— Ты хотел что-то рассказать про отчима, — напомнила я, когда совместными усилиями нам окончательно удалось разместиться в машине Виктора.

Дети устали после изнурительного перелета и мирно посапывали в своих креслах. Водитель внимательно следил за дорогой, и у нас с мужем появилась возможность спокойно поговорить.

— Врачи обещают, что при должном уходе он быстро восстановится, — сообщил Виктор холодно.

Я могла бы поклясться, что перед самолетом он хотел сказать совсем не это, но настаивать не стала. Появление Ларина словно выстроило между нами невидимою стену.

С Борисом муж был подчеркнуто сдержан, ни словом не упомянув о нашем неудачном сотрудничестве и своих подозрениях. А когда такси Ларина скрылось за поворотом, и вовсе сделал вид, что ничего необычного не произошло.

Как бы я ни пыталась себя убеждать, что это нормальное поведение для воспитанного человека, душу чувствительно царапнула обида.

Виктор сидел в нескольких сантиметрах от меня, но мысли его витали где-то далеко.

— Что у тебя с рукой? — еще раз попробовала завязать разговор я.

— Небольшой вывих. Не о чем беспокоиться, — отмахнулся он и совсем уже неожиданно продолжил. — Ты ведь работала вместе с Катей Селивановой. Что думаешь об этой девушке?

— О Кате? — удивленно выдохнула я. — Мы не так много времени провели вместе, но мне она показалась очень целеустремленной и ответственной для своего возраста.

Почему-то не хотелось упоминать о проблемах ее дяди. Девушка была откровенной под воздействием стресса и не давала мне права сплетничать о ее родственниках.

— Почему ты спрашиваешь? Рустам взял ее семью под свое крыло. Не уверена, что Избеков готов жениться, но дом он построил им знатный и операцию Зинаиде на глазах оплатил.

— Это и настораживает. Не слишком ли много всего для мимолетного увлечения, — заметил Виктор резко.

Я покосилась на него с удивлением. Что плохо в том, что Рустам увлекся Катей? Мне они показались гармоничной парой. Если бы недостаточно знала мужа, могла бы подумать, что он сам влюбился в девушку. Но здесь явно было что-то еще, о чем рассказывать Виктор был пока не готов.

Остаток дороги мы проделали в тишине. Я с тоской поглядывала на ночное небо, с трудом переваривая события последних дней.

В больницу я приехала с первыми лучами солнца, опередив даже маму, которая буквально жила рядом с мужем все эти дни.

Отчим дремал среди аппаратуры и капельниц. На бледном осунувшемся лице заострились морщины. Стараясь не шуметь, я тихонько присела рядом. Но мужчина мгновенно открыл глаза и вперил в меня тяжелый пронизывающий взгляд.

— Настя, как мои внуки? — спросил он сиплым голосом. — Хорошо долетели? Не забывай, все получит Вадим, если я не изменю завещание. Заботься о нем.

Я с трудом сдержала ухмылку. Отчим в любой ситуации оставался собой. Его так легко не сломить. Даже на больничных простынях он не выглядел слабым и беззащитным.

— Еще отдыхают с дороги, — проигнорировав его заявление о наследстве, заверила я.

— Где Виктор? Я хочу с ним поговорить.

— Задержался у врача. Сейчас подойдет.

И словно услышав мои слова, в палату вошел муж. Глаза мужчин встретились, и в комнате повисло физически ощутимое напряжение. Они смотрели друг на друга не отрываясь, словно меряясь силой. Отчим не выдержал первым.

— Ты выполнил мою просьбу? — спросил он тихо.

К моему удивлению, Виктор не подошел к отцу. Он остановился у окна, уставившись в скучный бетонный пейзаж.

— Я делаю все возможное, — раздраженно процедил он.

— Мне нужны подтверждения, — проговорил отчим, и я впервые услышала в его голосе просящие нотки.

— Обещал, значит, сделаю. Ты столько времени ждал, несколько дней ничего не изменят, — ответил муж резко и стремительно покинул палату.

Я изумленно уставилась Виктору в спину. Что между ними произошло?

Вопросительно посмотрела на отчима, но мужчина отвел глаза.

— Поддержи маму, Настя. Ей сейчас как никогда нужна твоя помощь, — проговорил он, касаясь моей руки.

Маму я нашла в коридоре. Она заметно постарела и даже немного растеряла свою идеальность. Крепко прижала меня к груди.

— Врачи говорят, Егор поправится, и все вернется на свои места, — прошептала, вытирая набежавшие слезы.

Я с удивлением посмотрела ей в глаза. За все эти годы я так и не смогла понять, она действительно любит мужа или сильно боится.

— Марат погиб. Тебе больше ничего не угрожает, доченька. Но нас ждут тяжелые времена. Возбуждено уголовное дело. Егора обвиняют в непредумышленном убийстве.