Не дожидаясь Виктора, я выбежала из дома. И с ужасом набросилась на Рустама.

— Что вы делаете?! Отпустите немедленно, — закричала, барабаня его по широченной спине.

Вдавив колено в грудь, громила нависал над Михаилом Семеновичем. А в метре от них валялось старое охотничье ружье.

— Заканчивай визжать! Уши заложило, — пробурчал Рустам, ослабляя хватку, но до конца мужчину не отпустил.

— Кто это? — поинтересовался Виктор, аккуратно отодвигая меня в сторону и отдавая Танюшу.

— Престарелый сожитель твоей жены, — с насмешкой сообщил Рустам.

— Да что вы такое говорите, — дрожащим от возмущения голосом вмешалась тетя Зина, выбежав на крыльцо. — Это отец нашей Алины.

— Отпустите, пожалуйста, — попросила я жалобно. — Михаил Семенович ни в чем не виноват. Он меня из горящей машины вытащил, в больницу отвез, кров дал. За что вы его так?!

— Отпусти, — присоединился к моей просьбе Виктор.

— Да я что?! Он сам на меня ружье направил, — поднимая мужчину с земли, протянул Рустам.

— Михаил Семенович, с вами все хорошо? — не решаясь при муже называть его татой, спросила я растерявшегося мужчину.

Он испуганно осмотрел собравшихся и, только убедившись, что все женщины целы и невредимы, пояснил:

— Никитична прибежала. Говорит, Зинаиду грабят. Мужики здоровые на машинах черных подъехали и в доме засели. Я ружье достал и скорее спасать.

— Хорошо, хоть сам не убился, — поднимая ружье с земли и недовольно его осматривая, процедил Рустам.

Чем вызвал яростное пыхтение у Михаила Семенович. Он с ненавистью смотрел на амбала, но отобрать свое оружие не пытался, понимая, что схватку уже проиграл.

На улице повисла неловкая тишина. Помогла тетя Зина, неожиданно предложившая пойти пить чай.

— Идите, обсудите ситуацию расширенной семьей, а нам с Катюшей за машиной сгонять нужно, — бросая на девушку горящие взгляды, с насмешкой выдал Рустам.

Мне не хотелось отпускать с ним подругу одну, я дернулась ей на помощь, но меня остановил колючий взгляд Виктора. Он отрицательно покачал головой, предлагая жестом вернуться в дом.

Пока Зинаида заваривала на кухне чай, мы вчетвером сидели в комнате. Танюша дремала у меня на руках. А Виктор с Михаилом Семеновичем играли в гляделки, со злобой в глазах изучая друг друга.

— Почему ты не хочешь возвращаться домой, Настя? — поворачиваясь ко мне, начал разговор Виктор.

— Да кто ты вообще такой, чтобы что-то требовать от моей дочери?! — воинственно, но без особой уверенности вмешался Михаил Семенович.

— Вашей дочери? — с трудом сдерживая ярость, сквозь зубы процедил Виктор. — Анастасия Дмитриевна Бегунова, в девичестве Латунина, моя жена и по совместительству сводная сестра. Ее отец погиб, когда Насте было тринадцать. Ее нынешний отчим — мой отец. А почему вы живете с ней в одном доме, я пока не знаю, но намереваюсь выяснить.

Лицо Михаила Семеновича вытянулось от удивления. Похоже, фамилия Бегуновых была ему знакома.

— Я все объясню, — устало проговорила я, понимая, что дальше притворяться невозможно. Виктора не обмануть. Он не оставит меня в покое.

С кухни вернулась Зинаида, поставила перед нами чашки и разлила дымящийся чай.

Рассказ о моих злоключениях получился недолгим. Кое-что от себя добавил Михаил Семенович.

— А я то думаю, как сильно изменила девочку жизнь, — всплеснув руками, удивилась Зинаида и добавила с грустью. — Совсем меня зрение подводит.

Я стеснялась поднять на женщину глаза, настолько мне было стыдно. Она была так добра ко мне, а я ее обманула.

— Прости. Я виноват перед тобой, Настя. Мне следовало прислушаться к твоим словам. Я совершил ошибку. Нельзя было позволять Наде вмешиваться в нашу семью. Поверь, Марат за все заплатит и очень скоро. Я уже принял меры, — проговорил муж, подавшись ко мне.

Виктор напомнил о моем первом муже, и оставшиеся кусочки памяти встали на свои места. Я вспомнила, что именно по его наводке бросилась в ту злополучную клинику, одолжив машину подруги.

— Как поживает Ксения? Я ведь разбила ее машину? — почувствовав неприятный укол совести, спросила я.

— Мы очень беспокоились о тебе все это время. Ксения будет счастлива узнать, что ты в порядке. Хочешь, прямо завтра пригласим их с Алексеем к нам домой?

— Я не поеду с тобой, Виктор. Теперь, когда ко мне вернулась память, и я все вспомнила. Я подаю на развод.