Через пару дней я снова встретила его — у подъезда, когда выносила мусор. Он держал в руках коробку с инструментами.

— Добрый вечер, Марина, — кивнул он. — Вы ведь во втором подъезде живёте?

— Да, — ответила я и почувствовала, как щеки предательски теплеют.

— Тогда у нас с вами общая проблема. — Он показал коробку. — Вчера у меня свет замкнуло. Полдня возился. Сегодня соседка сверху попросила розетку поменять. Похоже, скоро буду тут местным электриком.

Я улыбнулась впервые за долгое время легко, без усилий.

— Главное, чтобы вас за это не начали в ЖЭК звать.

— Уже звали, — усмехнулся он. — Но я отказался.

Мы оба рассмеялись. Смеяться было странно приятно.

— Слушайте, Марина, — он вдруг стал серьёзен. — Я не навязываюсь. Но, может, как-нибудь выпьем кофе? Здесь, неподалёку, есть маленькое кафе. Ничего лишнего, просто посидим, поговорим.

Я замялась. Внутри всё сжалось. Казалось, если соглашусь — это будет предательство по отношению к самой себе. Но и отказать было трудно: он говорил спокойно, без нажима, без ухмылки. Просто по-человечески.

— Я не знаю… — начала я.

— Это не свидание, — сказал он мягко. — Просто разговор.

Я кивнула.

— Хорошо. Завтра вечером?

— Завтра — отлично.

На следующий день мы встретились в кафе. Самое обычное: деревянные столики, запах пирогов, тихая музыка. Кирилл выбрал стол у окна.

— Я заказал вам чай с облепихой, — сказал он. — Вы вчера кашляли, показалось.

Я удивлённо посмотрела.

— Вы внимательный.

— Я просто слушаю, — он пожал плечами.

Мы говорили обо всём. О детях, о работе, о фильмах. Он рассказывал, что много лет жил в Москве, а теперь перебрался в наш город — надоел шум.

— А вы? — спросил он. — Как живёте?

Я замялась. Потом вдруг выдохнула:

— Муж изменил. Ушёл к другой.

Он не стал ахать, жалеть или делать вид, что всё знает. Просто сказал:

— Значит, виноват он. Не вините себя.

Эти слова прозвучали так просто, что я почувствовала, как внутри будто что-то отпустило.

— Простите, я не должна была это говорить, — пробормотала я.

— Всё нормально. Мне можно доверять, — сказал он спокойно. — А вам нужно говорить. Иначе оно давит внутри.

Я смотрела на него и думала: как же непривычно, когда тебя просто слушают. Без осуждения. Без упрёков.

Когда мы вышли из кафе, он предложил проводить. Я отказалась — хотела пройтись сама. Но домой вернулась с лёгкостью в душе. Впервые за долгое время я почувствовала себя не брошенной женой, а женщиной.