Еле успеваю прикусить язык, чтоб не выпалить первое, что приходит в голову. Но это точно нервное. я вообще понятия не имею, что мне делать, если он все-таки примется исполнять свой… ритуал. Охх, а вдруг я девственница снова? Да гарантировано я девстственница! Как представлю снова свой первый раз, ой нееет, увольте!

Старательно строю в голове фразу, после чего поднимаю на него взгляд, полный смеси страха и решимости.

— Может, в твоем мире это долг. Но в моем мире... — осекаюсь, не зная, как закончить, что начала говорить.

Алан хмурит брови, в серых глазах мелькает любопытство.

— В твоём мире?

— Неважно, — поспешно произношу, стараюсь исправить ситуацию. — Суть в том, что я… не готова.

— Это не вопрос готовности, — его голос становится резче. — Ты носишь мое имя, живёшь в моём доме. Мы муж и жена. Никто не примет наш брак всерьез, если…

— Если я скажу "нет"? — перебиваю его, сжав кулаки.

В комнате повисает гнетущая тишина. Алан смотрит на меня, вскинув брови, несколько долгих секунд, будто решает, что делать дальше. Затем медленно подходит к кровати.

— Ты прекрасно знала, на что идёшь, — начинает выговаривать мне он жестко. — Ты вышла за меня, чтобы стать герцогиней, уехать от мачехи. Ты знала условия.

— Ну, допустим, это брак по расчёту, — задираю подбородок — Но это не значит, что я должна с этим мириться!

Я судорожно пытаюсь вырулить из странной ситуации, где я ничего не знаю о нашем браке. Вернее, теперь знаю, что он взаимовыгодный. Что у меня есть мачеха, видимо та еще змея, и что я хотела от неё побыстрее уехать. Но что получил он?

Алан замирает прямо передо мной, его лицо становится непроницаемым.

— Ты отказываешься… быть моей женой?

Молчу, стараясь выдержать его взгляд. Сердце бешено колотилось, но я не собираюсь отступать. Нервно прикусываю нижнюю губу.

— Нет. Нет, но… я не хочу с вами спать, — выпаливаю я быстро, собрав все остатки своей решимости, смотрю ему прямо в глаза.

Мгновение Алан выглядит удивленным, но быстро берет себя в руки. Его лицо снова становится холодным, почти равнодушным. Он мерит меня взглядом, криво усмехается.

О, дорогой супруг! Можешь не усмехаться! Я знаю и без твоих усмешек, что выгляжу как огромный кремовый торт в этих одеяниях с миллионом оборочек и рюшей

— Ладно, — наконец произносит он, делает шаг назад. — Я не буду трогать тебя.

Вскидываю на него удивленный взгляд.

— Правда? – в голосе робкая надежда, мне никак ее не скрыть, звенит звонкими нотками.

— Правда, — стальным тоном чеканит он. — Но учти одно: я не собираюсь бегать за тобой или умолять тебя. Я не прикоснусь к тебе, пока ты сама не попросишь. Увы, ты не в моем вкусе, так что в следующий раз придется умолять.

Его слова звучат как вызов, и в них чувствуется странная уверенность.

— Этому не бывать, не волнуйтесь, — я с вызовом перевожу взгляд с его ног на надменное лицо.

Не в его вкусе, пфф. Приличные люди такого девушкам не говорят.

— Увидим, — коротко бросает Алан. – Эту ночь проведете здесь во избежание неудобных разговор. До встречи.

И хмурый герцог и гордо выходит за дверь.

Я с громким вздохом падаю спиной на кровать. Как же хочется наконец-то расслабиться, но покоя не дает странное чувство, словно меня только что втянули в игру, правил которой я не понимаю.

Да и хрен с ними, с этими правилами. Надо решать проблемы по мере их наступления. Самую глобальную проблему решили? Решили! Никто меня насиловать не собирается, умолять я явно не буду, так что ничего мне не грозит. Пусть ночует в любых других покоях. Да хоть на коврике в ванной! Хм, тут есть коврики?

Что ж, теперь моей главной проблемой оказывается дурацкая старомодная одежда. С плеч долой! Я кое-как выпутываюсь из этой огромной кружевной сети и с наслаждением скольжу под одеяло. Вот это совсем другое дело!

И стоит моей голове (и голой попе) коснуться накрахмаленных простыней, как сон тут же утаскивает меня в свои объятия.