Настя
В деревню мы вернулись с наступлением сумерек. Нервные, голодные и уставшие.
— Хозяйка целый день трубку не берет. Не нравится мне это, — процедила Катя, опасливо озираясь.
Дорога привычно поблескивала лужами. В соседнем дворе залаял пес. Деревня выглядела обыкновенно, и все же что-то меня настораживало. Я осмотрелась в поисках незнакомых машин, улица выглядела безлюдной. Показалось. Нервы с утра на пределе, вот воображение и разыгралось.
Только сердце не купилось на уговоры и отчаянно трепыхалось в груди.
Катя отворила калитку, пропуская меня вперед. Я прошла вдоль ухоженных грядок, поставила ногу на нижнюю ступеньку и замерла. До меня неожиданно дошло, что именно меня насторожило. Не было Никитичны. Вездесущая старушка не пропускала ни одного прохожего. Всегда выходила на крыльцо или высовывала любопытный нос в окошко. Сегодня же я ее не заметила. Это было странно.
Я собралась было поделиться с Катей наблюдением, но девушка легко взбежала по ступенькам и потянула на себя входную дверь.
— Мама, — позвала она, — Ты почему в темноте сидишь?
Я вошла следом. Вспыхнул свет. И мой взгляд уперся в ухмыляющуюся физиономию мужчины.
— А вот и наши девочки! — с нахальной улыбкой процедил амбал со шрамом. — Что-то вы долго. Мы уже разволновались. Правда, Виктор?
Муж укачивал на руках Танюшу и веселый настрой приятеля не разделял. Его явно раздражала сложившаяся ситуация. Я дернулась было к дочери, но меня остановил голос амбала.
— Попрошу без резких движений. Мы уже успели убедиться, что вы дамы шустрые. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.
Мужик заржал, радуясь собственной шутке.
— Зинаида Петровна, налейте, что ли, чайку девчатам, — обращаясь к тете Зине, попросил он.
Женщина послушно встала, виновато глядя на дочь. На ее бледном лице блестели слезы.
— Что вам нужно? — смело вскинулась Катя, продолжая стоять.
Я же устало опустилась на стул. От долгой ходьбы и нервного напряжения ноги отказывались слушаться.
— Познакомиться, может, даже подружиться. Мы ведь только к общению приступили, а вы раз и сразу убежали. Невежливо это, Катенька. Меня зовут Рустам.
— Я уже говорила. Алина Смелина, — больше обращаясь к мужу, чем к остальным, с нажимом отрезала я. — Отдайте ребенка.
— Ты же уверяла, что никаких детей у тебя нет. Чего ты боишься, Настя? Я не собираюсь причинять вам с Танюшей вред, — мягко заверил Виктор, но дочь мне не отдал.
— Тогда почему просто не оставить нас в покое?! — с раздражением спросила я.
Он бросил на меня тяжелый взгляд, но промолчал.
— Раз мы уже все выяснили, попрошу вас покинуть мой дом, — холодно процедила Катя.
— Не так быстро, рыжик! Ты угнала у меня машину, не закончила с уборкой и в целом нанесла непоправимый урон моему мужскому достоинству. Я желаю получить компенсацию, — бросая на подругу такие откровенные взгляды, что усомниться в его намерениях не выходило, заявил Рустам. — Кстати, о машине. Почему вы пришли пешком?
— Мы попали в аварию. Ремонт я оплачу, — немного сконфуженно призналась Катя.
— В аварию?! Оплатишь, значит?! Ты удивительно смелая девушка. Или просто безумная. Одно из двух, — изображая задумчивость, процедил Рустам.
Он подошел к Кате вплотную, нависая крупным телом. Она едва доставала ему до плеча, но не отступила, подняв на нахала раскрасневшееся лицо.
— Виктор! — не выдержала я, с мольбой посмотрев на мужа.
Он без слов понял мой взгляд.
— Оставь девушку, Рустам, я оплачу стоимость ущерба.
— Ты разбирайся со своей женщиной, брат. Катенька моя.
От такого откровенного заявления мне стало страшно за подругу. Она еще выше вздернула подбородок и выплюнула с вызовом:
— Никогда!
Ноздри мужчины раздувались. Здоровенные ручищи сжались в кулаки. Я испугалась, что он может ее ударить, но он только ухмыльнулся.
— Это мы еще посмотрим! Покажи мне лучше, где оставила машину.
Широким жестом он пригласил девушку на выход. Она выпрямилась и под насмешливым взглядом мужчины прошла к двери походкой неприступной королевы.
— Не волнуйся. Рустам не сделает твоей подруге ничего плохого.
Виктор еще не успел закончить фразу, когда на крыльце послышалась возня и женский истошный визг.