Стыдливо опустив глаза, я смотрела на пятитысячную бумажку, лежащую у меня перед носом.

— Ты это. Купи там, что нужно. Памперсы, смеси, игрушки какие. Для Танюши, — проговорил Михаил Семенович, подталкивая ко мне купюру.

Он только что вернулся с рынка. Количество мяса в холодильнике заметно уменьшилось, зато появились хрустящие бумажки.

Брать у него деньги было стыдно, но и отказаться я не могла. Своих средств у меня не было, а жить на подножном корме с грудным ребенком невозможно. Да и обижать моего спасителя не хотелось. Я же видела: искренне старается.

— Спасибо, — поблагодарила я его, убирая деньги и накрывая на стол. — Может, в деревне для меня какая работа найдется?

— Зачем это?

— Не могу же я у тебя на шее сидеть. Да еще и с ребенком.

Теперь, когда стало понятно, что Михаил Семенович никакой мне не отец, я совершенно не понимала, как мне его называть. Он же для себя решил задачу просто: продолжал обращаться ко мне девонька. Немного подумав, я стала называть его тата. И вроде не отец, но в то же время из чужих никто не догадается.

— Ты брось это, девонька! Тебе дочурку надо растить, а ты и сама вон еще полуживая. Денег я достану, не волнуйся. Не пропадем!

Проговорил и, пока я не начала возражать, вышел во двор.

Так и тянулись мои дни. Я занималась несложным хозяйством и Танюшей. Михаил Семенович часто пропадал по своим делам, в подробности которых я старалась не вмешиваться.

Здоровье с каждым днем становилось все лучше. Я окрепла и даже прибавила в весе. На щеках появился румянец. Михаил Семенович поглядывал на меня с одобрением, воспринимая каждый набранной мной и Таней килограмм, как личное достижение. По его мнению, я была “уж очень тоща”.

— Ты Танюшу-то кормить не забывай и сама побольше ешь, — приговаривал старик, качая на руках дочку.

Я только улыбалась, слушая его нравоучения. У Тани был прекрасный аппетит и отменный голос. Попробуй ее не покорми, вся деревня узнает, что ребенок голодный.

— В больницу завтра поедем. На плановый прием, — сообщил мне Михаил Семенович однажды вечером. — Я со Светой вчера разговаривал. Смена у нее завтра будет.

Он как-то странно замялся. Отвел глаза в пол, а потом и вовсе покраснел.

— Что-то случилось, тата?

— Не, ну почему случилось сразу! — еще больше смутился он. — Телефон тебе нужен. Я вот и карточку купил.

Он достал из кармана слегка потертый смартфон и протянул мне.

— Он того. Не сильно новый, но работает.

Телефон и правда прекрасно функционировал и выглядел вполне прилично. Я с подозрением посмотрела на мужчину, гадая, где он его достал.

— Не думай, я не украл. У барыг у наших купил по дешевке, — пояснил тата почти гордо.

Я поблагодарила его за подарок. Повертела в руках новую игрушку и внезапно подумала, что у меня на телефоне имелось кольцо, чтобы держать было удобнее. Однажды я уронила смартфон в ванну, он отключился, а муж долго ругался, когда не смог до меня дозвониться несколько часов.

Эти мысли пролетели в голове так легко, что я не сразу придала им значения. То, что в другой жизни у меня был телефон, не казалось важном, но в воспоминании фигурировал муж. Значит, я была замужем?!

Весь остаток дня и половину ночи я провела, стараясь вспомнить еще что-нибудь о муже. Каким он был? Любили ли мы друг друга? Были ли счастливы вместе? Чем сильнее я напрягала память, тем прозрачнее становился образ, все больше напоминая глупую фантазию. К рассвету я сдалась, решив, что муж был только девичьей мечтой.

+ + +

В больницу мы вошли с высоко поднятыми головами. На мне красовались почти новые джинсы и футболка, которые тата купил в магазине секонд-хенд. Я была счастлива, что не у барыг. Так я была спокойна, что бывший владелец, по крайней мере, расстался с ними добровольно.

Михаил Семенович счастливо улыбался, прижимая к груди завернутую в цветастое одеялко Танюшу. Как по мне, так выглядели мы немного нелепо, но персонал, завидев нас, расплывался в теплых улыбках.

— Смелины! Счастливое семейство, — по-доброму ухмыльнулся врач. — Как ваши успехи? Выглядите куда лучше. Алина, а вы, оказывается, настоящая красавица. Понятно, в кого у вас такая симпатичная девочка.

Тата кинул на мужчину испепеляющий взгляд, словно тот всерьез претендовал на нас с дочкой. Встретившись с Михаилом Семеновичем глазами, врач примирительно поднял руки.

— Короткий профилактический осмотр и отпущу к Светлане. Она с утра вас в окно высматривает. Все дождаться не может.

Под неусыпным контролем отца врач провел осмотр меня и Тани. Выписал несколько рецептов. Но когда протянул их мне, Михал Семенович вскочил и забрал их первым.

— Спасибо, доктор! — буркнул он и буквально вытолкал меня в коридор.

Там нас ждала Света. Девушка радостно бросилась обниматься.

— А как подросли-то! Как окрепли! — восхитилась она Танюшей.

— Михаил Семенович, нам бы пошептаться о своем, — хитро подмигивая, затянула она меня в открытую дверь процедурной.

Тата недовольно покачал головой, забрал у меня из рук дочь, словно боялся, что оставь ее со мной, непременно сбегу.

— Жду тебя в машине! Недолго тут! — командным тоном произнес он.

— Ух ты, какой строгий! — хихикнула Света, как только за ним закрылась дверь. — Не обижает он тебя?

— Ну что ты! Конечно, нет. Это он из-за визита в больницу такой напряженный, — заверила я приятельницу.

— Смотри, тут такое дело. Я тебе работу нашла, — затараторила Светлана.