Настя

— Какую работу? — стараясь не радоваться раньше времени, встрепенулась я.

Сидеть на шее Михаила Семеновича мне категорически не нравилось. Да и что скрывать, его отношение к нам с дочерью все больше напоминало собственническое. Я была ему благодарна всей душой, но потакать такому положению вещей не собиралась.

— Ты Катьку Селиванову помнишь? Рыженькая такая, бойкая. Моя одноклассница.

Сколько ни силилась, одноклассницу Светы вспомнить не могла и лишь отрицательно покачала головой, ожидая дальнейших объяснений.

— Она в доме живет, где окна с резными наличниками, — не унималась девушка.

Красивые наличники я помнила. Сколько раз гуляла с коляской по единственной в деревне улице и засматривалась.

— Вот! — обрадовалась Света, словно воспоминание о доме означало почти родство. — Она в клининге работает. Дома богатеев убирает. К ним тут крупный заказ поступил. Еще рабочие руки нужны. Срочно. Пара дней в неделю. Без оформления. Деньги сразу дают. Ну она мне и позвонила, а я о тебе вспомнила. Там все по-честному, ты не думай. Если понравишься, они тебя в штат возьмут.

— Куда же я с Танюшей?! — растерялась я.

Идея мне понравилась. Даже очень. Уж больно деньги были нужны. Но оставить дочь не с кем. Не просить же Михаила Семеновича. У него свой бизнес.

—А, — хитро подмигнула мне Света. — Я и об этом подумала. Тетя Зина посидит, мать Катькина. Она детей страсть как любит. Все уши подруге прожужжала, что внуков хочет.

Оставлять дочку с незнакомым человеком было боязно, и я пообещала дать ответ после личного знакомства с Катей и тетей Зиной.

Не успела я толком поблагодарить приятельницу, как в дверь заглянул Михаил Семенович.

— Вы долго еще? Ехать бы пора! — недовольно пробурчал он.

— Отпущу сейчас, — весело заверила Света.

Чмокнула в лобик Танюшу и забила в мой телефон номер Кати.

— Не стесняйся, прямо сегодня и позвони. Она мировая девчонка. Вы обязательно подружитесь.

Почти весь обратный путь мы проделали в тишине. Таня задремала у меня на руках и спокойно посапывала. Тата сосредоточенно смотрел на дорогу. А я прикидывала, как бы начать неприятный разговор.

— Михаил Семенович, — наконец, решилась я.

Мужчина дернулся, уловив что-то в интонации, и сильнее сжал руль. А я резко замолчала.

— Говори, коль уж начала. Семью вспомнила?

— Нет, — тихо призналась я. — На работу хочу выйти. Хотя бы попробовать.

Тата молчал. Я ждала, что он будет ругаться или даже кричать, но он вдруг признался устало:

— Думаешь, я не вижу, что все деспотом меня считают. Самодуром. Переживаю я за тебя с Танюшей. А за Алинку мою как переживал. Гулять сбежит, а я ночами не спал, у дверей караулил. Ухажеров ее поленом обхаживал. Все равно не уберег.

Он тяжело вздохнул. Я не знала, что сказать. Разве можно от жизни уберечь?! Она по-любому настигнет и еще сильнее затянет.

— Иди, коли хочешь. Но если что случится, сразу мне звони. Все поняла?! — сурово сдвинув брови, заявил он.

Я радостно кивнула и аккуратно его обняла, стараясь не отвлекать от дороги.

— Дела у меня. К ужину вернусь, — заверил он, высадив меня у дома.

Тата уехал, а я еще долго смотрела вслед, обдумывая, правильно ли поступила.

+ +

— Не бойся ничего. Мама не кусается, — подталкивая меня к калитке, рассмеялась Катя. — А уж детей как любит, не приведи господь!

С яркими рыжими волосами и россыпью золотых веснушек на носу девушка была похожа на солнышко. Впечатление дополняла озорная улыбка, удивительно украшавшая ее миловидное лицо.

Она открыла передо мной дверь, и из глубины послышался женский голос.

— Катя, ты?!

— Мамуль, я с гостьей. Алину Смелину помнишь? Михаила Семеныча дочку.

— Ну а как же! Считай, выросла на моих руках!

