готовился достойно встретить старость. Изначально предназначенный для военной карьеры, он в силу стечения обстоятельств стал одним из самых могущественных монархов Европы (таким же «солдатом на троне» был и муж его сестры, российский император Николай I).

Своей страной он управлял на протяжении трех десятилетий — отнюдь не рекордный срок на фоне королевы Виктории или Франца Иосифа, однако это была целая эпоха в истории Германии.

Удивительно, что жизнеописанию Вильгельма I посвящено не так много книг, особенно современных — на порядок меньше, чем его печально знаменитому внуку Вильгельму II. В поисках разгадки мы, впрочем, сразу же сталкиваемся с фигурой, в тени которой оказался не только император, но и все немецкое общество той эпохи. Речь идет о «железном канцлере» Отто фон Бисмарке, который стал ближайшим соратником Вильгельма I и, по сути, сделал его германским императором.

Уже после смерти своего деда Вильгельм II заявил, что именно прусский король был творцом германского единства, а все остальные, включая Бисмарка, лишь пигмеями, инструментами в его руках. Эти слова вызвали во всей Германии бурю возмущения и насмешек. Даже знаменитый писатель Теодор Фонтане, недолюбливавший Бисмарка, возмущенно писал: «Как можно так искажать историю?!» В то же время по сегодняшний день широко распространено противоположное толкование, в рамках которого Вильгельм I предстает лишь бессильной марионеткой в руках гениального политика, капризным стариком, который только мешал Бисмарку проводить свою линию. Такая картина искажает прошлое отнюдь не в меньшей степени. Прусский король, разумеется, не обладал ни талантом, ни решительностью, ни энергией своего первого министра. Однако роль, которую он сыграл в германской истории, достаточно значима для того, чтобы вывести его из тени — не говоря уже о том, насколько интересной и насыщенной была его жизнь сама по себе.