Олеся

Тяжелое дыхание Андрея тревожит меня, но виду стараюсь не подавать.

— Зачем ты полез с ним в драку?! — отчитывающим тоном выдаю я. Голос наконец приходит в норму.

— Забей. Я это заслужил, — закашливаясь, произносит Андрей. Сплевывает кровь на землю.

Состояние такое, будто колючие иглы пронзают кожу.

— У тебя есть в машине аптечка? Я попробую оказать тебе первую помощь.

— Должна быть в багажнике, — опустив взгляд вниз, едва слышимо произносит. Открываю багажник и нахожу маленький чемоданчик.

Возвращаюсь обратно к нему. Открываю аптечку и нахожу перекись. Андрей продолжает стоять неподвижно, будто бы ему плевать на свои травмы.

Его болезненный блеск в глазах цепляет мой взгляд. От этого и самой становится дурно.

Я словно его боль на себя отражаю. Принимаю. Разделяю.

Знаю, что он этого не заслуживает, но моя добрая влюбленная натура не может по другому.

Лью приличное количество средства на ватный диск и принимаюсь обрабатывать раны.

— Больно? — зачем-то спрашиваю, ведь пока я касаюсь его, ни один мускул на лице не дрогнул.

— Не думай об этом, — отстраненно отзывается Андрей.

— Что между вами произошло? — продолжаю выяснять я.

Андрей резко перехватывает мою руку и прижимает её к губам. Зацеловывает мои пальцы, запястье, обхватывает второй рукой и прижимается щекой, в благоговении прикрыв глаза.

— Андрей, я еще не закончила, — пытаюсь отцепить руку, но он не дает.

Его поцелуи обжигают мою кожу. По телу электрический ток пролетает. Дрожу как осиновый лист, не понимая, как мне себя сейчас вести.

— Л есь, то что сказал Тимур — это правда? — его вопрос заставляет меня машинально дернуться.

Неужели Тимур рассказал о дочери?! Нет, только не это! Он же не мог! Не мог же?!

Наконец удается вырвать руку. С непоколебимым видом продолжаю лить перекись и обрабатывать остальные поврежденные участки.

— Что именно? — осторожно прижимаю ватный диск к рассеченной брови. Как бы я не хотела делать это небрежно и отстраненно, все равно выходит ласково и нежно.

— То, что он нашел тебя у реки. Тогда, в ту ночь…

Фух. Мысленно вздыхаю я. Но от этого не становится легче. Лучше бы ему это рассказала Маринка, нежели Тимур. Лучше бы он услышал это из её уст!

— Да, это правда, — не вижу смысла врать. Признаюсь.

— Значит, ты забеременела сразу после того, как тебя нашел Тимур? Или ты уже была на тот момент беременна? — сверлит меня разоблачающим взглядом.

Колотящееся на разрыв сердце сбивает с толку.

— Да. Сразу, переспав с Тимуром как только пришла в себя, — вру, не краснея. Уж эту правду он точно не заслуживает знать.

Лицо Андрея кривится от боли.

Резко бьет кулаком по капоту, отчего начинает громко пищать сигнализация, а на металле остается глубокая вмятина.

— Прости. Я так виноват! Боже, как же в виноват… — вполголоса толкает он, отвернувшись от меня спиной и оперевшись руками о капот. — Если бы я только знал…

— Андрей, забудь. Прошло два года. Уже ничего не вернуть, — холодно отзываюсь я, в то время как в груди все горит.

Развернувшись корпусом ко мне, смотрит в глаза так, будто до души дотронуться пытается. Словно хочет во взгляде все ответы на свои вопросы найти.

— Это все из-за нее, да? Она виновата, Лесь?! Скажи. Что она сделала?! — не просит, требует.

— Спроси у своей ненаглядной, раз уж ты не в курсе! Вы же с ней так близки, может, она откроется тебе и все расскажет! Ведь между любящими людьми не должно быть секретов, правильно?! — скалюсь я, четко слыша скрежет его зубов.

Его челюсть напрягаются, взгляд меркнет и становится черным.

— Я выясню, можешь не сомневаться, — заверяет меня он.

А я не знаю. Кажется, я уже ни во что не верю. Потеряла свою веру и надежду на счастливое будущее два года назад.

— Тогда можешь начинать. Уверена, то, что ты нароешь, как минимум, удивит тебя.

Сигнализация авто утихает, и тягостная пауза зажимает сердце в тиски.

Одним махом захлопываю аптечку, вручаю её Андрею в руки и перед уходом сухо выдаю:

— И не приезжай сюда больше. Видишь, чем это закончилось. Для своего же блага, не приезжай.