Сердце испуганно рухнуло вниз. Мама Кати могла знать Алину очень хорошо. Об этом я совершенно не подумала, сосредоточившись только на перспективе выйти на работу.

Шаги неумолимо приближались. Я уже собралась бежать, плотнее прижав Таню к груди, но дверь в прихожую распахнулась, и на пороге появилась совсем еще не старая женщина с такой же непослушной копной кудрявых волос, как у Кати. Отличался только цвет. У женщины он был русый.

— Алина?! — подслеповато сощурившись, проговорила мама Кати. — Изменилась-то как! Прямо не узнать.

Я растерянно потупилась, чувствуя себя самой настоящей аферисткой, обманывающей несчастную женщину. Хотя в чем была моя вина? Что не могла вспомнить своего настоящего имени?!

Женщина подошла ближе, с сомнением вглядываясь в мое лицо.

— Что-то ты совсем на себя непохожа стала. И похудела так сильно.

Я готова была провалиться сквозь землю, прокручивая в голове, как буду объяснять ситуацию, но внимание женщины переключилось на Танюшу, которая проснулась у меня на руках и заагукала.

— А это кто у нас? — заулыбалась тетя Зина, забирая дочку у меня из рук. — Какая замечательная малышка.

Катя дернула меня за рукав.

— Не обращай внимания. У мамы катаракта. Совсем плохо видит. Я вот денег заработаю, в столицу на операцию ее отвезу.

— Я все слышу, — пробурчала тетя Зина. — Лучше бы ты мужа себе нашла, да внучков мне подарила, пока я еще с ними заниматься могу.

— Опять начинается, — прошептала мне на ухо Катя. — Мам, мы пойдем на стол накроем.

— Идите. Я пока ребеночка покачаю.

Женщина увлеченно занялась моей дочкой, не замечая никого вокруг.

Мы с Катей поставили на стол незатейливый ужин. Картошка с соленьями, да крохотные котлетки. Я вспомнила, какими отборными кусками мяса меня откармливал Михаил Семенович, и мне стало стыдно.

— Я не голодная. Перед выходом только поела, — попробовала отнекиваться я.

— Хоть для вида пожуй, — подмигнула мне Катя. — Маму теперь от твоей Тани ни за что не оторвать, а нам работу обсудить надо.

И правда, тетя Зина совершенно не обращала на нас внимания, полностью сосредоточившись на ребенке.

— Детей очень любит. Всю жизнь мечтала иметь большую семью, но не получилось, — с грустью поглядывая на мать, заметила Катя.

— А отец? — осторожно спросила я, понимая, что ступаю по тонкому льду.

— А кто его знает?! — невесело рассмеялась девушка. — Пропал, я еще маленькая была. Ну да не будем о грустном.

— Работа у нас тяжелая, но платят хорошо. Для ежедневной уборки в богатых домах, как правило, свои горничные есть. Нас вызывают после вечеринок больших или когда живут не постоянно. Наша задача поскорее все убрать, деньги получить и домой.

— А добираетесь вы до места как? — задумалась я, припоминая, что до ближайшей автобусной остановки еще идти минут десять. А уж дождаться маршрутку и вовсе проблема.

— Муж хозяйки собирает нас по окрестным деревням на своей машине, а потом развозит. За это он свой процент берет. Ну и заказы, конечно, хозяйка находит. Недавно ей повезло с элитным домом отдыха договор подписать. Там вечеринки разные регулярно бывают. Работы прибавилось, новые люди нужны.

— Думаешь, она меня возьмет? — покачала я головой.

— Конечно. Для того она и просила в нашей деревне кого-нибудь подыскать, чтобы лишние круги по округе не наматывать. Если всех все устроит, будем в паре работать.

Я задумчиво посмотрела на свои руки, гадая, чем занималась в прошлой жизни. Неужели память так и не восстановится, и я никогда не узнаю, кем была? Я глубоко вздохнула. Катя по-своему растолковала мою реакцию и со смехом добавила:

— Ты не дрейфь! Все хорошо будет. Обычно богатеи нас вообще не замечают. Мы для них как мебель, только движемся.

Лучше бы так и было, но, видимо, судьба была не на нашей стороне.