Exitus ergo quis est? o gloria! vincitur idem[101]
Vae victis[102]
Битва при Заме завершила Вторую Пуническую войну. У Карфагена не осталось больше сил и средств, чтобы далее противостоять Риму. Признав свое поражение, африканская республика приняла все условия, продиктованные ей победителем. Когда карфагенские сенаторы скорбели и плакали по поводу тяжести первого денежного взноса, который предстояло сделать в соответствии с заключенным соглашением, Ганнибал рассмеялся и упрекнул своих сограждан в неуместности их стенаний: «Плакать следовало, когда у нас отобрали оружие, сожгли корабли, запретили воевать со внешними врагами — тогда нас и ранили насмерть... Когда с побежденного Карфагена совлекали доспехи, когда вы увидели, что среди стольких африканских племен только он, единственный, безоружен и гол, никто не застонал, а теперь, когда каждому приходится из частных средств вносить свою долю в уплату наложенной на нас дани, вы рыдаете, как на всенародных похоронах. Боюсь, скоро и вы поймете, чего сегодня плакали над самой малой из ваших бед!» (Liv., Hist., XXX, 44, 7–11; пер. М. Е. Сергеенко).
В числе прочего Карфаген должен был выдать победителям всех боевых слонов и уничтожить свой флот. Эти требования должны были не только навсегда низвести африканский город до уровня вторичного государства, одновременно они имели огромное моральное значение, поскольку наносили удар по самим символам военной мощи пунийцев, лишая их даже надежды на какой-либо реванш и, следовательно, исключая возможность того, что Италия когда-нибудь вновь увидит карфагенские знамена.
Карфаген просуществовал еще более полувека. Он даже достиг определенного экономического процветания. Но его военная история закончилась в день битвы при Заме. Не имея возможности защищаться и проводить самостоятельную внешнюю политику, Карфаген не только перестал быть великим государством, он по сути перестал быть государством суверенным. Можно только удивляться воздержанности Рима, так долго отказывавшегося от того, чтобы начать третью и последнюю Пуническую войну. Вряд ли сами карфагеняне были бы столь же терпеливы и умеренны, если бы удача склонилась на их сторону.
Цена за победу в противостоянии двух крупнейших держав Западного Средиземноморья, продолжавшемся более 60 лет, была непомерно высока. Но, выстояв и одержав верх, Рим превратился в самую передовую в военном отношении державу античного мира, обладавшую огромными людскими ресурсами, подготовленными резервами, опытным офицерским корпусом и собственной школой полководческого искусства, унаследовавшей наработки Баркидов и гениальные тактические решения Ганнибала.
Зама открыла дорогу римской экспансии на Восток. Для развязывания новых войн Вечному Городу нужен был только повод (часто надуманный), а для их победоносного окончания — одно генеральное сражение.