Правление Фридриха III продлилось лишь 99 дней. Это была злая усмешка судьбы: кронпринц, десятилетиями ждавший своего часа, вступил на престол, находясь уже одной ногой в могиле. Императорская корона практически напрямую перешла от деда к внуку, 29-летнему Вильгельму II. Эра либерализма, на которую рассчитывали многие, так и не наступила. Впрочем, действительно ли Фридрих III был упущенным шансом Германии? Имеются как минимум серьезные основания усомниться в этом.

Вместе со старым императором ушло целое поколение. Уже летом 1888 года подал в отставку усталый Мольтке, давно мечтавший отдохнуть от дел. Спустя два года Вильгельм II отправил на покой яростно упиравшегося Бисмарка. «Железный канцлер» проиграл дерзкому юнцу, основу власти которого создал своими же руками. Однако Бисмарк сумел отомстить, создав красивую и убедительную легенду о глупом мальчишке, отправившем в отставку гениального государственного деятеля.

Успеху этой легенды в немалой степени способствовал сам Вильгельм II. Его «личное правление» обернулось серией ошибок, глупостей и нелепостей. Уже в 1914 году в том числе и по его вине Европа погрузилась в Первую мировую войну. Войну, в огне которой в итоге сгорела империя, основанная Бисмарком. Внук промотал то наследство, которое оставил ему дед.

Естественно, что после поражения Германии в Первой, а в особенности во Второй мировой войнах во весь рост встал вопрос о причинах и виновниках «немецкой катастрофы». Не был ли Третий рейх продолжателем старой прусской традиции? Не начался ли путь, который в конечном счете привел к Освенциму, еще в момент основания Второй империи? Не являлись ли солдаты и генералы вермахта прямыми потомками и продолжателями дела тех, кто в январе 1871 года выкрикивал здравицы в честь императора в Версальском дворце?

И хотя под огнем критики — как ранее в лучах славы — оказался в первую очередь Бисмарк, его король тоже не мог остаться в тени. Вильгельм I стал считаться воплощением прусской реакции и милитаризма, человеком, который противился любому развитию своей страны в демократическом ключе.

Без сомнения, это как минимум отчасти справедливо. Вильгельм I действительно на протяжении всей своей жизни оставался убежденным консерватором, человеком «старого порядка», живым воплощением традиционных прусских ценностей и прусского духа. Он неустанно боролся за сохранение существующей системы, соглашаясь только на самые небольшие и остро необходимые перемены. Как истинный солдат, он воспринимал свое царствование как долг, как рубеж, который ему доверено защищать и с которого он не может отступить. Собственно, было бы сложно ожидать чего-то иного, учитывая то, в каких условиях прошли его детство и юность.

Насколько роковую роль личность Вильгельма I сыграла в судьбе Германии? Что изменилось бы, если бы он в 1861 году стал жертвой покушения или в 1862 году исполнил свою угрозу и отрекся от престола? Рассуждения об этом — безусловно, интересные и важные с исторической точки зрения — завели бы нас слишком далеко. Попробуем лучше ответить на вопрос, оказал ли Вильгельм I серьезное влияние на события и процессы, которые происходили в период его царствования.

Как уже говорилось выше, монарх не был — и по определению не мог быть — просто статистом, пассивным свидетелем эпохи. Он весьма серьезно относился к своему долгу правителя и считал необходимым лично вникать во все. Правда, опыт его «личного правления» оказался коротким и не слишком удачным, завершившись глубоким внутриполитическим кризисом.

Ключевую роль в том, что Пруссия вышла из этого кризиса и в течение нескольких лет объединила вокруг себя Германию, сыграли совершенно другие люди. Однако именно Вильгельм I назначил этих людей и предоставил им свободу действовать. Король не был ни талантливым полководцем, ни выдающимся государственным деятелем. Однако он и не пытался строить из себя ни первого, ни второго. Он не испытывал ни малейшей зависти и ревности к достижениям своих паладинов — болезнь, широко распространенная среди монархов. Вильгельм I был свято уверен, что все, что делают его министры и генералы, в конечном счете возвышает его самого. И в этом он, безусловно, оказался прав.

Находясь во главе государства, Вильгельм I был последней инстанцией при принятии решений, модератором и арбитром. И с этой ролью он достойно справился. Называть его «Великим» особых оснований нет — и не случайно это прозвище так и не закрепилось за Вильгельмом I. Однако считать его бездарным, слабым и безвольным правителем, игрушкой в чужих руках было бы не менее несправедливо. Вильгельм I прожил очень долгую, насыщенную и интересную жизнь и, безусловно, оставил свой след в истории.