Образование института постоянной армии — поворотный момент во всей дальнейшей истории Римского государства. Уже при ближайших преемниках Августа стал очевидным тот факт, что безопасность Империи требует более многочисленных вооруженных сил. Численность римской армии росла на протяжении всего периода правления Юлиев-Клавдиев. Главными препятствиями для создания новых легионов были трудности финансового характера. Высокое жалованье легионеров и невозможность предоставить ветеранам в полном объеме полагавшегося им обеспечения ставили правительство перед практически неразрешимой дилеммой: каким образом без ущерба для обороноспособности государства сократить расходы на содержание войск.

Еще одна проблема, с которой столкнулся Рим после возникновения института регулярной армии, заключалась в отсутствии необходимого количества граждан, желавших добровольно посвятить себя воинской службе. Чтобы обеспечить армию необходимым количеством рекрутов, правительство было вынуждено все чаще прибегать к принудительному набору или раздавать права гражданства перегринам.

Подобное положение сохранялось вплоть до начала II в., когда основы воинского набора были существенно изменены. Главным источником пополнения армии становятся уроженцы той провинции, где был расквартирован легион.

Получив при Септимии Севере возможность обзаводиться семьями и собственными участками земли для их прокорма, солдаты оказались еще больше связаны с местом своей постоянной службы. Их интересы теперь намного крепче соединялись с конкретной страной (или даже с конкретной воинской частью), чем с Империей в целом.

Впрочем, до тех пор, пока разнородная солдатская масса находилась в подчинении у сплоченного в национальном и идейном отношении командного состава, армия по-прежнему оставалась единой. Лишь исчезновение в течение первых десятилетий III в. романо-италийских командных кадров дало ход процессу быстрого распада имперской армии на региональные подразделения, которые имели друг с другом исчезающе мало общего и практически не были связаны идеологически.

В результате военная система эпохи принципата, представлявшаяся на первый взгляд безукоризненно четко действующим и отлаженным механизмом, оказалась совершенно неспособной реагировать на те обстоятельства, которые сложились к середине III в.

Так называемый кризис III в., отмеченный интригами, борьбой за власть, масштабными варварскими вторжениями со стороны рейнской и дунайской границ и угрозами, исходившими с Востока, подверг серьезному испытанию на прочность самую сильную армию античного мира. Каковы бы ни были суммарные причины, породившие это явление, ясно, что оно имело ярко выраженный военный характер и продемонстрировало неспособность старой военной системы функционировать в новых политических условиях.

Это был кризис самой римской армии, которая не смогла своевременно эволюционировать, приспосабливаясь к изменениям, произошедшим в военном деле окружавших Империю народов. Поэтому, как это ни парадоксально, но после длительного периода процветания римская военная организация потребовала самых радикальных реформ.

Такие реформы шли практически непрерывно на протяжении целого столетия и привели к возникновению в начале IV в. военной организации, которая сильно отличалась от созданной Августом. Несмотря на это, многие базовые нормы и регламенты, установленные первым принцепсом, продолжали действовать и по-прежнему определяли условия службы римского солдата.